Стейс Крамер – История Глории (страница 193)
– Нет! Нет!!! – кричала я.
Вдруг стены постепенно начали чернеть, их поглощал жуткий мрак. Вокруг только тьма и я. Я чувствовала холод, дрожь по телу. Я обвила себя руками и в глубоком ужасе осмотрелась по сторонам. Что это за жуткое место? Как я здесь оказалась? Затем перед собой я увидела девушку. Она была жутко похожа на меня, только взгляд у нее был другой: зловещий, пробивающий насквозь. Она смотрела на меня и улыбалась. Но улыбка эта была такой жуткой, от нее становилось еще холоднее. У нее были шрам на лбу и тату – перевернутая А на шее. Это действительно была я. Только совершенно другая я. Та самая Я, которая жила внутри меня и иногда выдавала себя яростью, смелостью, небывалой силой. Эта Я меня очень пугала. По сравнению с ней я чувствовала себя песчинкой на морском дне. Мне было страшно осознавать, что такой монстр живет внутри меня.
Она расставила руки, двинулась вперед и обняла меня. Какой же холодной она была! Словно я обнаженным телом легла на лед. Потом я почувствовала боль. Она распространялась в каждой части моего тела. Было ощущение, будто тысячи игл вонзились в мою плоть. Я кричала от этой боли, хотела упасть, но какая-то неведомая сила держала меня. Другая Я проникала в меня. С каждой секундой наши тела все больше и больше сливались. И наконец Я полностью была внутри меня. Она разжала мою грудную клетку и спряталась за ребрами. Я больше не кричала. Боль ушла, но вместо нее пришла невыносимая тяжесть, словно в меня набили груду камней. Я смотрела во тьму. Теперь она меня не пугала. Я поняла, где нахожусь. Поняла, что со мной происходит. Я опускаюсь в абиссаль.
«Абиссаль» – не случайно Лестер так назвал свою банду. С научной точки зрения, как объяснила мне Север, абиссалью называют зону наибольших морских глубин. Дневной свет туда практически не проникает, там вечный холод и мрак. В абиссали обитают мерзкие, уродливые существа, они отщепенцы подводного мира, изгнанные из теплых, светлых, полных жизни вод в ужасные глубины океана. Чем же отличаемся мы от них? Мы так же блуждаем во мраке, жаждущие найти добычу, мы так же уродливы и бесчеловечны. Наши души залиты черным цветом, от них тянет смрадом. Мы жестоки, и свет нам недружелюбен. Мы тянемся к тьме, она засасывает нас, маня своей бесконечностью.
Я уже повидала мир света, мир нормальных людей, живущих обычной жизнью. Теперь я опускаюсь в абиссаль.
Я проснулась в холодном поту. Даже не думала, что смогу заснуть после всего, что я видела в тот день. Я тяжело дышала и долго не могла прийти в себя. Север сопела под одеялом рядом со мной, и я осторожно покинула постель, чтобы ее не разбудить. В квартире были только мы с ней. Лестер, Джеки и Сайорс отправились прятать тела Аарона и остальных. Мне срочно нужно было выбраться на улицу. И я, недолго думая, накинула толстовку Север и тихо вышла за дверь.
Я шла по безлюдной мокрой улице и вспоминала свой сон. Я прекрасно понимала его значение, и это осознание разрывало меня изнутри. Я испытывала амбивалентные чувства: мне хотелось и плакать и смеяться, кричать от боли и безмоловно радоваться тому, какой я стала. Я поняла, что я наконец-то среди них, людей «Абиссали». Раз на моей шее виднеется перевернутая А, знак тьмы, значит, я разделяю их взгляды и, значит, кровь множества людей, пролитая ими, оказывается и на моих руках. Я такое же зло, как и они. Я видела смерть, но меня она не напугала. Я смотрела на мертвых людей и чувствовала превосходство. Попробовав тьму на вкус, я полюбила ее. Тот монстр, которого я видела в своем сне, полностью овладел моим сознанием. Зло, ярость, свирепость – это сила. Сила, которую я внезапно обнаружила в себе. Эта сила меня и спасла в тот день от рук Алистера Леммона. Если бы я так и осталась той маленькой, слабой девчонкой, витающей в облаках, искренне верующей в добро и справедливость, меня бы уже не было в живых. Тьма – это сила, а свет – слабость. Слабые люди обречены на смерть в жестоком и беспощадном мире Темных улиц.
Дождь и свирепый ветер главенствовали в ту ночь на улицах Сабаделя. Я промокла до нитки. Ветер призрачными руками теребил мое платье, которое я так и не сняла после скачек. Я дошла до какого-то красивого здания, мне необходимо было согреться. Дверь этого здания оказалась открытой. Вошла внутрь и поняла, что нахожусь в церкви. Никого не было, кроме одинокой человеческой фигуры, сидящей на передней скамье. Я присела на последнюю. Я уже ни о чем не думала. Лишь слушала потрясающую тишину, вдыхала запах горящих свечей и наслаждалась покоем. Наверное, прошло минут тридцать, до того как человеческая фигура встала и медленно подошла ко мне. Это была женщина. Грязная, в потрепанных разномастных тряпках. Она уставилась на меня, а я на нее.
– Можно сесть рядом?
Я кивнула.
От нее разило чем-то тухлым и мочой. Она продолжала бесцеремонно смотреть на меня.
– На тебя напали, что ли?
– Да… – недолго думая, ответила я.
– Ты туристка?
Я вновь кивнула.
– Американка, да? Извини, слишком много вопросов. Я всех ими достаю. Я Белла, – представилась она, протягивая мне свою руку.
Я посмотрела на нее, почувствовала отвращение, но все же протянула свою в ответ.
– Арес.
– Прости, что прервала твою молитву.
– Я не молилась. Я пришла сюда, чтобы переждать дождь.
– Так он уже закончился.
– Разве?
– У тебя есть сигареты?
Мы вышли на улицу, а там воцарилась такая же мертвая тишина, как и в церкви.
– И правда закончился.
– А я что говорила? Ты знаешь, у меня есть способности.
– Способности?
Я достала себе сигарету, затем отдала пачку своей собеседнице.
– Я типа ясновидящая или экстрасенс. Называй как хочешь.
– Честно говоря, я не верю во все это.
– Тогда я обязана тебя переубедить. Посмотри мне в глаза.
– Не нужно.
– Так ты мне веришь, просто боишься?
– Я не боюсь.
– Тогда посмотри мне в глаза.
Я сдалась. Мы смотрели друг на друга в упор.
– Ты похожа на… хомячка, который бежит в своем игрушечном колесе. Бежит, бежит… Но все это безрезультатно. Ты… страдаешь из-за парня. Он очень красивый, я бы сама на него запала.
В этот момент я рассмеялась, но Белла продолжала:
– Еще ты не в ладах с предками. Они просто в ужасе от тебя.
– А еще у меня две ноги, две руки и я женского пола.
Лицо Беллы помрачнело. Но ее огорчили не мои слова, она словно что-то ужасное увидела на моем лице.
– Что такое?
Она не ответила, лишь продолжила обеспокоенно смотреть на меня.
– Белла?
– Все, больше ничего не вижу, – резко сделав шаг назад, сказала она.
Мы делаем еще пару затяжек.
– Ох, чуть не забрала твою пачку.
– Оставь себе в благодарность за сеанс.
Я посмотрела на небо, начало светать. Лестер и остальные должны были вот-вот вернуться.
– Мне нужно идти.
– Постой, – сказала Белла, снимая с себя крупный железный медальон в виде глаза на длинной толстой цепочке. – Возьми.
– Зачем?
– Не задавай вопросов. Держи.
Я беру его в руки.
– Он с сюрпризом. Нажми на зрачок.
Нажала: сюрпризом оказался небольшой ножичек. Этот медальон – складной нож.
– Опасная вещица, – сказала я, рассматривая лезвие.
– Она мне много раз спасала жизнь.
– Я думаю, она тебе нужнее, – я протянула медальон обратно, но Белла отрицательно качала головой. – Спасибо, – сказала я, надевая медальон. – Ну, прощай.
– Прощай, Арес… – я сделала несколько шагов вперед, а затем вновь услышала ее голос: – Хотя твоя мать называла тебя другим именем.
13