Степанида Воск – Адвокат Дь. Я. Вола и его стажерка - Степанида Воск (страница 37)

Волю старшего Амбарцумяна более чем доходчиво мне передали. До сих пор зубы болят, как вспомню о неприятном разговоре.

- Понимаешь, тут такое, - неуверенно начал жених.

- Если ты хочешь, чтобы я тебе помогла как квалифицированный специалист, то прежде всего ты должен рассказать о ситуации, которая имеется,- начала я занудным голосом.

Мне не раз и не два приходилось получать информацию от клиентов. Одни охотно шли на контакт. Из других слова не вытянуть. Сурик принадлежал к последним.

- Я люблю женщин постарше. Отцу это не нравится. Он же спит и видит, как женить меня на юной особе с хорошей родословной из приличной семьи.

Не женщина, а конь в юбке. Молодая. Красивая. Образованная. С корнями в несколько поколений из знатного рода.

Я подходила по всем статьям.

То-то Левон меня обхаживал.

- И вы такую кобылу в моем лице нашли, - констатировала факт.

Мы медленно шли по торговому центру. Вокруг ходили люди и никому не было дела до того, о чем мы говорили.

- Это папа искал.

По пути обнаружился небольшой фонтан. Направилась прямо к нему. Сурик шел следом, как приклеенный.

- Я уже поняла, что не ты,- сильно захотелось вымыть руки. Потянулась. Вода приятно тронула кожу.

- Так получилось.

Обычное мужское объяснение. Я не виноват. Она сама пришла. Сколько раз я слышала подобное от своих клиентов.

- Что еще не так с твоей избранницей? - чувствовала некую недоговоренность в словах жениха.

- Ее муж вышел из тюрьмы условно-досрочно. Она не успела развестись, пока он отбывал наказание в колонии.

- Может быть, не сильно и хотела? - спросила прямо. - Расторжение брака по заявлению одного из супругов независимо от наличия у супругов общих несовершеннолетних детей производится в органах записи актов гражданского состояния, если другой супруг осужден за совершение преступления к лишению свободы на срок свыше трех лет,- продекламировала статью семейного кодекса.

- Мы не так давно вместе, - пояснил мужчина.

- Верная жена ждала до последнего, а потом не выдержала, - не смогла удержаться от подколки.

- Не надо ее осуждать, - кинулся на защиту своей женщины Сурик.

- Моральные качества клиентки меня не сильно волнуют. Больше интересует наличие всех документов для подачи в суд. Предположу, что рогоносный муж не очень горит желанием разводиться.

- И как ты догадалась? - настала очередь жениха язвить.

Мы обсудили с Суриком еще некоторые моменты касаемые сбора документов и разошлись каждый в свою сторону.

А на работе меня ждал сюрприз.

Такой жирный и неожиданный.

- Анита Рубиковна, зайдите ко мне, - Авдеев не в первый раз звонил по телефону. Но именно этот звонок заставил напрячься. Что-то в интонациях мужчины меня смущало со страшной силой.

- Петр Семенович, вызывали? - заглянула в кабинет к старшему партнеру в бюро.

Мужчина стоял напротив окна и смотрел вдаль.

- Проходите, Анита, - в голосе не было обычной снисходительности, проскальзывающей в общении со мной.

- Что-то случилось, Петр Семенович? С каким-то клиентом проблемы?

Авдеев обернулся.

Серьезное выражение лица озадачило.

Что такого могла сделать или не сделать, что вызвало недовольство со стороны Авдеева? Мысленно перебрала все дела, в которых могла допустить ошибку. Внутренний голос кричал, что такое невозможно.

Всегда ответственно подходила к работе.

- Нет. Нет. С клиентами у нас проблем нет. Вы, как всегда, пунктуальны и исполнительны. Я слышу от клиентов только слова благодарности. Вы очень чуткая и внимательная. Крайне досконально подходите к каждой ситуации. Всегда глубоко разбираетесь в вопросе. Добиваетесь отклика от любого клиента, каким бы сложным он не был.

Мужчина лишь подтвердил то, что и так знала. Но количество его дифирамбов превышало обычную статистику. Слишком много лести, хоть это и правда.

- Тогда что? - замерла, ожидая ответа.

- Анита, не поймите меня неправильно. Я вас очень ценю как специалиста. Вы та, кому я готов доверить свои интересы, при необходимости. Однако существуют в жизни обстоятельства, которые сильнее нас…, - мужчина извивался, как уж на сковородке.

- Дайте я угадаю? Вы расторгаете со мной сотрудничество? - иных оснований для столь пафосной речи не находила.

- Я бы ни за что и никогда, но поймите меня правильно, у меня…

- Петр Семеныч, не надо. Достаточно унижаться. Я все понимаю. У меня один вопрос - кто надавил? Только честно. Я заслужила откровенность с вашей стороны за все, что делала для компании, для вас лично.

Тоже умела говорить правду и давить на больную мозоль.

Не один и не два раза готовила за начальника речи на конференцию, доклады, аналитику. И всегда после выступлений Петр Семеныч купался в овациях. И большая доля заслуг в этом принадлежала мне.

- Ваш отец, - коротко ответил Авдеев.

Услышать очевидное больно, но совершенно не удивительно. В свете открывшихся событий что-то подобное ожидала.

- Меня с позором изгоняют или дадут уйти по собственному желанию? - спросила.

Горечь переполняла изнутри. Больно осознавать, что я ни в чем не виновата, а со мной поступают как с последней преступницей, допустивший огромный прокол.

Теперь в полной мере прочувствовала что ощущал Вола, когда с ним обошлись вот именно так. Ничему меня не учит опыт. Давно следовало уйти в свободное плавание, а не считать, что в стае надежнее. В сфере, где каждый сам за себя сложно отыскать действительно надежное плечо. Вся хваленая автономность адвокатских образований полный пшик. Всегда есть силы, способные надавить, сделать больно, заставить изменить мнение.

Я так и не присела. Как стояла на ногах, так и продолжила.

Тяжело. Как же тяжело.

- Что вы, Анита Рубиковна, все будут думать, что это исключительно ваше желание, - уверил меня Петр Семенович.

Еще бы, папа не допустит, чтобы его дочь опозорили. Только ему можно делать с моей судьбой все что угодно, а другие не в праве.

- Я в вашу фирму прошла только потому что папа попросил? - меня осенило.

Если отец мог повлиять на мое увольнение, то и на прием тоже.

Он всегда отличался повышенной хитростью и дальновидностью.

- Мы с вашим папой знакомы еще со времен, когда вы под стол пешком ходили, - Петр Семенович не ответил напрямую, но мне и так все стало ясно. Папа и там наследил.

Боль острой иглой кольнула прямо в сердце.

Неужели я на самом деле ничего не стою как специалист? Неужели у меня нет никаких способностей? Все что я получила от этой жизни принадлежит исключительно заслугам отца?

Печально осознавать свою никчемность и полную зависимость от родителя.

- Спасибо за откровенность, Петр Семенович, с вами было приятно работать.

Как бы я не была расстроена, но держать лицо в ужасной ситуации умела.

- Анита, я уверен, что мы с вами еще встретимся на ….

- На поле боя, - добавила я. - Теперь уже мы будем с вами по разные стороны баррикад.

Я развернулась и на негнущихся ногах вышла из помещения.