Степанида Воск – Сестрица невесты принца (страница 40)

С утра он был в дурном расположении духа. Его все не устраивало. Все не нравилось.

Проснулся рано от сообщения, пришедшего от Повелителя, требующего выслать детальное описание операции. На завтрак подали чересчур пережаренное мясо. Судя по всему корова, пожертвовавшая своей филейной частью, умерла не от ножа забойщика, а от старости. Добила же Платона ссора между работниками аппарата посольства. Мужчины подрались из-за проигрыша в карты. Один из них посчитал, что другой мухлюет и самостоятельно решил восстановить справедливость, кулаками. В итоге обоих пришлось отправлять к местному лекарю. Сломанные кости носа без активной магии проще собирать хирургу.

— Что любят молоденькие девушки?

— Ты у меня спрашиваешь? — непонимающе уставился на Вайолета Платон.

— А у кого еще? Кто из нас покоритель женских сердец? А попросту сердцеед? — племянник любил издеваться над дядюшкой, все время подкалывая насчет любви к противоположному полу.

До недавнего времени Платону не было равных среди собирателей разбитых женских сердец. В кулуарах дворца даже ставки ставили с какой из местных известных красоток мужчина закончит вечер.

— Решил посостязаться со мной в острословии? — Платон не был настроен шутить. В отличие от него у Вайолета было прекрасное настроение.

— Какой ты с утра нудный.

Драконий рык сотряс стены комнаты.

— Все. Я понял. Перехожу к делу, — Вайолет поднял руки в примирительном жесте. — Если мы не можем выкрасть нужных нам особей, то следует, чтобы они сами решили к нам перебраться.

— Как?

— Устроим флешмоб в социальных сетях, на любую тему интересную молодым женщинам. Распиарим его. А на последнем этапе отбора будет поездка на Остров Драконов где и состоится вручение главного приза.

— И как мы заманим нужных нам женщин в сети?

— У всех есть свои слабые места. Главное их обнаружить. Кроме того, шантаж и подкуп еще никто не отменял.

— Я всегда подозревал, что ты сын своего отца, — в устах Платона это прозвучало не как комплимент.

Вайолет вздрогнул. Он ничего не мог поделать с происхождением, и ему не нравилось когда всякий раз ему об этом напоминали.

— Тогда, как сын своего отца, — он выделил голосом фразу, — я хотел бы знать что известно по кандидаткам?

Со своей стороны Вайолет тоже собирал информацию. Взять хотя бы Полину. К ней стоило вдвойне внимательно присмотреться. Относительно ее происхождения были определенные мысли. Однако поспешных решений принимать не стоило. Так же как и сообщать о новых сведениях о Полине кому бы то ни было.

— Мои люди собирают досье на каждую. Что любит, от чего нос воротит, как любимый цвет, что предпочитает в еде и другое, что может понадобиться. Благо, что многая информация находится в свободном доступе.

— А родственников некоторых из них ты опрашиваешь лично? — не сумел сдержать колкость Вайолет.

— Попрошу оставить свои намеки. Полина моя девушка.

— Думает ли она так же?! — как бы между прочим заметил племянник. Ему было неприятно слышать от Платона о собственническом отношении к Полине.

От каждого упоминания о ней в груди мужчины зарождалось рычание. Драконья сущность начинала рваться на свободу, желая доказать… Что именно доказать Вайолет не понимал. А беспокойство своего внутреннего зверя списывал на сложные условия в которых приходилось жить. После Острова Драконов, где все пропитано магией, жить по эту сторону грани значило чувствовать себя обделенным.

— Не твое дело, — рыкнул Платон. — И не смей к ней приближаться. Полина моя. Иначе будешь иметь дело со мной. Я сам ею займусь.

Глаза Платона сверкали красным, выдавая чувства, бушующие внутри.

— Если она та самая, то кроме тебя на нее будет еще сто претендентов.

Вайолет взял со стола папье-маше, покрутил в руках, переставил на другое место.

— Будешь с каждым из них сражаться? — продолжил рассуждать вслух.

— Если надо, то буду, — ответил Платон раздраженно. Он разве что огнем не плевался, настолько его раздражала тема разговора.

— Повелителю вряд ли это понравится, — напомнил кто выше всех по положению на Острове Драконов.

— Понравится что? Что я буду сражаться или что будет повод разобраться со мной чужими руками?

— Если бы он этого хотел, то давно устроил. Не считай себя слишком важной персоной. Мы все для Повелителя всего лишь пешки в его игре, — с горькой иронией заметил Вайолет.

Глава 50

— Мама, мама, — с порога начала голосить Алина, стоило входной двери открыться с громким стуком.

— Что случилось? — мама чуть не подавилась пельменем, который за секунду до этого надкусила. Бросила вилку на стол, словно та гремучая змея.

Она дернулась из-за стола, разлив чай, только что мною налитый. Хорошо, не на себя. И даже не на меня, а всего лишь на стол.

Образовавшуюся лужицу светило убирать именно мне, потому как мама бросилась спасать свою дочечку.

Я настолько хорошо знала сестру, что по тону голоса могла определить с каким известием она пожаловала. Слышимые мною интонации буквально кричали, что новость у Алины радостная. Обычно так она кричала, когда ей светило очередное прослушивание или приглашение на кастинг моделей для какого-нибудь местного журнальчика одежды.

Поэтому я спокойно достала салфетку и промокнула ею разлившийся чай, гадая что же произошло в этот раз. Мама же все время велась на Алинины уловки. Словно у нее напрочь отсутствовал аналитический центр в мозгу. Стоило сестре чуть повысить голос, как мама тут же бежала ее спасать, по пути причитая и молясь всем богам. Чтобы как можно быстрее отвести от сестры все дурное.

— В нашем городе проводится конкурс красоты, — она влетела в кухню, забыв даже снять туфли возле порога.

Недовольно покосилась на обувь, а ведь не далее как час назад я вымыла пол. Вот спрашивается, а для чего? Чтобы он вновь стал грязным?

Мама вошла следом. Перед ее глазами уже виделось как Алина примеряет корону королевы красоты.

— Алина. Доченька, ты же участвуешь? — мама спросила для проформы. Чтобы сделать приятное своей любимице. На самом деле она даже не сомневалась.

Гордость за красавицу дочь всегда была на первом месте в ряду достижений, которыми мама любила хвалиться.

— Мама, ты еще спрашиваешь?! — недовольно дернула плечиком. — Неужели я пропущу такое мероприятие?

— Могла бы и пропустить. Ничего страшного не случилось бы, — произнесла в пол голоса. Я не могла понять как можно себя выставлять на всеобщее обозрение, подобно рабыне на невольничьем рынке. Да еще и по собственному желанию.

Нет. Я не была ханжой, но и оголяться на потеху публике в публичных местах, кроме пляжа, не считала приемлемым. Мне казалось, что можно иначе заявить о своих достоинствах. Зачем привлекать столь пристальное внимание к своему телу? Если есть множество других способов самовыражения.

— Это ты мне завидуешь. На саму без слез взглянуть невозможно. Вечно неухоженная, непричесанная, не накрашенная, без маникюра. Потому и мужчины от тебя бегут, — злорадно заявила сестра.

Чем больше она говорила, тем круглее становились мои глаза.

— Что-то и ты не можешь похвастаться ухажерами, — парировала.

— Это все ты. Твоя вина. Увела у меня парня, — Алина разве что ядом не плевалась. — Думаешь, я не знаю, что ты все делаешь, желая мне навредить.

Теперь уже моя челюсть решила, что ей на своем месте не сидится, решила занять позицию пониже. Благо, крепко пришита к телу, а так бы валялась на полу от дикого удивления.

— Полина, это правда? — кинулась на помощь Алине мама.

— Вы что? Совсем? — я даже у виска покрутила пальцем. — Нужны мне ее парни.

Теперь наступила моя очередь вскакивать из-за стола. Выслушивать и дальше бредовые заявления Алины не желала.

— Вот и не смей к нему приближаться, — прокричала мне вдогонку.

Я громко хлопнула дверью комнаты, желая отсечь от себя возможные оскорбления.

— Как мне все это надоело?! Когда же хоть что-то изменится в моей жизни?!

С разбега юркнула на свою кровать. Уткнулась в подушку.

Нет. Не плакать. Думать.

Пора принимать ответственное решение. Дальше подобное продолжаться не может.

Сколько я буду подушечкой для вкалывания иголок?

Все думала, надеялась на улучшения отношений. Но похоже они с каждым днем все только хуже и хуже. Я так больше не могу. Надо что-то менять.

Как именно менять свою жизнь еще не знала. Цель до конца не оформилась. Но мотив появился. Я больше не желала терпеть.

Для того, чтобы переполнилась чаша терпения достаточно одной капли. Похоже, что этой каплей стало беспочвенное обвинение Алины в мой адрес.