Стейс Крамер – Обломки нерушимого (страница 42)
– Ну, как там твой Анхель? Жив еще?
Митя трясся весь.
– Жив… Но ему становится хуже, – ответила Искра.
– Я долго думал над твоей просьбой и принял, наконец, решение. Искра, я согласен. Я заберу Анхеля.
Искра почти улыбнулась. Ее каменное лицо вдруг дрогнуло, глаза засверкали. При этом она ответила невозмутимым тоном:
– Спасибо, Митя. Значит, ты нашел для него деньги?
– Нет, к сожалению… Но я знаю, как их получить. И ты мне в этом поможешь.
Митя быстро рассказал про миссис Монтемайор. Потом медленно, несколько заискивающе, поведал падчерице о своем плане. Искра должна поехать в Англию, умаслить бабушку, добиться, чтобы та вписала ее имя в свое завещание. Родство родством, но, мало ли, какие еще родственнички объявятся, когда бабка отдаст богу душу. Необходимо задокументировать свое право владеть всем, что принадлежит вдове, стать законной и желательно единственной наследницей. А они, Митя и Павла, потом помогут грамотно распорядиться полученным наследством.
– Англия далеко находится, – ответила на это Искра.
– Да… но там так красиво! Там совсем другая жизнь! Я бы сам туда с удовольствием поехал, но, увы, тебе повезло больше, чем мне.
– Если я уеду, то не смогу навещать Анхеля. Наследство можно получить только тогда, когда умрет его обладатель. Много лет придется ждать. За это время Анхель может умереть. Его надо забрать у Радмилы сейчас!
– Сейчас не получится. На что же я буду содержать инвалида?
– Значит, надо придумать другой способ, как раздобыть деньги, – упорствовала Искра.
– Столько денег мы нигде и никак не заработаем. – Митя в упор смотрел на Искру, недобро сузив глаза. Сейчас будет самая трудная часть их разговора. Митя достал из кармана своих брюк маленький пузырек с бесцветной жидкостью. Показал его Искре. – У меня есть идея, как ускорить этот процесс. Нужно просто добавить одну каплю этого раствора в какой-нибудь напиток и дать его бабушке. После первого же глотка она уснет, а через пару минут ее сердце остановится. Токсикологическая экспертиза ничего не установит, кроме смерти от естественных причин.
– Это яд? – хладнокровно спросила Искра.
– Это наше спасение. Я выяснил, что твоя бабушка давно ослепла. Жить ей в тягость. Жаль ее… Представляешь, сколько пользы может принести содержимое этого флакончика? Ты избавишь бедную женщину от страданий, спасешь Анхеля… и нам поможешь.
«Спасением» с Митей поделился его школьный друг, выдающийся профессор химии, ныне – забулдыга, потерявший из-за беспробудного пьянства работу, жену и детей, дом. Даже родная мать не пускала его к себе на порог, стыдилась очень. Он не выдержал, выжал из пропитого мозга последние знания, воспользовался старыми связями, чтобы проникнуть в университетскую лабораторию, и намешал отраву. Не пил неделю специально, чтобы прийти к матери свеженьким. Та сжалилась, поверила, что сын одумался, пригласила его домой. Они выпили чайку: у него был с сахаром, у нее – с его ядом. Мать умерла, профессору досталась ее квартира. Тот был настолько одержим идеей приобрести жилье, что до последнего не мог назвать то, что сделал с матерью – «убийством». Для него это был просто «способ» решить свою проблему. Вот и для Мити убийство Болеславы Гордеевны было лишь безобидным способом воплотить свою мечту. Он так очерствел в своем диком стремлении разбогатеть, что мать Павлы представлялась ему не человеком, а лишь небольшим препятствием на пути к безбедной жизни. Митя только раз похолодел от страха, когда до него внезапно дошло, на ЧТО он толкает ребенка. «Что поделать? – затем мысленно сказал он себе. – Чтобы жить по-человечески, нужно на время перестать быть человеком». Павла об этой части его плана ничего не знала.
– Я не заставляю тебя. Но ты все равно поедешь в Англию, так надо. Поживешь там пять лет, десять, двадцать… – Митя аж поежился, говоря это. Столько ждать! За это время и с ним может что-то случиться. Жизнь – вещь непредсказуемая. Сегодня жив, а завтра нет. Как же все-таки хочется успеть пожить в роскоши! – Я не знаю, сколько протянет твоя бабушка. Только вот… ты же сама сказала, что Анхелю с каждым днем становится хуже. Вряд ли он дождется тебя.
– Я не поеду.
– А я не заберу Анхеля. Искра, когда ты получишь наследство, мы так шикарно заживем! Тут же вытащим Анхеля из Ганнибаловки, вылечим пацана!
– Его болезнь неизлечима.
– Все излечимо, когда у человека много-много денег. Мы заплатим лучшим докторам мира, чтобы они поставили его на ноги. Ты хочешь, чтобы Анхель бегал? Хочешь, чтобы он радовался жизни, несмотря на болезнь и свое трагичное прошлое? Одна капля, – Митя протянул ей пузырек, – и все это осуществится. – Много сил потратил Белларский на то, чтобы выглядеть убедительным, заставить Искру поверить в то, что его волнует судьба мальчика, в то, что он действительно поможет ему, если она согласится.
Искра взяла яд.
Элеттра приехала в Уортшир. Болеслава Гордеевна попросила девушку отвести ее в церковь.
– Мне всегда так хорошо после службы, – сказала графиня уже на обратном пути. – Я обычно потом долго беседую с отцом Дармоди. Он очень мудрый, светлый человек. Я доверяю ему все свои тайны.
– У вас много тайн, миссис Монтемайор? – вежливо осведомилась Элеттра.
– Прилично, – хохотнула Болеслава Гордеевна. – И тайн, и грехов… Даже удивительно, как такая короткая человеческая жизнь способна уместить в себе столько всего, за что потом еще целую вечность придется расплачиваться.
– Вы для меня все равно святая.
Графиня остановилась. Слепые глаза тревожно забегали.
–
– Я привыкла проводить выходные в школе. Выбираюсь из Мэфа, только чтобы вас повидать.
– А как же твои дядя и тетя? Не расстраиваешь ли ты их своим долгим отсутствием?
– Напротив. Я только радую их этим. – После того недоразумения с дневником отца Эл больше не наведывалась в Бэллфойер. Назойливо мнилось ей, что Аделайн что-то затевает против нее. Она ведь убеждена, что племянница больна, ее никак не переубедить. Помочь обещала, вот только Эл становилось так жутко, когда она вспоминала тот огнемечущий взгляд, с которым тетя сообщила о своем намерении помочь ей. Как бы эта «помощь» не стала еще одним дополнением к ее долголетним мукам. – Любовь и теплота, которыми они окружили меня, оказались всего-навсего бутафорией. Нет у меня больше дома… и семьи, о которой я так мечтала, тоже нет.
– Как же я хочу помочь тебе! – всплакнула Болеслава Гордеевна.
– Вы уже помогаете. Слушаете меня, беспокоитесь, как будто я вам родная. Вы для меня больше, чем семья… Почему вы так добры ко мне?
– Если признаюсь, ты обидишься, – оробела миссис Монтемайор.
– Заинтриговали…
– …Ты – несчастный человек, Элеттра. А я всегда добра к несчастным. У меня так заведено.
Эл приняла оскорбленный вид. Совсем забыв о том, что вдова не видит, отвернулась, боясь, что та заметит ее слезы.
– Даже не знаю, что лучше: быть несчастной и любимой вами или счастливой, но ненавистной вам…
Болеслава Гордеевна поняла, что ее опасения сбылись, Элеттру задели ее слова. Она прямо чувствовала, как молоденькое избитое сердечко ее спутницы застучало набатом из-за обиды.
– Ну вот, я же говорила, твоя бабушка с Элеттрой. – Гарриет и Искра увидели графиню и Эл в тот момент, когда миссис Монтемайор обнимала свою юную подругу, ласково говорила ей что-то, а та плакала, с немой благодарностью приникнув головой к ее плечу. – Милая парочка. Не ревнуешь?
– Нет, Гарриет…
– Зря, – ощерилась мисс Клэри. – Ладно, пойду поздороваюсь с будущей хозяйкой поместий в Уортшире и Уэстермор.
– Почему ты назвала ее «будущей хозяйкой»?
– Искра, ты приехала, а миссис Монтемайор даже не вышла к тебе. Скажу по секрету, она всегда расстраивается, когда ты приезжаешь на выходные. А теперь посмотри, как она обращается с Элеттрой!
Искра побежала к дому. Пока бежала, гнусные мысли ледяным градом ломились в ее голову: «Элеттра получит наследство. Гарриет в этом уверена, и у меня теперь нет причин полагать иначе. Мите это не понравится. Он не заберет Анхеля. Анхель умрет. Умрет из-за Элеттры. Она мешает! Почему она есть? Как сказать Мите?.. Я должна помочь Анхелю. Это моя роль. Папа так сказал. Анхель… Он умрет. Умрет. Умрет!»
Искра закрылась в своей комнате, взяла фотографию с Анхелем, несколько часов просидела, не выпуская ее из рук. Думала. В каждом новом месте, где бы она ни оказалась, Искра встречала плохих людей. В «Греджерс» плохим человеком была Элеттра Кинг. Героева поняла, что относится теперь к Элеттре точно так же, как к убийце своего отца, как к Радмиле и Баро, к Еве Аверьяновой и Варе Кравченко. Чувство, испытываемое к ней, было сильное, всасывающее в себя все хорошее, что было в Искре. Ждать больше нельзя, заключила она. Хорошо, что Никки помогла ей, дала нужные подсказки. Искра уже знала, что сделает и к какому результату приведут ее действия. Не замедлю прибавить, что результат ее устраивал.
Осталось только дождаться конца выходных, вернуться в «Греджерс» и тогда…
Часть 4
Наказание
Глава 18
Какой же недалекой и смешной чувствовала себя Диана, скрываясь за углом конюшни. Иоланда находилась всего в нескольких шагах от ее «укрытия», и ни о чем не подозревая, беседовала с берейтором. После того случая с прудом и Вассаго Диана не могла показаться тренеру на глаза. Пожалуй, миссис Барклай была одной из немногих людей, которых Диана очень боялась огорчить. Рассчитывала Брандт лишь на то, что пройдет время – неделя, месяц… Иоланда оттает, и она снова сможет спокойно, не стыдясь, посещать конный клуб. А пока… пока ей приходится пробираться туда тайком, чтобы просто повидать Вассаго. Диана все еще была бессильна перед желанием вытащить коня из мрачной долины печали, даже приобрела множество увесистых книг про психологию лошадей, чтобы понять природу его страданий и искоренить их. Диана паниковала: соревнования начнутся совсем скоро, вернуть Вассаго к жизни необходимо в кратчайшие сроки, а тут еще это досадное недоразумение, что испортило ее отношения с тренером…