Степанида Воск – Адвокат Дь. Я. Вола и его стажерка - Степанида Воск (страница 15)

Отдать что просят и жить спокойно. Папа, деньги того не стоят, чтобы ради них прогибаться, - я изо всех пыталась убедить отца поступиться своими принципами.

- Нет. Только через мой труп, - резко произнес он. - Я всю жизнь положил на создание своей империи. А ты предлагаешь все отдать чужим людям? Не бывать этому.

- Но надо же что-то делать. Ты сам сказал, что угроза более чем реальна. - теперь уже я волновалась из-за беспечности отца.

Неужели он не понимает всю серьезность ситуации. Черт с ними с деньгами. Главное, жизнь. А там как-нибудь выкрутимся.

- Пап, как-нибудь проживем без больших денег. Я на работу ходить буду, вносить свой вклад в общий бюджет.

Отец расхохотался громко и некрасиво.

- Ты надо мной смеешься? За твою работу дают копейки. А кто будет содержать дом? Платить налоги за землю? Думаешь твоей зарплаты стажера хватит на одну десятую часть наших расходов? Не хватит, я тебе сразу говорю.

- Но если потуже затянуть пояса…, - я не могла понять почему отец так рьяно сопротивляется.

- Нет. Это не обсуждается, - резко сказал.

- Тогда что же мы будем делать? - спросила, понимая всю беспомощность положения.

- Нужно сплотиться с теми, кто нас защитит. С тем, кто защитит тебя и Арсена, в случае чего.

Теперь я начала понимать к чему он клонит.

- Ты хочешь сказать, что Амбарцумянов ты не просто так в дом приглашал? - я все еще не хотела озвучивать очевидные вещи, которые и так были понятны.

Вот что означало произвести хорошее впечатление на гостей.

- Ты всегда была умной девочкой. В этом ты вся в меня, - сказал отец.

Я же чуть скривилась. Хоть я и любила отца, но не считала, что являюсь его вылитой копией. Многое у меня от мамы. Как бы отец об этом не замалчивал.

- Допустим…, - произнесла.

- Сегодня к тебе придут свататься, - он посмотрел на часы. - Ровно через час. Пожалуйста, приведи себя в порядок. Платье именно для этого случая.

- Ну, папа!- воскликнула. - Мы так не договаривались. Я его совсем не знаю. Они мне не нравятся. Они такие узколобые. Я не смогу с ним жить. Я его не люблю, - последнее припасла напоследок.

- Дочь, ты хочешь, чтобы я был жив? Или хочешь моей смерти? Если второе, то так сразу и скажи. Постараюсь уладить все свои дела, чтобы после моей кончины было меньше чего разгребать. А если ты меня любишь, то сделаешь так, как я тебя прошу. С Амбарцумянами нам ничего не грозит. Это стенка, через которую не пробьют. Побоятся. На этом все. Точка. Сама решай как поступить. Только, если что-то случится, то это будет на твоей совести.

- Папа, должно же быть другое решение. Не может не быть, - воскликнула, заламывая руки.

- Я уже все варианты передумал. Ничего другого нет. Было бы, я бы о них знал.

- Ну я же не вещь, чтобы меня вот так, из рук в руки, - меня захлестнуло отчаяние.

- В народе говорят, мужчина голова, а женщина шея, куда шея повернет, туда и голова поворачивается. Стань шеей при голове, большего тебе и не надо.

- А как же моя жизнь? Мои мечты? Почему я должна ими поступиться?

- Мечты покойнику не нужны, - отец был жесток.

Я не заметила в какой момент по моим щекам покатились слезы. Действительность била наотмашь. Больно, до крови.

- И не плачь. Еще рано. Сватовство это не свадьба. Помолвку можно и разорвать.

- Ты обещаешь, что так будет? - спросила с надеждой. Мне так хотелось верить, что это не навсегда, что это временное состояние, которое через время само собой рассосется.

- Через час будь добра спуститься к гостям, - произнес он строго. - Мы все будем тебя ждать.

И вышел больше не говоря ни слова.

Я же не знала что делать. Жизнь подкинула мне такую задачу, на которую не знала ответа.

Если все настолько серьезно, если на кону стоит жизнь отца, а возможно и наши жизнь, то могу ли я поступить по-своему? Пренебречь общим счастьем. Буду ли я уважать сама себя, если случится страшное? Смогу ли простить?

Эти и другие вопросы не давали покоя, пока стояла под душем.

Выйдя из ванной, сидела перед зеркалом, сушила волосы и рассуждала на тему всеобщего благополучия. Красила глаза и думала о скоротечности жизни. Надевала заранее приготовленный для меня наряд и гадала насколько тяжело привыкнуть к незнакомому человеку.

В итоге из меня получилась красивая, но очень грустная девица на выданье.

Бросил взгляд на часы. Я опаздывала уже на полчаса. И папа за это время даже не позвонил, никого не отправил за мной.

Решила, что это дурной знак.

Сколько бы я не оттягивала момент выхода из комнаты, он настал. Я, как на каторгу, понесла тяжелое платье тихо звенящее, и шуршащее.

В другое время была бы рада столь красивому наряду. В этот раз туалет меня душил. Настолько сильно, что я сравнила бы его с испанским сапогом времен инквизиции.

- Аниточка, как ты вовремя, - папа разливался соловьем перед гостями.

Я окинула взглядом присутствующих.

Все те же лица, в той же обстановке. Одеты торжественно. Не только я при полном наряде. Все остальные тоже. Видно, что готовились. Не то, что в прошлый раз.

Выдавила из себя улыбку. Помирать так с музыкой.

- Красавица. Арийская львица. Богиня, - меня покоробило странное сравнение.

Больше всех распинался Левон Сурикович.

Он, как будто кобылу покупал для сына. Нахваливал меня так, словно я элитная лошадь.

Не знала, что такое бывает в наше время.

Сурик Левонович, тот, который из Амбарцумянов младший, по обыкновению молчал.

Если так будет и дальше, он молчит, не лезет в мои дела, я не трогаю его. То, возможно, наш вынужденный союз не будет столь ужасен, как думается.

- Дочка, присоединяйся к нам, - позвал отец.

Марьяна уже сидела по правую руку от отца. По обыкновению молчала.

- С удовольствием, - играть царицу, так до конца.

Платье предательски скрипнуло, когда я присаживалась на стул.

Оно безусловно великолепно, но судя по всему не очень надежно.

В любой момент может затрещать по швам.

После того, как заняла свободное место, со своего встал Левон Сурикович.

- Я рад сегодняшнему дню, поскольку наши семьи могут объединиться в одно целое, - не стал ходить вокруг да около, а начал с главного.

Про неземную любовь опустил слова. И правильно сделал. Все тут люди взрослые, понимают, что любовью тут и не пахнет. Скорее деньгами.

- Поддерживаю, - вставил свои пять копеек отец.

- Чтобы не быть многословным, скажу, я счастлив.

Подумала, что хотела бы узнать поподробнее чему же он счастлив. А то без озвучивания всего списка удовольствия, я могу оказаться в стесненном состоянии.

- А я как счастлив, - продолжил восторгаться отец.

И почему бы именно вам, главам семейств, не пожениться.

Была бы замечательная пара.