Степанида Воск – Встать! Суд идет! - Степанида Воск (страница 60)

— Так, — подтвердила я.

— Вот и хорошо. Предлагаю этой стороной стать тебе.

— Для чего? — осторожно спросила я.

— Чтобы мы могли дальше двигаться в наших отношениях. Чтобы не возникало никаких вопросов по поводу имущества. Мы сейчас их решим и забудем об этом как о страшном сне, — как маленькой девочке объяснял мне Адриан.

Мир сузился до этой комнаты, в которой мы находились. Вокруг будто исчезла жизнь, лишь я и он, и больше никого. Я пыталась осознать, что происходит. Выстроить логическую цепочку в действиях мужчины. И приходила к определенным выводам. Очень странным выводам и боялась их озвучить сама для себя. Настолько они были нереальными и удивительными.

— Но это же прямая дорога… — дальше у меня язык на поворачивался сказать.

— К свадьбе. Да, дорогая. Именно дорога к свадьбе. И ее я предлагаю пройти как можно быстрее, чтобы приступить к выполнению другого пункта в нашей совместной жизни.

— Но, а как же?

— Признания в любви? Предложения руки и сердца? Ты это хотела сказать? — напряженно спросил у меня Адриан.

— Да, — только и могла вымолвить, хотя совершенно об этом не думала. У меня отчего-то дрожали руки и, кажется, ноги, но это было не так заметно. Ноги-то находились под столом и их не было видно, а пот руки мелко подрагивали и я старалась с ними справиться, однако получалось не очень хорошо.

— Я не сторонник слащавых речей, да и говорить их не умею совершенно. Начну пожалуй по порядку. Как все было. Так тебе, думаю, будет гораздо понятнее. Когда ты пришла ко мне устраиваться на работу, то выглядела не лучшим образом, — он положил ногу на ногу и сложил руки на колене.

— Да. Мне отказали в трех местах, когда я не согласилась представить о себе подробную информацию, — тихо вымолвила, подтверждая его слова.

— Помнишь, ты была одета в синий приталенный жакет, кремовую блузу и черную юбку, мягко подчеркивающую изгиб бедер? — я кивнула. — Как только я увидел тебя такую испуганную, почти отчаявшуюся, то понял, что непременно возьму на работу и молил, чтобы ты могла делать хоть что-то. На деле все оказалось гораздо лучше. У тебя было великолепное образование, твердые знания и огромное желание работать. Это в первую очередь. Но в тот день я, конечно, этого не знал. Мне всего лишь захотелось тебе помочь. Затем начались рабочие будни. Чем больше я наблюдал за тобой, чем сильнее узнавал, тем сильнее ты меня интересовала. Ты же была зажата, не внешне, с этим было все в порядке, а внутренне, возведя вокруг себя ледяной кокон. При желании могла сделать вид знойной женщины, но внутри все равно оставалась прежней. Я пытался тебя вытащить из этого состояния, но все без толку. Провоцировал, заставлял сорваться, много чего еще. Иной раз ты терпела, что было чаще, а в основном молча сносила, костеря почем зря в душе. Я видел, какой пожар бушевал в этот момент внутри тебя. Ты очень сильная. Я знаю. У меня есть твое досье.

От последних слов я встрепенулась. Как так? Получается, что он все обо мне знает?

— Самое настоящее? — испуганно произнесла я.

— Да. Уж прости. Каюсь. И потому открыто тебе в этом признаюсь. С какой-то стороны я не прав. Это безусловно. Но ты и меня пойми, — он на мгновение замолчал. — Так страшно разочароваться еще раз. Если раз уже обжегся, то второй раз не хочется. Совершенно.

Я молча переваривала поступившую информацию. И как ко всему этому относиться? Взбрыкнуть? Сказать, что это не честно. Так не должно быть. Что вмешательство в личную жизнь преследуется по закону.

А с другой стороны. Чем мне данное дознание повредило? Да ни чем. Пока я о нем не знала так и мыслей не возникало, что мной кто-то интересуется больше, чем положено. Я постаралась поставить себя на место Адриана. Сделала бы я подобное при необходимости? Собрала бы сведения об интересующем человеке? Ответ напрашивался сам собой. Безусловно.

— Я тебя понимаю, — выдала ответ. По-моему Адриан, затаив дыхание, ожидал моего ответа.

— Ты прелесть, — Адриан схватил меня за руку через стол.

— Осторожно. Чернилами испачкаю, — воскликнула, стараясь ничего не испортить мокрым пером.

— Да. Да, — такая порывистость обычно была не свойственна Адриану, за исключением некоторых ситуаций, но они лежали в другой плоскости, нежели обычный разговор.

— Так ты хотел мне объяснить, — я указала рукой на контракт.

— Неужели не видишь, что болен тобой? — такая простая фраза перевернула все внутри меня. — Ты у меня в крови.

— Понимаешь ли ты, о чем говоришь? — решила все же уточнить положение вещей. Очень часто мы принимаем одно за другое и когда нам открывают на это глаза мы очень разочаровываемся. А мне не хотелось попасть на эту удочку. Розовые очки в моем возрасте это скорее прихоть, чем постоянный аксессуар.

— Если ты переживаешь о моем душевном состоянии, то я могу пригласить мага-лекаря, который даст заключение насколько я нормален, — слегка улыбнулся Адриан.

— Я не это имела в виду. Ты же понимаешь, — возмутилась такому грубому передергиванию.

— А я «это». И прекрасно понимаю, что следующий шаг потребует от тебя переосмысления прошлой жизни, а так же принятия решения в будущем. Ты же женщина серьезная, разумная и, знаешь, что любовь любовью, а помимо нее есть еще множество немаловажных моментов. И я бы очень хотел разделить их с тобой.

— Это сейчас, вот таким образом ты пытаешься признаться мне в любви? — я лукаво посмотрела на Адриана.

— Нет. В любви я буду признаваться тебе всякий раз держа в объятьях и выкрикивая твое имя на пике блаженства, — от произнесенных слов меня бросило в жар. Я воочию представила себя, лежащей под Адрианом в тот миг, когда встречаются великие вершины двух извечных противоположностей. Мужское и женское начало.

— Тогда как это называется?

— Это материальный пласт отношений, без которых, как ты сама знаешь, не одна семейная лодка долго плыть не может, — усмехнулся мужчина, а упавшая на глаза прядь волос добавила ему очарования.

— Как-то совсем не романтично звучит, — вертя в руках перо, заметила на слова Адриана.

— Ну было бы глупо утверждать, что семейную жизнь возможно построить только на любви.

— И после таких слов ты считаешь, будто я подпишусь на такое? — я заерзала в кресле, котором сидела. На скользкую почву я ступаю, но удаль, поднявшаяся внутри, не давала возможности смолчать.

— Я даже больше, чем уверен, — Адриан мягко улыбнулся.

— Самоуверен до безобразия, — вынесла я вердикт.

— Ты даже не представляешь насколько, — мужчина вновь закинул ногу на ногу, усаживаясь поудобнее. Что-то мы как две курицы наседки в гнездах не можем найти удобное положение. Каждый из нас испытывает волнение, при этом старается не показать своему визави.

— А если я откажусь? — из чистого женского противоречия спросила у Адриана

— Откажешься что? — мужчина насторожился.

— Подписать и все остальное, — меня словно кто-то толкал в бок произнести подобные слова.

— Боюсь, не сможешь, — Адриан нагнулся через стол ко мне.

— Почему? — удивилась я.

— Ты меня любишь.

— Вот так просто говоришь за меня? Даже не зная, что я думаю по этому поводу? — откуда ему знать что я чувствую, разве я об этом заявляла когда-нибудь? Нет. Никогда.

— Я знаю каждое выражение на твоем лице, каждую черточку, каждую улыбку. Я практически могу угадать о чем ты сейчас думаешь, — самоуверенно произнес Адриан.

— И о чем же? — отбросила перо. Надоело держать в руках. Хорошо, что кинула не на стол, а на бумажный лист, на котором тут же расплылась клякса. И почему бы не воткнуть перо на место? Это все нервы.

— Ты боишься. Боишься принять самое разумное решение, которое только можно сделать. Тебе кажется, что наши отношения изменятся, как только мы официально оформим наш союз.

— А разве это не так? — Адриан действительно очень точно подметил. Я переживала по этому поводу. Зная, не по наслышке, что происходит в семейных союзах и к чему это в конечном счете приводит. Результат непонимания, недомолвок один — развод. Так если смысл что-либо менять, если в результате опять возвращаешься в свободное состояние.

— Думаешь, что я когда-либо с тобой играл? Или хотел быть лучше, чем есть на самом деле? — глаза Адриана озорно блеснули. Он словно старался вызвать меня на дуэль. Заставить скрестить клинки, чтобы выйти победителем.

Как я могла забыть? Когда мой шеф находился вот в таком приподнятом состоянии он всегда получал желаемое. Его волнение передалось и мне.

— Играл и еще как. И сейчас играешь, но почти в открытую, засвечивая козыри, но все равно продолжая свою партию, — смеясь сказала я.

Адриан задумчиво на меня взглянул, встал со стула, обошел вокруг стола и остановился сбоку от меня. Я застыла каменным изваянием, ожидая что же будет дальше. Мужчина склонился и выдохнул мне в ухо:

— Подписывай. Поверь, не пожалеешь. Никогда. Ни минуты, — его голос обволакивал, затягивая в омут, откуда обратно дороги нет.

Я почувствовала как рука Адриана скользнула мне на плечо, а большой палец прошелся по краю ворота, слегка затрагивая волоски на теле, вызывая дрожь. Связность мыслей убегала прочь. Я жаждала чего-то большего. Продолжения. Однако он не желал мне показывать, что же будет дальше.

— Ну же, — поторопил Адриан. — Что тебе стоит? Это же всего лишь бумаги, которых ты бесчисленное количество раз подписала в свой жизни. Подписывай.