Степанида Воск – Кара Тель (страница 8)

От возбуждения по стойке смирно встали все волоски на теле, не говоря уже обо всем другом.

Оказавшись рядом со мной, куколка села на колени.

- Вы не будете смеяться? - она суетливо убрала за ухо выбившийся локон.

- Не буду, - ответил, даже не зная о чем пойдет речь.

Я пожирал глазами птичку, нахохлившись сидевшую рядом. Изо всех сил сдерживался, чтобы не спугнуть.

- У меня немного опыта в таких делах, - принялась оправдываться.

Кивнул в ответ, боясь голосом выдать возбуждение, распирающее изнутри.

- Закройте глаза, - попросила.

- Для чего?

- Мне не так будет страшно.

Пожалуй, и мне. Я чувствовал, что еще немного и сорвусь и не только эмоционально.

Держать себя в руках удавалось все сложнее и сложнее. Но эта мука приятно будоражила все нервные окончания, заставляя переживать до этого не испытанные ощущения.

Закрыл глаза.

Все чувства обострились до максимума. Звуки приобрели краски. Я отпустил ощущения, позволяя себе расслабиться, насколько это было возможно.

Я думал, что период ожидания затянется. Птичка вряд ли решится решительно действовать. Максимум на что ее хватит, так это на поцелуй в щеку.

Лоб она не выберет в качестве точки прикосновения. Это однозначно. В него целуют детей и покойников. В губы постесняется. А вот щека достаточно нейтральна и в то же время соответствует условиям спора.

Как же я ошибся. Во всем.

Лишь за мгновение по движению воздуха понял, что птичка начала действовать. Я не успел обрадоваться, как тут же ощутил прикосновение мягких девичьих губ к своим.

Это было равноценно точечному удару молнии. Меня пронзила острая стрела удовольствия. Насквозь. Начиная с губ до копчика.

Птичка не просто прикоснулась к губам, будто клюнула. Она провела по ним своими, вызывая неконтролируемую дрожь во всем теле. Не будь уверен в ее неиспорченности, подумал, что куколка меня соблазняет.

Тонко.

Чувственно.

На грани.

От неожиданности открыл глаза.

Птичка подалась ко мне всем телом. С трудом балансировала, чтобы не упасть. При этом опиралась руками на колени в качестве опоры. Малейшее мое движение назад и она кулем свалится на кровать. Настолько неустойчивой казалась поза.

Наши взгляды встретились.

Птичка не испугалась.

Не ожидал обнаружить внутри куколки столь сильного желания выиграть спор.

Девушка отстранилась, разорвав контакт. Ошалелыми глазами продолжая открыто смотреть на меня. Ее щеки горели, а грудь ходила ходуном. В расширенных зрачках плясали бесенята. Ее шокировала собственная смелость.

Тельма. В пожаре желания

- Простите, - не знала какими еще словами выразить свое раскаяние.

Я вела себя неподобающим образом.

Хорошие девочки не должны позволять себе подобные вольности. А я...я поддалась инстинктам, внутренним желаниям, неконтролируемым порывам. Пожару, бушевавшему внутри.

- Простить за что? - чуть хрипло спрашивает мужчина, изучая мое лицо.

Почему-то казалось, будто он читает меня, словно раскрытую книгу. При этом видит что будет в следующей главе, даже ее не открывая. И от этого по спине мурашки.

- За мой несдержанный поцелуй, - мама всегда меня учила, что извиняться нужно сразу, как только нашкодила. Потом извинения не имеют никакого веса. - Я увлеклась. Не знаю что на меня нашло, - залепетала.

Стыдно. Как же мне стыдно.

- Разве это поцелуй?

Мужская рука стремительно поднимается вверх и властным движением ложится на затылок, притягивая меня к себе.

Я теряю равновесие и падаю вперед.

Но упасть мне не дают. Разворачивают в воздухе и практически укладывают на колени. Как маленькую девочку, которую собираются отшлепать. Только лицом не вниз, а вверх.

- Вот это поцелуй,- слышится рычание.

Лицо мужчины стремительно приближается и его губы накрывают мои.

Жадно.

Уверенно.

Страстно.

В положении лежа я не могу ни отстраниться, ни сдвинуться. Мои движения ограничены свободой, которую мне могут дать.

Но не дают, полностью обездвиживая. Одна рука прижата к телу, а другая удерживается. Меж чуть приоткрытых губ проникает жаркий язык и...

О, Создатель! Что он вытворяет у меня во рту? Он атакует, ласкает, гладит и жалит одновременно. Он исследует и проникает. Движется по кругу и ... входит. И вновь возвращается назад. И опять входит глубоко и ... порочно. И так раз за разом. Раз за разом.

Мне не хватает дыхания, его полностью выпивают.

Движения губ, наступление языка, руки блуждающие по телу, меня закручивает в водовороте ощущений. Они как ураган, как потоп, как извержение вулкана — разрушительны, неизбежны и непредотвратимы. Я плавлюсь, растекаюсь под воздействием огненной энергии, излучаемой мужчиной.

Меня так никогда не не целовали.

Глубоко. Интенсивно. Влажно.

Умопомрачительно.

Все прекращается внезапно, как и началось.

Мужчина отрывается от моих истерзанных в кровь губ.

- Для сравнения, - хрипит, не сводя с меня горящего взгляда. Кажется, будто он готов меня им съесть. Жадно и одномоментно.

Я испуганно замираю, пытаясь отдышаться. Хлынувший в горло воздух пьянит.

Моя грудь ходит ходуном. А тело пылает.

Страстный поцелуй, неприличные ласки, пикантная поза вызывают во мне противоречивые чувства.

С одной стороны я понимаю, что все это неправильно, а с другой хочу продолжения.

Губы саднят. Интуитивно облизываю, чувствуя чужой вкус. Чуточку терпкий с легким привкусом жевательного табака.

- Птичка, если ты еще раз так сделаешь, то я за себя не отвечаю.

Его хриплый голос, пылающий взгляд так и подмывают облизать губы еще раз, чтобы узнать каким образом он за себя не отвечает. Чтобы испытать его на прочность.

И я почти решаюсь влезть еще в один спор, но чувствую вибрацию магофона в кармане юбки.