Стейс Крамер – Обломки нерушимого (страница 103)
– Миссис Ворчуковски!!! – заорала Рэми, барабаня по двери заместителя. Вскоре ей открыли.
– Рэмисента, вы что себе позволяете?!! Что вы здесь забыли вообще?!!
– Я… я обязана доложить вам об этом безобразии!
– Так… – скрестив руки на груди, ответила Бригида. Она смотрела грозно. Во взгляде ее Рэми почувствовала предостережение, мол, по-думай трижды, прежде чем что-либо сказать мне, я ведь сотру тебя в порошок, если ты побеспокоила меня понапрасну.
– Н-нет… Только время потеряем! Вы должны сами это увидеть. Пойдемте! Прошу вас!
– Подождите. – Бригида ринулась за ключом, но Рэми резко схватила ее за руку и потащила за собой.
– Ждать нельзя! Это очень срочно! Неужели вы не понимаете?!
Элеттра осторожно выглянула из-за угла, исследуя обстановку. Фригида и Рэми дошли до конца коридора, затем скрылись за поворотом.
– Молодчина, Рэми… – прошептала Эл.
Итак, комната Ворчуковски осталась открытой. Элеттра уже была внутри. Подошла к шкафу, распахнула его скрипучую дверцу. В глаза сразу бросилась огромная стопка ученических работ, которые миссис Ворчуковски уже завтра должна отправить на проверку министерской комиссии. Эл нашла проекты Дианы и Искры, быстро поменяла титульные листы. Положила все обратно. Выдохнула…
Тем временем Рэми привела миссис Ворчуковски в резиденцию учениц.
– Эту орхидею не поливают уже вторую неделю. – На подоконнике в коридоре стоял горшочек с вялым стебельком. На него Рэми и указала. Тогда она поняла, что импровизация явно не ее конек.
– Арлиц, вы притащили меня сюда, да еще с такой силой, чтобы показать этот ДОХЛЫЙ ЦВЕТОЧЕК?!
– …Да.
С Рэми сто потов сошло, сердце у нее билось уже где-то в глотке. Она испытала что-то похлеще обычного страха. Проще было бы пнуть под зад разъяренного медведя, чем выдержать этот взгляд, коим ее наградила Бригида. Описывать подробно то, что произошло далее, – нет смысла. Бригида целый час на повышенных тонах вела воспитательную беседу, а Рэми целый час ее слушала, терпела.
И терпела не зря. Если бы не подвиг Рэми, Эл вряд ли смогла успешно выполнить задуманное. Через пару дней комиссия прислала ответ. Проект Дианы, автором которого на самом деле являлась Искра – получил высший балл. Искру же оценили очень низко. Она показала худший результат, чем крайне огорчила директрису.
– Героева, зайдите ко мне после уроков. Сразу предупреждаю: разговор у нас будет пренеприятнейший, – проворчала миссис Маркс.
Для Искры все произошедшее стало полнейшей неожиданностью. Снова в ее жизни наступила черная полоса.
На перемене Диана соизволила поделиться своими впечатлениями с Эл и Рэми:
– Они там в министерстве все с ума посходили? Почему мою работу назвали лучшей?! Я же нарочно написала откровенный бред!
– Гении часто недооценивают себя, – сказала Элеттра, хитро переглянувшись с Арлиц.
Диана и предположить не могла, на что пошла Кинг, чтобы спасти ее. «Да нет… Элеттра не могла приложить к этому руку. Это просто сбой в системе или случайность. Может, мой проект вообще особо не проверяли, так как все давно привыкли считать меня лучшей», – внушила себе Брандт.
Элеттра теперь была спокойна. Диану не отчислят, как бы та ни старалась. Комиссия из министерства выделила ее, это много значит. Эл продолжала убеждать себя в том, что сделала все это не ради Дианы, а назло всем их общим врагам (как блистательно она подставила Искру!). Не дружеский порыв повелевал Элеттрой, а банальная корысть – такой версии придерживалась Кинг, но с каждым разом, прокручивая ее в голове, все слабее и слабее ей верилось в это.
Глава 43
Никки и Элай, как обычно, решили провести выходной с Хорасом, Келсей, Гасом, Обри и Лунет в клубе «Джиттс». Эта встреча состоялась после дня рождения Дилэйн. Компания уже изрядно выпила, кое-кто засим перешел от жидкостей к порошку, кто-то уснул на диванчике их приватной комнаты, кто-то развлекал всех непристойными танцами… В общем, было весело и тошно одновременно. Ничего сенсационного в этом вечере не было до поры до времени. Все шло по стандартной, уже приевшейся программе светских пьянок, а потом вдруг Гас и Лунет проговорились, что уже давно встречаются. Все стали поздравлять их. Еще выпили, нюхнули. Никки поинтересовалась, как же так вышло, что Гас, давний друг Элая, переманил к себе Лунет – девушку, что была застолблена Элаем (он спал с ней от скуки и одиночества). Элай первым потрудился ответить: он уже пресытился Лунет, так пусть теперь ею попользуется его друг, зачем «добру» пропадать? Никки задело такое циничное отношение к женщинам, о чем она поспешила сообщить. Парни лишь посмеялись над ее претензией, потом начали дружно приводить всевозможные аргументы, чтобы переубедить ее. Слово за слово…
– Что-что?! А ну повтори, – обратилась Никки к Гасу.
– Повторяю… – заплетающимся языком ответил Гас. – Этот мир принадлежит мужчинам! Мы его создаем! Все на нас держится! Поэтому мы можем делать все, что захотим. И иметь, кого захотим! Да, Лунет? – он притянул к себе Лунет. Та уже вряд ли что-то соображала, просто жмурилась от удовольствия и лениво посмеивалась.
– Отменный говнюк… – вознегодовала Никки.
– Это истина!
– Это не истина, а абсурдная мужская фантазия!
– Вот ответь мне, Никки, сможет ли женщина подцепить первого попавшегося паренька, оттрахать его до полусмерти или даже пустить по кругу?
– Нет, конечно. Женщины – существа благородные.
– Да не в благородстве дело, а в силе, могуществе! Вот я, допустим, могу взять тебя прямо сейчас, отыметь во все дыры, а после подкинуть своим парнишкам. И ты даже недовольно пискнуть не посмеешь!
– Что?!
– Гас, следи за языком, – зло проговорил Элай.
– А что, я не прав?!
– Я никогда в жизни не позволю этого! – с достоинством отпарировала Никки.
– Ты? Ха-ха-ха!!! Никки, ты же у нас любительница экспериментов?
– Эксперименты – это одно дело, а ты говоришь о насилии! Я не потерплю к себе такого отношения! Я ценю свое тело, уважаю себя! Никто и пальцем ко мне не притронется без моего согласия, ясно?!
Гас переглянулся с Келсей, Хорасом и Обри. Каждый в этот момент вспомнил, ЧТО они сделали с Никки несколько месяцев назад и… Парни не выдержали, снова рассмеялись. Чуть на пол не плюхнулись от смеха. Никки недоуменно смотрела на них.
– А что смешного я сказала?..
У Элая душа ушла в пятки. Вся эта жестокая картина, что открылась его взору, – сидит растерянная, ничего не понимающая и не помнящая девушка, а рядом с ней ржут до конвульсий ее насильники, – заставила его сердце похолодеть от ужаса. «Выродки! Ненавижу! Чтоб вас самих отымели во все дыры, оттрахали до полусмерти! Нелюди!» Так злился Элай, как будто он не был причастен к тому, что произошло с Никки. А потом на смену злости пришел страх: «Они же расколются сейчас!» И, управляемый этим трусливым страхом, Элай набросился на Гаса, вырубил его несколькими ударами.
– Элай, ты чего… Зачем… – еле-еле выговорила Лунет.
Никки не хотела больше принимать участие во всем этом беспределе. Вышла из клуба, спряталась за углом. Выкурила четыре сигареты, одну за одной. На улице было тепло, но Никки почему-то дрожала, челюсти стучали. Ни с того ни с сего Никки подумала о своей кошке, Кисиндре. Захотелось услышать ее успокаивающее мурлыканье, пощекотать пушистый подбородочек, ласково назвать Толстозадой скотиной, когда та царапнет ублажающую ее хозяйскую руку. Вот такой тривиальной радости хотелось. Все лучше, чем стоять тут у поганого клуба, слушать смех прохаживающихся рядом легкомысленных девиц и их обдолбанных хахалей, дрожать…
Какой-то урод прицепился:
– Девушка, вас как зовут?
– Чингисхан.
– Ха, ты красивая.
– Но невоспитанная, поэтому иди-ка ты в жопу, дядя.
Урод пробурчал что-то невнятно и поплелся дальше. Потом объявился Элай. Подошел к ней уверенно, на губах играла его фирменная самодовольная ухмылка.
– Быстро же ты меня нашел.
– Заметил, что толпа мужиков тут кружит. Бошки посворачивали, глядят ненасытно, почти влюбленно. Значит, ты здесь. Только на тебя так могут смотреть.
Никки хотела бросить какую-нибудь колкость в ответ, на колкостях ведь и зиждется их дружба, да не успела. Элай снова заговорил:
– Не обижайся на парней, ладно?
– Да я уже отпустила ситуацию, – ответила Никки, махнувши рукой. – Выпили прилично и стали вести себя неприлично… Бывает. Но все-таки спасибо тебе за то, что врезал Гасу. Мне это понравилось. – Никки даже зарумянилась от смущения. Этот поступок Элая действительно тронул ее до глубины души, заставил посмотреть на него с другой стороны.
Элай же был не в силах смотреть ей в глаза. Стыд и вина перед ней выжгли в его душе незаживающие раны.
– Завтра будем оттягиваться без этих затупышей. Только ты и я.
– Ой, я же тебе не сказала, прости! Я завтра не смогу с тобой увидеться.
– Причина?
– Да вот недавно пересеклась с одной девчонкой из «Блэкстона»… Она сказала, что завтра их футбольная команда нагрянет в клуб «Грэйвити», чтобы отметить успешный матч.
– …И там будет Арджи.
– Ну да…
Теперь все чувства, что буйствовали в душе Элая, переродились в жгучую ревность. Он хотел закричать, всему свету сообщить о том, что его ранили, как ему больно, как все несправедливо.
– Думаешь, он обрадуется, когда увидит тебя? – в его голосе слышалось нарастающее раздражение.
– Ну, я точно обрадуюсь, когда увижу его. Я просто поздороваюсь, напомню о себе.