Степанида Воск – Встать! Суд идет! - Степанида Воск (страница 7)

— Я безусловно в следующий раз приду раньше и буду лично относить все бумаги в ваш кабинет, а за сегодняшнюю оплошность прошу великодушно меня простить — работа над договором затянулась до глубокой ночи, поэтому… — меня прервали.

— Все ясно. Можете не оправдываться, — вот же ж гни… — чуть было не обозвала начальника детенышем вши. Не похож он на эту белесую капельку. Надо придумать что-то другое, что-то более подходящее. Жаль что его можно сравнить только с кем-то благородным из животного мира, например, с орлом или ястребом. — Ваше мнение?

— По поводу? — не поняла я сути вопроса.

— Какие вы непонятливые. Речь идет о договоре, а не о последних тенденциях в моде, — создатель, дай мне терпения пережить сегодняшнее утро и не нагрубить этому…Даже обозвать некем.

— В целом очень выгоден для одной из сторон. Вот это меня и смущает. Правильно ли я поняла желания клиентов.

— Я посмотрю, прежде чем его отдавать клиентам. Может быть там что-то не так.

Как же, как же, не укусить ты не можешь. Про себя я называла начальника на «ты» — больно много чести и про себя выкать. Если не доверяешь, то какого ляда дал мне это задание? Делал бы сам. И не переживал бы по поводу некачественной работы. Хотя за свой труд я была уверена на сто процентов. Прежде чем поставить последнюю точку я все перепроверила дважды и ни одно сомнение не посетило меня.

— Мне пора.

— Да. Можете идти, — можно подумать без твоего благословения не ушла бы. Мысленно показала язык, забрала папку с документами и удалилась, стараясь сильно не покачивать бедрами. Почему-то в присутствии Аманируса совершенно не хотелось быть соблазнительной. По своей сути я достаточно улыбчива и добродушна, но если рядом пребывает начальник мне хочется застегнуться на все пуговички, вытянуться по стойке смирно, натянуть маску невозмутимости на лицо. Словом быть полной копией Адриана.

— Доброе утро, — поздоровалась на вахте с охранником. Многие не замечают обслуживающего персонала, не помнят в лицо служащих, я же, наоборот, запоминала всех и уделяла внимание всем, старалась подарить хотя бы улыбку, поделиться хорошим настроением. Ведь это так приятно, когда тебе в ответ улыбаются. И на душе сразу же становится легче и светлее.

— Вы сегодня рано, — то ли спросили меня, то ли просто констатировали факт.

— Что поделаешь? Господин Кипапроцимносимагуст любит… почти на зорьке, — мы друг друга поняли с охранником. Всем известно, что утром активность у вампиров значительно выше, чем в середине дня. — Надеюсь сегодня закончим, — это я про дело, которое выеденного яйца не стоило, но тем не менее затянулось. Вот так всегда бывает — думаешь, что процесс будет сложный и долгий, а оказывается все наоборот, и бывает по-другому, когда явно простое дело будет тянуться и тянуться.

В коридоре встретила своего коллегу Левглива. Он шел и улыбался во все свои…а не знаю сколько у него там зубов. Я не считала.

— Ты чего такой довольный?

— Весело было.

— Что у тебя? Рассказывай. А то мне с утра настроение подпортили.

— Шеф? — я никогда никому ничего не рассказывала о наших сложных взаимоотношениях с Амарирусом, просто это был риторический вопрос. Кто же может испортить подчиненному настроение, если не начальник?

— Нет, — я отмахнулась от вопроса. — Давай, быстрее. А то мне надо бежать в процесс.

— А. Ну, тогда слушай. Сейчас дело рассматривали по алиментам, так он пришел с мамой.

— Кто? — удивилась я.

— Подсудимый.

— Молодой? — все же это немаловажный аспект.

— Какой там, ему скоро деревянный макинтош понадобится, а ты говоришь молодой.

— Так чего же ты улыбаешься? Тут плакать надо.

— Я и плачу. Алиментщик попросил его посадить, чтобы только от мамаши удрать и ее чрезмерной опеки.

— Там же там санкция не позволяет, — вспомнила я.

— В том то все и дело, но это ж надо было так сынулю доконать, чтобы тот был готов сбежать куда подальше.

— Иногда это единственно возможный выход, — подумала я о своем.

— Представь себя на моем месте. Что я должен был говорить в подобном случае? «Ваша честь, посадите моего клиента, потому что ему житья нет от родительницы».

— А ты?

— А я все как положено, что не могу согласиться с мнением подсудимого, это нарушает его права, санкция не предусматривает, он добросовестно заблуждается. И все в этом духе. А мамаша полезла к судье просить чтобы и ее отправили вместе с сыночком. Тот еле-еле отбился, пришлось приставов вызывать. Досталось судье рикошетом.

— Ясно. Побежала я. Всего хорошего.

— Чао-какао, — раздалось мне во след.

Сегодняшнее заседание прошло на удивление спокойно, ничего не нарушало рабочего процесса. Как будто вчера и не было цирка в зале суда. Все вели себя тихо-мирно, отвечали только на поставленные вопросы, никто не шелестел, не жевал, не выкрикивал с места. Красота. Так бы всегда. Даже скучно к концу стало. Зато без лишней мишуры процесс прошел быстро и без неожиданностей. Мелкий Перес вину признал, в содеянном раскаялся за что и был отпущен домой с возложением на него общественных работ, обязательства о явке в службу контроля за исполнением наказания и обещанием не менять место жительства без сообщения куда надо. Что сказать? Очень даже легко отделался. Сказано, у Вашей Чести настроение с утра хорошее.

— Слышала последнюю сплетню про твоего начальника? — ко мне подошла секретарь одного из судей, красавица Лилиана. Огромные миндалевидные глаза сверкали подобно драгоценным камням. Она в прошлом была достаточно известна в определенных кругах индустрии моды. Я как-то наткнулась, просматривая архивы, на ее снимки в рекламе одежды и аксессуаров. Выглядела очень органично и судя по всему ей это нравилось. Однако с девушкой приключилась какая-то история, связанная с женатым мужчиной. До конца никто не знает как было на самом деле, а Лилиана поддерживает ореол таинственности, но после скандала, который быстро замяли, ей пришлось уйти. Какими судьбами она оказалась у нас — неизвестно? А еще более загадочно как ее взяли на это место работы? Не иначе по чьей-то протекции. Уж больно противоположные сферы жизни мода и юриспруденция.

— Не слышала и слышать не собираюсь, — вот еще не хватало мне быть втянутой в подобное обсуждение. Ведь как пить дать кто-нибудь возьмет, да донесет Аманирусу. А мне что потом делать? А все так и норовят сегодня испортить мне настроение, которое и так ниже плинтуса. — Я спешу. У меня еще много дел.

— Ну, как знаешь, — по-моему Лилиана обиделась. Это ее личная проблема. Я же развернулась и ушла. Работа не ждет.

Вот это мне подфартило так подфартило, только со знаком минус. Надо же такое дело в нашей провинции огромнейшая редкость. И почему я только согласилась? Хотя почему? За сколько — это будет правильный вопрос. И когда я смогу выплатить этот сумасшедший долг? Сама не знаю. Поэтому и приходится браться за все, что предлагают. В данном случае отказывалась, как могла, столько доводов привела клиенту, лишь бы не заключать договора. Ан, нет. Настойчивый оказался — «без вас не справиться». Это стало последней каплей на чаше весов по пути к соглашению. Теперь же ломаю голову и пытаюсь найти что-нибудь положительное в данном деле в пользу клиента. И все бы ничего если бы требования не предъявлялись к военному ведомству империи.

Если бы случай произошел не на этой земле, а хотя бы во владениях какого-нибудь землевладельца, было бы гораздо проще. А так? Воевать придется с государственной машиной. А она очень не охотно расстается с деньгами. И ведь клиент прав, на сто процентов прав. Коли имеешь в собственности дорогу, то будь добр ухаживать за ней. У военного ведомства таких дорог оказалось тьма тьмущая и естественно за всеми пригляда нет.

Прошлой зимой снега намело немерено, а потому белое покрывало решили растопить магически, чего-то там не подрасчитали и в результате произошло обледенение, где магии не хватило. И надо же было клиенту именно в том месте пойти погулять, да напороться на пенек, что по невнимательности не убрали. Подо льдом препятствия видно не было, вот клиент и зацепился, да упал неудачно и ногу сломал еще более неудачно. Пришлось вызывать столичного мага для вправления кости и устранения последствий, наши то все отказались. Сказали — ногу уже не спасти. Это только местечковые работают по более менее нормальным расценкам, а столичные сами себе хозяева, вот и заломил пришлый свою цену. Клиенту делать нечего, пришлось раскошеливаться. Деньги против ноги — неравноценный обмен. Маг ногу подлечил и сохранил, а клиент решил обидчика наказать, да вернуть все потраченное. Подал в суд иск о взыскании материального и морального вреда. Вот только никто не желает признаваться в своей вине в случившемся. Военное ведомство все валит на нерадивых уборщиков, те на местных, якобы дорожка не находится в их обслуживании. Одним словом концов не видно и не слышно, а мне отдувайся.

— И о чем вы так глубокомысленно вздыхаете, уважаемая Виктория? — вот как он умудряется подкрадываться совершенно незаметно? И дверь не скрипнет, не то что у меня. Не могу никак привыкнуть. Точно в роду были нелюди. А может он морок накидывает на себя, когда ко мне в кабинет заходит? Ага. Ты еще скажи, что он шапку-невидимку носит. От последней мысли даже улыбаться начала про себя. На виду же ни единый мускул не дрогнул на лице при словах Аманируса. За время работы у него мое лицо живет своей жизнью, оно словно маска, существующая отдельно от меня.