Стейс Крамер – Обломки нерушимого (страница 24)
– Искра, а ты пьешь?
– Разумеется. Ежедневно выпиваю два с половиной литра воды. Еще я пью соки. Преимущественно люблю апельсиновый. От кофе воздерживаюсь. Мне не нравится, как он влияет…
– Да я не это имела в виду! Ты спиртное пьешь?
– …Иногда. Чтобы временно быть как все. Мне Тоша посоветовала. Тоша – это…
– Супер! Тогда мы точно подружимся. – Никки вскочила на свою кровать, дотянулась рукой до вентиляционной решетки, ловко открыла ее и достала бутылку вина. – Слава богу, Джефферсон не тронула мой тайник. Перед сном мы с тобой выпьем «Совиньончик». Ноты крыжовника, груши, белого персика… Сказка! Отметим мое возвращение и твое вступление в ряды леди «Греджерс». Заодно и поболтаем.
Искра не стала возражать, не догадываясь, что Никки хочет опробовать на ней посредством милой, дружеской посиделки свой любимый способ «зондирования» людей. Вино смоет всю «странность» соседки и предоставит Никки хотя бы часть тайн, что добровольно произнесут ее захмелевшие уста. Ну а после можно проверить новую знакомую на доверие: если Искра проболтается кому-то про тайник Никки и их девиантный досуг, то ни о какой дружбе уж точно не может быть и речи.
– Надо перед этим подкрепиться. Подруга, я иду в столовую, – оповестила Искра и направилась к двери.
– Хорошо, подруга. Удачи тебе, – подыграла ей Никки, еле-еле подавив смешок.
– И тебе, – со всей серьезностью ответила Искра и вышла из комнаты.
– Класс, – сказала Никки, оставшись одна. – Единственное стабильное звено в моей жизни – это присутствие в ней долбанутых фриков. М-да… Ну хоть повеселюсь от души. Что еще остается-то?
Часть 2
Пламя
Глава 9
Калли была занята сервировкой стола, Бенни сидел с сосредоточенным видом на кровати, уткнувшись в учебники, а их родители в это время готовили ужин. Телефон Мэйджи уже минут десять разрывался от чьего-то настойчивого звонка. Калли не выдержала и ответила:
– Алло… а, это вы, доктор Кембри, добрый вечер. Мама сейчас занята, что ей передать?.. Что?!
Закончив разговор, Калли помчалась на кухню.
– Мама!
– Осталось совсем чуть-чуть, да, дорогой? – ответила Мэйджа, помешивая суп.
– Буквально пять минут, и готово, – сказал Спенсер.
Калли подбежала к матери, взяла ее за руку и резким движением увела от плиты.
– Мама, звонил доктор Кембри!
Мэйджа оцепенела. Калли пронзила мать гневным взглядом и продолжила:
– Тебя, оказывается, давно ждут в клинике! Больше тянуть нельзя, мы упускаем время! А ты не отвечаешь на звонки доктора и нам ничего не говоришь! Как это понимать?!
– Мэйджа, это правда?! – встревожился Спенсер.
– Нет… Калли неправильно истолковала слова доктора. Я потом тебе все объясню.
– Но…
– Спенсер, иди. Я сама закончу.
Спенсер перед тем как уйти кинул взгляд на плиту, на которой бурлил зеленый суп, и протараторил жене несколько рекомендаций, опасаясь, как бы та не испортила очередной его кулинарный шедевр.
– Калли, ну зачем ты заговорила об этом при отце? Ты же знаешь, как ему тяжело.
– Я знаю, как тяжело тебе! Папа меня сейчас вообще не волнует. Почему ты меня обманывала?
– А какой смысл мне было говорить правду? Тебе же известно, сколько стоят все эти процедуры. Если Спенсер узнает, что я из-за него опять откладываю лечение, то он не выдержит!
Разговор был прерван появлением на кухне старшей хозяйки, Рут Гарвинг.
– Мэйджа, а почему вы не носите маску? Вы находитесь в общественном месте, прошу заметить, – упрекнула она.
– Миссис Гарвинг, да когда же до вас наконец дойдет, что мама не заразна?! – закричала Калли.
– А откуда мне знать? Может, вы мне врете? Вдруг у нее туберкулез или… или… Наденьте маску, бога ради! Что вам стоит?
– Калли, пойдем, пожалуйста, – сказала Мэйджа, поняв, что дочь едва держит себя в руках. Закончить свою беседу они решили в ванной.
– Я убью эту старуху!
– Не обращай на нее внимания и не груби ей. Или ты хочешь снова стать бездомной?
– Мама, я сказала доктору Кембри, что ты явишься в понедельник.
– Сумасшедшая! На что ты рассчитываешь? Думаешь, он сжалится надо мной и вылечит бесплатно?
– У нас есть деньги! Я продала кое-что. Точнее, Руди помог мне продать… – Калли говорила о той драгоценной шкатулке, что ей вручила Элеттра, и о подарке Никки – цепочке с медальоном в виде цифры четыре. Она рассталась с этими вещами без сожаления. С помощью вырученных денег Калли могла бы расплатиться с Сафирой и горя не знать, но она понимала, что ее первоочередная задача – это помочь маме. Калли берегла эти деньги, всё ждала, когда же лечащий врач Мэйджи даст зеленый свет.
– Калли, солнышко мое! – Мэйджа прижала дочь к своей тощей груди, та обняла ее в ответ. Обе пережили долгожданные минуты счастья. Им казалось, что все трудности позади.
Мэйджа и Калли вернулись в комнату, окрыленные от сладостного забвения. Пока отец с братом трапезничали, Калли решила проверить свой тайник. Необходимо было пересчитать сбережения, взять нужную часть и передать матери, пока Спенсер и Бенни набивали брюхо и не испытывали к ним никакого интереса. Тайник располагался под половицей у ее с Бенни кровати. Шкаф насупротив скрыл действия Калли от любопытных взоров.
– Калли, Мэйджа, садитесь! Остынет ведь всё, – ворчал Спенсер.
– Сейчас! – Калли бесшумно достала половицу, опустила кисть в густой, холодный мрак, скрывавшийся под ней и… обнаружила пустоту. Калли засунула в углубление всю руку, долго шарила ею, собирая занозы, но ничего, кроме пыли и засохших трупов паучков она там не нашла. – Нет… не может быть… Они были здесь!
– Калли… – прошептала похолодевшая с головы до ног Мэйджа.
Калли в этот момент будто подменили. Все ее существо было охвачено пожаром ярости. Калли опрометью побежала в коридор, остановилась у двери мистера Дила и стала барабанить по ней кулаками.
– Калли, что такое?! – выскочила за ней Мэйджа.
– Харпер украл мои деньги!
– Как украл?! Почему Харпер?! Я не понимаю…
– Уверена, он взял ключи у Долли и обыскал нашу комнату, когда никого не было! Откройте!!!
Лицо Мэйджи омрачилось тенью сомнения, но она не рискнула переубедить дочь. Та была в таком сильном припадке, что никакой силой, никакими словами нельзя было ее остановить.
– Что за шум?! – возмутилась Долли Гарвинг.
– Долли, прикажи Харперу открыть дверь, немедленно!
– Я ничего не буду делать, пока не выясню, что здесь происходит!
– Харпер украл мои деньги!!!
– Да что ты говоришь? – Долли глядела на Калли так, как смотрит охотник на загнанного им в ловушку зверя. Тот брыкается, шипит, сверкает зубами, а охотник все потешается над ним, растягивает, так сказать, удовольствие, перед решающим выстрелом.
– Три дня назад я спрятала в нашей комнате крупную сумму денег, а теперь…
– Три дня назад? К твоему сведению, ваш сосед уже неделю отсутствует. Он гостит у родителей.
А вот и тот самый «выстрел». Калли перестала брыкаться и шипеть. На смену ярости пришло бессилие. Ей хотелось упасть ничком и проваляться так до последнего издыхания. Мэйджа извинилась за дочь и увела ее в комнату. Спенсер и Бенни так и сидели за столом, тарелки их давно опустели. Когда Калли оказалась в комнате, первое, что она увидела – это хмурое лицо брата. Ярость вновь затуманила ее рассудок. Теперь подозрения пали на Бенни. Почему? Калли не знала, но точно была уверена, что вина лежит на ее брате. Ее словно одолела нервная горячка: лихорадочная дрожь сотрясала тело, бледное лицо сверкало бусинами пота, как блестят на солнце листочки полевой травы, заляпанные росой.
– Бенни, это ты их взял?
– Что взял?..
– Деньги. Я положила их сюда, – Калли кивнула в сторону тайника, – а теперь их нет. Где они?
– Калли, клянусь, это не я. Я ничего не брал… – оправдывался Бенни, беспомощным взглядом касаясь то матери, то отца.
– Так это твои деньги, что ли? – спросил вдруг Спенсер.
– Папа?..