Стейс Крамер – История Глории (страница 362)
– Мне все равно, – недовольным тоном ответила я.
Алекс хитро улыбнулся, и в следующее мгновение наши перепонки едва не разорвались от оглушающего рева солиста My Own Private Alaska. Играла песня Kill me twice.
– По-моему, ты решил избавить меня не от депрессии, а от слуха!
– Классная песня, скажи?
– Потрясающая!
Я засмеялась, прижала к себе напуганную Музу. Алекс подпевал солисту и был горд собой. Ведь благодаря ему я вспомнила, что могу улыбаться.
Заиграла следующая песня:
– Красивая песня, – сказала я.
– Только жаль, что мы русский не знаем.
– …А я, кажется, все понимаю.
В дороге мы провели несколько часов. Алекс остановил машину у подножия горы. В багажнике лежали два рюкзака. Тот, что полегче, Алекс отдал мне, сам взял второй и Музу.
Жара стояла гадкая. Ни ветерка, ни единой тени. Мы карабкались наверх, обливаясь потом.
– Не отставай, старушка! – крикнул Алекс.
– Я старушка?! А ты тогда кто?
– Раньше ты активнее по горам лазила.
На небе появились долгожданные тучки. Когда солнце скрылось за ними, стало немного прохладнее и двигаться было уже намного легче. Я посмотрела вниз и поразилась тому, как высоко мы забрались.
– Может, отдохнем немного?
– Нет.
– Серьезно, я… уже ног не чувствую.
– Неудивительно. Ты столько дней не вставала с кровати. Как тебя вообще не парализовало.
– Ненавижу тебя, Алекс!
Он остановился, поднял голову к небу.
– А я тебя люблю.
– Что?!
Тут моя нога соскользнула, и я упала.
– Глория!
К счастью, я успела зацепиться за хилую веточку какого-то кустарника. Алекс мигом подлетел ко мне, свободной рукой схватил мою руку. Я подтянулась и, оказавшись в безопасности, рухнула, тяжело дыша.
– Ничего не сломала?
– Что ты сказал?
– Ты ничего не сломала?
– Нет, что ты сказал до того, как я упала?
Алекс присел возле меня. Долго смотрел на мое раскрасневшееся лицо, а затем ответил:
– Я сказал, что люблю тебя.
– …Ну давай, договаривай. Люблю… как друга, как свою родственную душу.
– Вставай. Нужно успеть поставить палатку до заката.
– Ну вот опять! – взорвалась я. – Господи, Алекс, ты столько лет пытаешься мне что-то сказать, признаться в чем-то, но в самый ответственный момент включаешь дурачка. Как же мне это надоело!
– Что ты от меня хочешь?
– Я хочу, чтобы ты хотя бы раз в жизни набрался смелости и сказал правду!
– Правду?
Алекс положил Музу на землю, а сам встал, отвернулся от меня, устремился вдаль.
– А правда заключается в том, Глория, что я не хотел ни с кем связывать свою жизнь. Не хотел быть зацикленным на ком-то, кроме себя. Понимаешь, о чем я?
– Не совсем. Что это значит? Ты патологический эгоист, нарцисс или как это называется?!
– Да какая разница, как это называется? Я не хотел никого впускать в свою жизнь. Я от всех отрекся! От матери, сестры, даже от Эйприл.
– А как же Валери?