Стейс Крамер – История Глории (страница 334)

– Не поняла, что происходит? – растерялась я.

– Мы уезжаем завтра.

– Мы?

– Да. Ты, я и Нэйтан. Нам здесь больше нечего делать, – ответил Стив, не переставая швырять футболки и штаны.

– Стив, ты можешь отвлечься на секунду и объяснить, что на тебя нашло?! – не выдержала я.

Он остановился, свирепо пыхтя.

– Я тебе уже все объяснил. Нам здесь нечего делать. Мы тут как на пороховой бочке, понимаешь? Они убили ребенка, Глория! Ты хочешь, чтобы и с Нэйтаном поступили так же?!

– …Я не могу уехать. Как же Арбери?

– Позволь напомнить тебе, ты не ее опекун! Тем более она здесь одна не останется. Глория, ты и так для нее уже многое сделала, теперь пора вспомнить, что у тебя есть сын, и ты должна в первую очередь о нем заботиться, а не о дочери своего главаря.

Стив все это время смотрел на меня с плохо скрываемым омерзением. Он меня ненавидел после того, как узнал, что я оклеветала Джея, что он был прав, а я опорочила честь нашего друга. Я окончательно пала в его глазах.

– И куда мы поедем? – спросила я, моментально сдавшись.

– Не знаю. Главное, подальше отсюда.

– Ты думаешь, у нас получится жить вместе после всего, что произошло?

Тишина.

– Ты любишь меня?

– Неужели ты считаешь, что сейчас это уместно?

– Уместно как никогда. Ты любишь меня, Стив?

Тишина.

Я ведь и сама думала о том, чтобы уехать, поэтому отчасти была рада, что Стив принял такое решение. Я действительно должна думать о семье, о сыне, который находится в не меньшей опасности, чем Арбери. Со Стивом придется как-то ужиться. Не знаю, получится ли. Все слишком далеко зашло. Тяжело ложиться в постель с человеком, который тебя презирает. Невыносимо горько обнимать его и понимать, что ему противны твои прикосновения. Еще печальнее осознавать, что раньше все было иначе. Мы любили, наслаждались друг другом, погибали в разлуке…

Перед отъездом я захотела прогуляться в последний раз по нашим Улицам. И снова тоска тугой цепью обвила мое сердце. Я понимала, что скоро эти улицы уже не будут нашими, ведь сил у нас, чтобы удержать их и править такой большой территорией, катастрофически мало. Берг, азиаты, Ларс отнимут у нас все. От «Абиссаль» ничего не останется.

Здесь я чувствовала себя собой, кайфовала от того, насколько кардинально я меняюсь, становлюсь жесткой, грубой, бесстрашной. Улицы тебя либо ломают, либо перепрошивают, и ты становишься легендой.

Моя заключительная экскурсия по Улицам неприлично затянулась, и, когда затрезвонил мой телефон, я уже была готова услышать разъяренный голос Стива, который все это время ждал меня в Истоне.

– Слушаю.

– Глория… Помоги мне, пожалуйста!

Я замерла, услышав ее голос. Это было полной неожиданностью.

– Валери?

– Они убьют меня, если ты не придешь…

– Кто? Где ты?

– Я в «Грандезе». Ты должна прийти одна, это их условие, иначе…

– Я скоро буду. Держись.

Я рванула в сторону «Грандезы». К счастью, я от нее была недалеко. Мысли сбились в безобразную кучу. Откуда у Валери мой номер телефона? Кто ее хочет убить? Кому я нужна? Может, все-таки позвонить кому-нибудь из наших? Алексу хотя бы? Нет. Они сейчас в Истоне, готовятся к нашим проводам. Долго придется их ждать. Да и потом, неужели я не справлюсь в одиночку? У меня с собой ствол и неистовое желание кому-нибудь вломить. Пусть это будет моя последняя уличная разборка, финальная эйфория от победы, что наверняка достанется мне.

Я добежала до «Грандезы», немного отдышалась, затем достала ствол и уверенно открыла дверь. Внутри играла приятная музыка, какие-то люди сидели спиной ко мне на диванчиках. Все было благопристойно, никакой паники и нарастающего экшена. Странно.

– Валери? – робко сказала я.

Посмотрела по сторонам. Все тихо, мирно. Официанты невозмутимо обслуживали гостей, музыка уже стала действовать мне на нервы.

– Я здесь.

Я обернулась. Валери стояла напротив центрального входа. Одета как всегда с иголочки, хитрая улыбочка, но взгляд обеспокоенный.

– Это что, розыгрыш какой-то? – Мое недоумение с космической скоростью переросло в злость.

– Почти, – ответила Валери, все так же хитро улыбаясь. – Господа, как я вам и обещала. Перед вами Глория Макфин! Та самая известная на весь мир школьница, которая заставила всех поверить в свою смерть.

И после ее объявления люди, те самые гости, что сидели на диванчиках, синхронно встали и окружили меня. Это были полицейские.

Они что-то говорили мне, но я уже ничего не слышала. Ни их голоса, ни музыки, ни шарканья официантов. Я лишь смотрела на Валери, что перестала улыбаться. В моих руках все еще был пистолет, я держала его наготове все это время. Выдохнула и бросила его в сторону.

Это была ее месть за Крэбтри. Она все поняла сама, либо Алекс ей все рассказал. В последнее мне не хотелось верить.

Вот так нелепо я попалась. Моя самая большая тайна раскрылась благодаря Валери. Осуждаю ли я ее? Нет. Клянусь. На ее месте я поступила бы так же.

Я вела себя слишком спокойно. Не сопротивлялась, ничего не говорила. Скорее всего, я уже привыкла ко всевозможным потрясениям, что дарит мне моя судьба. А может, я не до конца поняла, что произошло.

Это сокрушительное поражение. Конец моего бегства и начало тягостной борьбы.

Часть 5. Возрождение

31

Что может затмить новость о том, что банда безжалостных ублюдков с татуировкой в виде перевернутой А на шее убили сотни невинных граждан, уничтожили целый стадион и отказываются признавать свою вину? Только новость о том, что Глория Макфин на самом деле инсценировала свое самоубийство и все это время была членом банды безжалостных ублюдков с татуировкой в виде перевернутой А на шее, что убили сотни невинных граждан, уничтожили целый стадион и к тому же отказываются признавать свою вину.

Я уже сбилась со счета, сколько у меня было допросов, сколько людей принимали участие в допросах, сколько было вопросов на этих допросах. Что-то спрашивали по делу, что-то из чистого любопытства. Большинство вопросов, конечно же, были про «Абиссаль», Лестера, теракт, музыкантов, в частности, их интересовало местонахождение Джея, ведь он до сих пор был в розыске.

Вся эта возня немного отвлекала от мысли, что я никогда не увижу Нэйтана, а если и увижу, то взрослым и, разумеется, ненавидящим меня. О такой мамаше можно только мечтать, что уж говорить. Также меня добивала мысль о моих родителях, о друзьях, что увидели новость обо мне. Как они к этому отнесутся? Все это время я была для них мертвой. При этом большинство людей считало меня практически святой, несчастной девчонкой, которую чудовищные обстоятельства вынудили решиться на такой отчаянный поступок. Мои близкие, мне кажется, достойно приняли мнение общества. В конце концов, приятно знать, что твою умершую дочку, внучку, подругу любит и уважает такое количество людей.

А теперь я возвращаюсь к ним живой, невредимой, как террористка. Здорово. В семье не без урода, как говорится.

Я была по уши в дерьме, мне было стыдно, и я совершенно не понимала, что мне делать. Я чувствовала себя беззащитной, беспомощной, безнадежной.

Мое настроение лишь на некоторый миг подскочило, когда мне сообщили о свидании. За стеклом находился Брайс. Стив и Алекс, конечно, сюда не сунутся, они для всех – мертвецы. Доминик либо не хотел меня видеть, либо был занят. Склоняюсь к первому варианту. Марти был с Арб, его основная задача теперь – быть ее телохранителем.

– Ну как ты здесь?

– Как в раю. Только унитазы грязные.

Брайс усмехнулся:

– Да уж… Ты хоть расскажи, как попалась?

– Да не важно. Рано или поздно это должно было произойти, – ответила я, краснея.

– Хотелось бы мне тебя утешить, но… Тебе придется выкручиваться самой.

– Как?..

– Не знаю как. Алекс пытается что-то придумать, но все безуспешно. К тому же положение Лестера все усложняет. Проблем море.

– …Понятно, – спокойно сказала я.

Хотелось разбить головой толстенное стекло, что нас разделяло.

– Стив и Нэйтан уехали, кстати. Почти сразу после того, как мы узнали о твоем аресте.

– …Это хорошо.

Хотелось сожрать битое стекло и смеяться, прыская во все стороны фонтаном крови.