Степанида Воск – Сестрица невесты принца (страница 24)

— Да, Планктончик, так же как и ты.

Мужчины позволяли подначивать друг друга, когда понимали, что находятся наедине. Не стоило рядовым исполнителям знать степень близости между мужчинами.

— Хочешь со мной сразиться? — ласково, почти игриво спросил господин Полномочный Посол, делая приглашающий жест ладонью.

— Думаешь, струшу? — принялся иронизировать племянник. — А кто в прошлый раз выращивал себе новый зуб?

Крайняя контактная тренировка, состоявшаяся между мужчинам, одному стоило зуба, а другому трещины в ребре. Вайолет благоразумно молчал о понесенном уроне, а вот Платону скрыть зияющую дыру не удалось.

— Ах, ты шелудивая рептилия, — взвился Платон, на лету отращивая когти.

— От шелудивой слышу, — рыкнул Вайолет, следуя примеру родственника.

Для полной трансформации в зале было не достаточно места. При смене ипостаси драконы увеличивались в размерах. Случись это в закрытом помещении и от него остались бы лишь руины. По этой причине существовала негласная договоренность о запрете на оборот. А вот при контролируемой трансформации таких ограничений не было. Тем более мужчины не уступали друг другу в силе и мощи.

Кровь правящей ветви давала множество бонусов даже по эту сторону Грани.

Невозможность взлететь заставляло сражающихся использовать совершенно иные приемы, которые не применимы в полете. Но именно это оттачивало мастерство мужчин, поднимая его на новый уровень.

Оружие дерущимся не требовалось, ибо они сами были оружием. Острые, как бритва когти, являлись лучшим стимулятором для повышения способностей.

Рука Платона, больше напоминающая лапу, просвистела в нескольких миллиметрах от уха Вайолета. Когти рассекли край рукава футболки. Тот молниеносно уклонился всем телом, не забывая атаковать в ответ.

Сила и мощь, скорость и выносливость, этим характеристиками обладали оба партнера, полностью отдающиеся красоте боя.

— Хочешь отыграться за прошлый раз? — рычал Вайолет, бросая взгляд на поврежденный рукав.

— А ты как думаешь? — дядя поигрывал пальцами.

— Ничего у тебя не получится, — племянник двигался по дуге.

— Даже не мечтай. Сегодня твоя очередь харкать кровью.

Серия ударов, проведенная Платоном, заставила Вайолета отступать. Острые когти вспороли ткань на футболки чуть задевая тело. Запах крови ударил обоим в ноздри, заставляя двигаться еще быстрее. Платон наступал.

Но только лишь до того момента, когда дядя посчитал, что начал одерживать верх. Племянник совершил обманный маневр и от банальной подножки Платон оказался на полу. В следующий миг он был уже на ногах, а Вайолет не упустил возможности поддеть родственника.

— Ну что? Сдаешься? — радостно прорычал он.

И тут же получил удар в челюсть.

Платон пощадил племянника, не позволяя пролиться крови. А ведь мог полоснуть когтями, оставив на лице шрам, от которого пришлось бы долго избавляться.

Вайолет оценил благородства дяди. Оба знали, что утром предстоит важная встреча с представителями от соседних стран, на которую господин Министр не мог не явиться. А появление с разодранной щекой на мероприятии столь высокого уровня вызвало множество вопросов и кривотолков.

— Получил? — спортзал огласил возглас Платона.

— Это все на что ты способен? — продолжал подначивать дядю Вайолет, не забывая контролировать силу удара. Никто из драконов не желал нанести серьезные травмы противнику.

— Девчонка, — торжествовал Платон, когда племянник отлетел на несколько метров.

И тут же был вынужден забрать свои слова обратно, когда через несколько мгновений оказался на полу с вывернутой рукой.

Вайолет спрятал смертоносные когти, оставшись без оружия, но при проведении подобного рода захвата они ему не были нужны.

— Так кто из нас девчонка? — Вайолет не позволил дяде шелохнуться, крепко удерживая на полу.

— Где научился этому приему? — Платон ничуть не обиделся, признавая поражение.

Тренировочный бой на то и тренировочный, что позволяет повысить уровень мастерства. Потому Вайолет не собирался скрывать имя учителя.

— Помнишь, на прошлой неделе я летал в Японию, так там посетил одну закрытую школу для мальчиков. Из нее выпускаются отличные убийцы, скажу тебе по секрету. Директор школы был настолько любезен, что показал мне пару приемов. Это один из них.

— Расскажи, — попросил Платон.

И мужчины подробно начали разбирать технику, позволяющую вывести противника из строя за считанные секунды.

Буквально, на третьей попытке Платон настолько освоил прием, что настала очередь Вайолета признавать поражение.

На этом занятие посчитали оконченным. Платон подал руку Вайолету, чтобы поднять. Но тот вместо принятия помощи, дернул на себя. В итоге мужчины начали бороться. Однако потасовка плавно сошла на нет.

Глава 28

Мокрые, уставшие, но довольные они сидели на полу, прислонившись друг к другу спинами.

— Так что стряслось? — задал вопрос Вайолет. Выждав несколько долгих минут, когда каждый думал о своем.

— Тебя когда нибудь отшивали женщины?

Платон ждал ответа, глядя на свои руки. Племянник молчал. Пауза затягивалась. Вайолет не спешил делиться своими внутренними переживаниями.

Впрочем, этого и не требовалось. Маховик откровенности запустился.

— Никогда не думал, что это настолько неприятно.

Господин Посол смотрел в одну точку и говаривал, как будто сам с собой.

— Со временем, когда привыкаешь к женщинам, познаешь их, проникаешь в их мысли. Начинаешь понимать чего они хотят. В каком направлении думают. От чего радуются. К чему стремятся. Узнаешь, что их волнует больше всего на свете.

Платон перевел дыхание. На миг затих, чтобы продолжить снова.

— В итоге покорение превращается в последовательность необходимых и продуманных действий. Выполнив которые получишь приз. И в какой-то момент это начинает надоедать. Ты присыщаешься. И начинаешь искать что-то необычное. Перебираешь. Отбрасывая неподходящие варианты. А когда находишь, радуешься как ребенок.

На лице мужчины расцвела улыбка. Добрая. Мечтательная.

— И думаешь, ну вот, я все про женщин знаю, и эту покорю. Мне же несложно.

Ладони легли на ноги Платона. Сжали в неосознанном жесте.

— А потом делаешь одну ошибку за другой, пытаясь действовать по шаблону, — Платон вздохнул. А затем … она говорит «прощай». И ты не понимаешь, что же сделал не так, в чем ошибся.

На этой фразе брови Вайолета взметнулись вверх.

— Вначале думаешь, что ничего страшного не произошло. Не велика беда. Не она, так другая. Женщин много. Есть из кого выбрать. А потом понимаешь, что другая в сто раз хуже. Да и не нужна другая. Нужна эта.

Платон замолчал, принявшись разглядывать рисунок на стене.

— Да ты, кажется, влюбился, — вынес вердикт Вайолет.

— Думаешь? — невесело спросил у племянника дядя.

— Судя по всему, да, — трагически подытожил младший дракон.

— Не может быть, — недоверчиво произнес господин Посол.

— А почему нет?! — Вайолет оценивал ситуацию со стороны.

— Драконы не влюбляются, — уверенно заявил в ответ дядя. С ним такое не могло случиться. Он не сомневался.

— Кто сказал? — в этот раз отреагировала лишь одна бровь Вайолета. Вторая оставалась в покое. Видимо, ее не волновала ситуация.

— Я.

— Ну и зря, — неутешительно для Платона заявил Вайолет.

И в помещении вновь наступила тишина. Если не считать тихого биения сердец. Драконы, обладая прекрасным слухом, могли различить звучание главного органа на приличном расстоянии. А уж рядом и подавно.

— Ладно. Хватит сопли разводить, пора идти работать, — внезапно выдал Платон, собираясь встать.