Степанида Воск – Сделка с вером (страница 46)

Руки сами собой поползли на еще совершенно плоский живот. Мне как-то не верилось. Но он же врач, он знает о чем говорит. Он же не может не знать.

— Да. Это несомненно.

— Этого не может быть, — пискнула севшим в один момент голосом по-прежнему не веря. Неужели я стала жертвой розыгрыша.

— Ну, милочка, все так говорят, когда не предохраняются, — улыбнулся мужчина. — Понимаете, в этом нет ничего удивительного. Вы молодая женщина, репродуктивного возраста. Так что ничего в этом плохого нет. Да и возраст у вас самый подходящий.

— Нет. Вы не понимаете. Я не могу быть беременной. Этого не может быть, — я не помнила почему, но знала на все сто процентов, что это так и есть.

— Глупости, милочка. Расскажите о том кому-нибудь другому. Все вы можете. И не нервничайте так. Вам в вашем положении это крайне вредно. Хотя, если учесть то, что с вами творится, то беременность это меньшее зло из всего случившегося.

Я отвернулась от профессора и уставилась в потолок. Он все же оказался не совсем белым, а с неким оттенком. То ли коричневым, то ли розоватым. А может быть это шторы давали немного цвета потолку.

Я не знала что и думать. Это что же получается? Я беременна...Покатала на языке это слово. Бе-ре-мен-на. Странно как-то. Вроде бы ощущаю себя по-прежнему, но все равно что-то новое появилось...вот только где? На этот вопрос я не могла себе ответить.

Профессор Каустов не стал мне надоедать, убедившись, что я не собираюсь вставать с кровати. Я и мои мысли остались наедине друг с другом. Однако ненадолго. В скором времени меня сморил сон. А вот новое пробуждение принесло воспоминания. Это было равносильно срыванию крышки на сосуде, находящимся под давлением. Так же резко и с последствиями.

— Что случилось с Владом? — был первый мой вопрос сразу же при появлении профессора.

— Кто такой Влад. Я не знаю никакого Влада, — слегка пожав плечами ответил мне мужчина. Судя по всему это имя его абсолютно не заинтересовало. И он его в первый раз слышал.

— Ну как же?! Вы должны знать Владлена Леснова, — я с надеждой ожидала ответа. Мое сердце колотилось с удвоенной силой, стараясь выскочить из грудной клетки.

— Оленька, я не знаю никакого Влада, еще раз вам говорю, но смею предположить, что вы спрашиваете про своего попутчика. Я должен вас огорчить, хотя правильнее было бы не говорить всей правды...

— Да как же вы любите уводить разговор в другую сторону, — воскликнула я. — Говорите как есть. Все плохое уже случилось до этого.

— Хорошо, — и почти без перерыва он продолжил.-Погиб он.

У меня все оборвалось внутри. Этого не может быть. Это не правда. Он не мог умереть. Он же...

— Как погиб? — я не могла поверить в произошедшее.

— Глупо и безвозвратно. Без какой-либо возможности восстановления и регенерации, — я поняла, что он знал о чем говорит. Знал про меня и мои способности организма.

— Как? — переспросила еще раз.

— Сгорел. В машине. Его не успели достать.

Действительность обрушилась на меня, словно я попала под лавину без возможности выбраться наружу.

— Этого не может быть, — я не хотела верить. Совершенно.

— К сожалению, это так. Я даже интересовался. В прессе появилось сообщение о произошедшем ДТП и гибели водителя автомобиля. Вот такая невеселая история.

Мое сердце пропустило несколько ударов. Кажется, я потеряла дорогого для себя человека. Безвозвратно.

Глава 33

Я плакала. Долго. Тайком от профессора. Хотя, думаю, он знал об этом, но делал вид, что ничего не замечает. Я даже не предполагала что настолько сильно привязалась к Владу за все то время, что мы были с ним знакомы. Наши постоянные пикировки, противостояние, мне так этого не хватало. Так же как не хватало и его желто-карих глаз, сверкающих в те моменты, когда его переполняли эмоции. Во многом он оставался для меня тайной неразгаданной, недостижимой, но в то же время близкой и родной. Я частенько гадала каким образом повернулась бы моя судьба не встреть этого мужчину, который поменял всю мою жизнь. Я задавалась вопросом насколько сильно он ее поменял? Вот это оставалось загадкой. Никто не мог сказать сколько мне отмерено на этом свете.

Но самое главное он мне дал. Я не знаю как это произошло. Вернее, прекрасно знаю весь механизм с физиологической точки зрения. Но ведь и он, и Славик утверждали, что подобного быть не может, что это нереально. Побочный эффект не смогли устранить даже изионы, а что уж говорить о нашей медицине.

— Оля, ты приняла витамины, которые я приказал пить? — раздался голос Сергея Виссарионовича.

— Да, — было стыдно сознаться, что я забыла это сделать.

— Оленька, думаю, что это все же лучше сделать, — настаивал мужчина. В некоторых вопросах он был крайне непоколебим.

— Ну я же сделала, — я имела полное право капризничать в своем положении, а потому настаивала на своем.

— Оленька, негоже обманывать старого и больного человека в мелочах, — посетовал профессор.

— Значит, обманывать вас в большом можно, а вот в мелочах не стоит? — я возмутилась такой постановке вопроса. — И не надо тут прикрываться своей старостью, а уж болезнью тем более. Кажется, кто-то просто не желает все изменить, хотя на это имеется все возможности.

— В первую очередь в мелочах не надо, а в крупном ты сама не сможешь. Что же касается того, что я не желаю все изменить, я желаю но не теми возможностями, которые ты мне предлагаешь. Это не честно по отношению, в первую очередь, к тебя. И оставим эту тему. Лучше витамины выпей.

Пришлось пить пилюли под пристальным надзором Сергея Виссарионовича. Он следил за моим здоровьем с маниакальной внимательностью, заставляя следовать всем назначениям, оберегая меня, как курица наседка заботится о своих детях. Как-то он оговорился, что в молодости у него была связь с однокурсницей. На тот момент мужчина считал, что это все не серьезно и всего лишь временное увлечение. Девушка от него забеременела и, естественно, сообщила о том своему возлюбленному, а он вместо того чтобы жениться посоветовал ей сделать аборт, чтобы не ломать жизнь ни себе, ни ему. В те времена к внебрачным детям было совершенно другое отношение. Общество осуждало появление плодов любви. Девушка же не смогла пережить предательство близкого человека, как и не смогла совершить убийство еще не рожденного человечка. Она выбрала другой путь. Находясь в состоянии тяжелейшей депрессии девушка шагнула с горы в реку, покончив со своей жизнью таким образом.

С именем Каустова случившееся никто не связал, посчитав то, что произошло, несчастным случаем. Молодежь неоднократно использовала ту гору для прыжков в воду. Все были в восторге от подобного экстрима. А потому следственные органы посчитали, что девушка всего лишь не рассчитала свои силы, забравшись слишком высоко и оттого прыжок вышел неудачным, закончившимся летальным исходом. Но мужчина всегда знал, это произошло из-за него. И именно он виноват в случившемся с Леночкой. А потому нес этот крест через всю свою жизнь, стараясь возвращать к жизни даже самых тяжелых пациентов, работая на износ и не признавая никаких послаблений. Потому он и отказывался от какого-либо оперативного вмешательства и любого лечения.

Я раскрыла ему тайну о необычайных возможностях, открывающихся перед людьми под воздействием вируса изионов, но он от меня лишь отмахнулся, сказав, что у каждого своя жизнь и судьба, свою он знает наперед и не собирается менять. И лишь перед смертью хотел бы в какой-то мере искупить свою вину, раз перед Леночкой не получится никогда, то хотя бы помочь мне, обеспечив надлежащий уход и сохранение тайны.

Он ведь по сути выкрал меня из своего отделения и увез в неизвестном направлении, никому не сообщив куда и зачем. Мне было трудно понять этого человека, что им движет, но тем не менее я была благодарна Сергею Виссарионовичу. Жили мы вместе, снимая небольшой домик на окраине города, стараясь не привлекать особого внимания. Я всем представлялась как дочь Сергея Виссарионовича. Его накоплений нам на жизнь хватало, но я понимала, что это не надолго. Как только у меня разрешится одна очень важная проблема, то понадобится срочно выходить на работу. Я заранее уже приискивала себе место, просматривая объявления.

Жизнь текла своим чередом.

Глава 34

Он следил за ней уже который день, на протяжении длительного времени. Он был подобен голодному зверю, из укрытия подглядывающему на свою добычу. Замечал все что она делает, куда ходит, с кем встречается, что покупает, во сколько возвращается, кого зовет в гости. Он практически со стопроцентной уверенностью мог сказать куда она направится в следующий миг. Все ее движения заучены наизусть, все связи и контакты отработаны и проанализированы до мелочей, до самых последних деталей.

Как же трудно было ее найти. Ни одного следа, ни одной зацепки. Все связи оборваны и брошены. Странно было ожидать подобного от женщины чьи приоритеты сводились лишь к работе, достижению целей, зарабатыванию денег. Он проверял, в квартире Ольги никто не жил, после того как она исчезла. Неоплаченными счетами пестрел ее почтовый ящик, являя собой ощетинившегося дикобраза. Странно, почему до сих пор квартиру не вскрыли и не опечатали? Мужчина задавался подобным вопросом, а потом нашел ответ. Все платежи автоматически оплачивались с ее банковского счета, который был полон, а потому никаких претензий со стороны коммунальных служб к женщине не было. Квартира свободно могла пустовать на протяжении долгого времени, пока будет достаточно на счету денег для покрытия задолженностей по оплате.