Стейс Крамер – История Глории (страница 279)

Вдруг я перестала чувствовать ноги, упала, все еще держа малыша, зажмурила глаза. Мне так страшно было их открыть и увидеть перед собой покойников! Я не отдам его. Если мне не суждено выбраться отсюда вместе с ним, то я умру. Лучше так, но я не оставлю его.

Не оставлю…

Вернулись чувства, ощущения. Я чувствовала сухость во рту и кислый налет на языке, чувствовала тупой отголосок боли при каждом вдохе, ощущала холод на коже и что-то шершавое. «Открой глаза, – приказала я себе. – Забудь про страх».

И я открыла. Неторопливо, как в замедленной съемке. Опустила глаза на живот. Он все еще выпирал, хранил в себе жизнь. Попыталась дотянуться до него, но рука затекла, в вену рядом со шрамами от уколов воткнута игла. Как мне удалось спастись? Кто меня нашел и отвез в больницу? В палате я была не одна. Миниатюрная медсестра в розовом костюмчике, увидев, что я шевелюсь и моргаю, выбежала в коридор, затем зашла в сопровождении врача.

– Давно она очнулась?

– Только что. Показатели в норме.

– Вижу.

Врач скривил лицо в улыбке, присел на край кровати.

– Что… Что с моим ребенком?

– Все хорошо, не волнуйся. Он у тебя крепыш.

Мужчина глядел на меня сквозь квадратные очки, медсестра стояла рядом, сложив руки в замок.

– Можешь назвать свое имя?

– Арес.

– Сколько тебе лет?

– Восемнадцать.

– Ты находишься в больнице. Помнишь, что произошло?

Помню, в мельчайших подробностях, но вам это знать необязательно.

– Нет.

– Камила, оставь нас, пожалуйста.

Медсестра покинула палату.

– Арес, твои друзья сказали, что ты очень любишь охоту. И вот ты пошла в лес и… случайно выстрелила в себя. Довольно странная ситуация.

– Да… Это на меня похоже.

– В самом деле?

Его брови подпрыгнули вверх.

– Я очень неуклюжая.

– Это ж надо быть такой неуклюжей, чтобы выстрелить себе в спину…

Я тонула в собственном вранье. Оно засасывало меня, будто трясина.

– В таких ситуациях я обязан обратиться в полицию, но…

Он нервно сглотнул, отвернулся. Снял очки, стал протирать стекла краешком белоснежного халата. Все его действия выдавали его тревогу.

– …но твои друзья убедили меня этого не делать, – наконец продолжил он.

Я была не удивлена. Уверена, его запугала Миди. Когда в ней просыпается монстр, она никого не щадит.

– Арес… Скажи мне, что произошло? Я постараюсь тебе помочь.

Врач надел очки, повернулся ко мне, посмотрел с надеждой.

– Это был несчастный случай.

– Миссис Конройд, к вам можно?

Мне так хотелось вскочить с постели, бесстрашно выдернув трубки из вены, распроститься с катетерами и подбежать к нему, страстно обнять, как в самых романтических фильмах, но я лежала в полумертвой позе, словно сдыхающая рыбешка, выброшенная на берег, могла только улыбнуться и слегка приподнять голову. Стив подбежал ко мне, в руках держал букет пионов, он положил его на прикроватный столик. Затем, нежно коснувшись моего живота, стал целовать меня в щеки, нос, все пытался добраться до рта, но я уворачивалась.

– Не надо, Стив.

– Ты… все еще злишься?

– Я лежала в отключке два дня и до сих пор не почистила зубы.

Стив взорвался от смеха. Да уж, мой талант вдребезги рушить романтику никогда меня не покинет. Я тоже попыталась посмеяться, но боль не заставила себя долго ждать. Мне тут же перехватило дыхание, болевой импульс пронзил меня так резко и безжалостно, точно молния. Я схватила руку Стива, постаралась расслабиться.

– Стив… Прости меня.

– За что?

– За то, что тебе пришлось пережить из-за меня. Какая же я идиотка! Прости за те ужасные слова, что я тебе сказала. Я люблю тебя.

Я поднесла его руку к своим губам, поцеловала, хлынули слезы. Как же легко ранить любимого человека! И как же потом тяжело! Даже дыра от пули не так болит, как душа.

– Мы справимся со всем этим дерьмищем, иначе и быть не может, – сказала я.

Конечно, мне до сих пор страшно за наше будущее, оно до сих пор висит на волоске, но мы вместе. Мы счастливы даже сейчас, держа друг друга за руки, благодаря высшие силы за то, что позволили нам встретиться.

Дверь палаты неожиданно открылась.

– Стив, я пыталась его держать, но он меня не слушает, – пожаловалась Миди.

– Скоро начнется тихий час, и нас выгонят, а я хочу увидеть Глорию!

Джей подошел ко мне, поцеловал в лоб.

– Как твои делишки?

– Чувствую себя использованным носовым платком.

– Господи, ну и сравнение! – буркнула Миди.

– Это типа ты так же отвратительно выглядишь и пахнешь?

– Типа того, – улыбнулась я.

Миди приблизилась с другой стороны, чмокнула меня в щеку, а затем аккуратно откинула тонкое одеяло.

– Эй, малышка, как ты там?

Я подняла свою больничную рубашку, обнажив живот.

– Смотрите! – восторженно сказала Миди.

Мы вчетвером уставились на маленькие бугорки, что быстро появлялись и так же быстро исчезали. Так он шевелился во мне, тянулся к нам своими малюсенькими ручками.

– Как будто Чужой рвется наружу, – сказал Джей.

В больнице заняться особенно нечем. Я спала, просыпалась из-за медсестры, что кружила надо мной и меняла капельницу, затем снова засыпала. Я потеряла время. В палате свет не выключали, окна плотно закрыты шторами. День сейчас или ночь, люди возвращаются с работы или только пьют кофе и готовятся к очередному рабочему дню? Это напомнило мне пребывание в пыточной.

– Ждите за дверью! Я сейчас охрану вызову!

В палату ворвалась Камила. То ли злая, то ли напуганная. Хлопнула дверью.

– Что такое?