Стейс Крамер – История Глории (страница 199)

– С кем у нас еще заключен союз? – спросил Брайс.

– «Стальные буйволы».

– Молодец! Мы с Бораско, их главным, дружим практически с пеленок. Поэтому «Буйволы» не просто союзники. Они наши друзья. Пора тебя им представить.

Мы остановились у клуба «Стальные буйволы». У входа стоял охранник, конечно же, гигантский шкаф на накачанных ножках.

– Дерси, давно вас здесь не было, парни! Проходите.

Душное, темное помещение, небольшой холл мы оставили позади себя. В следующей комнате мы задержались подольше. Ее можно было назвать комнатой славы. Все ее стены были увешаны фотографиями бойцов клуба. Среди множества лиц я нашла Брайса и Доминика.

– Вы весите больше всех, – заметила я.

– Разумеется, – гордо сказал Доминик. – В «красных боях» нет равных нам.

– Что еще за «красные бои»?

– Это визитная карточка клуба. Бои без правил. При этом тебе ставят в соперники любого, кто изъявил желание. Не учитываются опыт, весовые категории, возраст. Ты можешь делать с этим человеком все что угодно. Можешь даже до смерти его забить. «Красный бой» – кровавый бой, немногие выживают после него. А победителю, кроме славы и уважения, достается еще один бонус – деньги. Есть много богатых придурков, которые приходят сюда и платят за то, чтобы посмотреть на это зрелище. Для них это развлечение. Знаешь, как сотни лет назад, когда люди ходили на рыцарские бои.

Меня не напугало это место. Я была даже рада там находиться. Там, где пахнет силой и смертью, борьбой и сладкой победой, чистым виски и сломанными носами.

Этот клуб – эпицентр здоровенных, накачанных парней. Будто все они искупались в каком-то радиоактивном озере и теперь превратились в массивных мутантов. Большинство бритоголовые, все в черных майках. Это и были те самые «Буйволы», наши друзья. Хорошо иметь таких друзей. От одного их вида можно было в штаны наложить.

Небольшой ринг, прожекторы, в нескольких метрах – зона бара, множество столиков, музыка. Огромное количество мужиков, многие пришли сюда с девушками, веселыми дурочками, кокетливо стреляющими подкрашенными глазками. Суровое место. Я знала, что здесь собрались опасные люди, самое настоящее бандитское гнездо, но я ощущала умиротворение. Я стала такой же, как они. Я тоже повидала многое, сделала немало, за что меня еще триста лет можно жарить в адском котле.

Мы подошли к Бораско. Раньше я его никогда не видела, но почему-то сразу узнала. Он был такого же возраста, как Брайс. Шея была толщиной с мою талию. Седые кучерявые волоски покрывали его мускулы на руках размером с мою голову.

– Вот уж не ожидал вас сегодня увидеть. Я думал, вы и позабыли обо мне. Сейчас снова будете говорить, как много дел на вас навалилось, да?

– Извини, друг, – ответил Брайс. – Слишком много произошло за последний месяц.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– Да знаю я, знаю. Все только и говорят о том, как вы надрали задницу Леммону. Я даже не сразу в это поверил, правда. Вы, конечно, на многое способны, ребята, но такого я от вас не ожидал. Пока вы были в Испании, по улицам гуляло еще несколько человек из «Сальвадора», но мои ребята сразу же с ними разобрались.

– Мы ценим твою помощь, Бораско.

– Доминик, может, ты наконец представишь мне свою девушку?

– Мы давно не виделись, но неужели ты думаешь, что у меня настолько изменился вкус?

– Я Арес. И, к счастью, я не его девушка.

Я показала тату.

– Ух ты, у вас новобранец? С чего это вдруг? Я думал, Лестер закончил брать малолеток.

– У нас была особая причина, – ответил Брайс.

– Особая причина? Ну что ж, Арес, добро пожаловать. Братцы, вы уверены, что девчушка выдержит сегодняшнее представление?

– Уверены. Я взял ее, чтобы показать, как нужно драться, чтобы выжить в Темных улицах.

– Сегодня «красный бой»?

– Да, Арес, – ответил Бораско. – Ты знаешь, что это?

– Знаю.

– Посмотрите на нее. Кажется, крошка стала бледнеть.

Костоломы смеялись надо мной, но я не растерялась.

– Крошкой называют то, что болтается у вас между ног, сэр.

Все замолкли, а я гордо развернулась и зашагала к рингу, вокруг которого уже скопился народ.

– Где вы ее нашли?

– Прислали бандеролью из преисподней, – ответил Брайс.

Доминик догнал меня, помог мне пройти сквозь толпу. За каменными спинами собравшихся ничего не было видно, но вскоре мы с Домиником пробрались в первый ряд.

– Вон там наверху сидят богачи.

Я посмотрела. Над рингом располагались балконы. Там, за столиками, мирно попивая из бокалов, сидели мужчины, которые резко отличались от тех, кого называли «Буйволами». Никто не приходил сюда в одиночку, только компаниями. Наверное, они чувствовали себя богами, глядя на нас, чернь.

Доминик слишком близко ко мне находился, что-то рассказывал, но смотрел не на лицо, а ниже. Я не выдержала:

– Ты что, пялишься на мою грудь?

– Я просто читал надпись на твоей футболке.

– Да? – я моментально сложила руки перед собой, чтобы скрыть надпись «Следую только своим правилам». – И что там написано?

– Э… «Я люблю „Нирвану“»?

– В чем дело, Доминик, я же не в твоем вкусе?

– Ты – нет, а вот твоя грудь – да.

Мне стало грустно. Я смотрела на Доминика и задавалась вопросами: почему сейчас рядом со мной он, а не Стив? как долго я еще смогу жить без него? почему в одночасье я могу стать слабой, потерять все силы, что нужны мне для борьбы? борьбы со временем? Я готова была ждать Стива. Сколько угодно. И эти слова – «сколько угодно» – меня возвращали в суровую действительность. «Сколько угодно» – это может быть год, пять лет, десять, двадцать. Они столько всего натворили, они знали, что загремят по полной.

Я хочу быть с ним здесь и сейчас. Здесь и…

Начался бой. В правом углу ринга – высокорослый мужик, с широкой спиной, короткими ногами. Он разминал шею, плечи, дряблая кожа дрожала, как желе. В левом углу – худой паренек, наверное, года на два старше меня. Ноги как тростиночки, белое туловище с виднеющимся жалким прессом. Я глядела на этого паренька и понимала, что через несколько минут увижу его труп. Это все равно, что меня бы поставили против того мужика.

Прогремела сирена. Мужик резко ринулся в сторону парня, тот успел отскочить, но в следующее мгновение он получил неплохой удар в челюсть. Парень едва держался на ногах. Больше он не позволил себя ударить. Ринг был похож на клетку со свирепым зверем, к которому загнали несчастного человечка. Зверь метался по клетке за человечком, но последний ловко от него удирал. Да, мужик был гораздо опытнее, сильнее, тяжелее, но у него был один огромный минус: он гораздо старше своего соперника. Вероятно, у него страдало сердце, и не только. Мужик быстро выдохся, покраснел, вспотел, было видно, как ему тяжело двигаться, ориентироваться, нападать. А паренек этого и добивался. Он вымотал зверя, и, когда тот уже был готов сдаться, парень со всей силы прописал ему удар ногой по голове. Мужик упал – парень стал его добивать. Постоянно целился в голову. Сил в этом дрыщавом тельце было навалом, к тому же он знал много приемчиков. Мужик отключился. Все стали кричать, я чуть не оглохла в тот момент. Люди были опьянены яростью и азартом.

– Добей его! – кричали они.

Парень улыбался, теперь он был похож на зверя – такого маленького, хитрого. На радость кричащей толпе он стал добивать мужика ногами. Еще и еще…

Вновь прогремела сирена. Все стали выкрикивать имя победителя:

– Дени! Дени! Дени!

Дени наслаждался славой, пока служащие клуба убирали бездыханное тело. Как оказалось, на тот момент мужик был еще жив, но через несколько часов, когда все праздновали победу Дени, вливали литры крепчайшего алкоголя себе в желудки, Бораско сообщил, что Вико – так звали мужика – скончался.

– Ты чего сбежала от нас? – спросил Доминик.

Я решила отойти от Дерси и Бораско, найти уединенное местечко за барной стойкой и напиться. Как же я хотела напиться!

– Мне стало грустно.

– Почему?

– Ну не знаю. Может быть, потому, что несколько часов назад здесь убили человека, а всем на это наплевать? Это просто зверство. Настоящее зверство.

– Это теперь твоя жизнь. Привыкай.

– А как ты к этому привык?

– Мы с Брайсом выросли в Темных улицах. Знаешь, что это означает? Это значит, что мы с младенчества видели смерть, боялись умереть. Наш отец несколько раз сидел. Был авторитетом, но и врагов у него было охренеть сколько. Однажды он не вернулся домой, и мы поняли, что его все-таки прикончили.

– Мне жаль… А как полиция проходит мимо этого места, ведь тут регулярно совершаются убийства?

– Так полиция и крышует этот клуб.