Степан Васильев – Поле наблюдателя. Часть первая: Борластерн (страница 9)

Для странника наступал момент икс, пан или пропал. Пока они болтали он переместился так, чтоб первым вытащили Сэма. Дерред открыл решетку и отошел строну, трое бравых парней достали Сэма, он все также был связан и ко всему еще и слаб, его тут же пинком под ноги поставили на колени недалеко от повозки. Пошли забирать Джоэла, он сначала поддался, пока его выволакивали из телеги, а потом оказалось, что путы на его руках и ногах это фикция. Он дал под дых «трубе», кинул через плечо «воротника» и прямым ударом в челюсть нащупал выключатель у «топора» и тут же оказался перед старостой, их глаза встретились и тут Дерред осознал, что Джоэл тогда в клетке не шутил, странник схватил преданного служителя деревни за подбородок и затылок, после чего резким движением повернул голову до щелчка, тело обмякло, дело было сделано. У Джоэла были кое-какие мысли о дальнейших действиях, но почти все остатки концентрации развеяла попавшая в плечо стрела, «чертовы лучники» подумал странник, сморщившись от боли и не отойдя до конца от «чудо ужина», он понял, что сейчас будет биться до победного, скорее всего не в свою пользу. Джоэл развернулся что бы выбрать следующую цель и понял, что в этот раз он явно переоценил свое состояние, он даже не видел лучника, который так лихо вогнал в него стрелу, его горячие конвульсии закончил удар чем-то тяжелым в челюсть, скорее всего это была рукоятка двуручного меча сержанта, странник обмяк и упал на землю возле тела старосты.

Опять стон тысячи чаек в голове, опять яркий свет и дорога в закрытой клетке в неизвестном направлении. Из нового, дыра в плече от стрелы и повязка, явно сделанная на спех, только для того, чтоб Джоэл помер не здесь от потери крови, а где-нибудь в другом месте, но при этом не забывал страдать. Сэм сидел не поделку, в этот раз он выглядел лучше странника, что можно было записать в личные достижения, хотя теперь, когда зрение и ощущения начинали возвращаться к Джоэлу в полном объеме, он заметил, как путы сделанные Дерредом из веревки, любезно заменили на железные наручи и кандалы, видимо представление Джоэла внесло свои поправки к заключению.

– О, смотрите кто проснулся? – очень довольным голосом заметил сержант. – А «топор» еще спит, надеюсь ты его не убил, хотя теперь уже какая разница.

– Куда нас везут? – спокойно сказал Джоэл.

– Вам очень повезло, вас везут в «поднебесье».

– Почему бы нас не отправить туда прямо сейчас, или у вас показательных казней давно не было? – все так же спокойно продолжал Джоэл.

– Пожалуй, было бы не плохо устроить показательную казнь, но таких персон как вы, мы отвозим в специальное место, «поднебесную», о ней особо не распространяются и ничего показательного там не происходит.

– Это, спрятанная от глаз, небольшая тюрьма, где пытают военных преступников или людей с важной информацией. – вмешался в разговор Сэм. – Казни как токовой не будет, но оттуда нас вынесут вперед ногами или по частям, или и то и то сразу.

– А твой друг хорошо осведомлен. – удивился сержант. – Это конечно не государственная тайна, но далеко не все об этом месте знают, вот, например «труба» не в курсе куда мы едем, да «труба»? – боец одобрительно закивал. – Откуда знаешь?

– Мама твоя рассказала. – Сэм был в своем репертуаре. – Хотя нет, сначала рассказала твоя жена, я ей не поверил, но, когда рассказала мама….

– Заткнись придурок! – оказывается сержант легко выходил из себя. – Посмотрим, как ты запоешь с раскаленным прутом в заднице, остряк хренов.

– Разве мы похожи на военных преступников или людей с информацией? – встрял Джоэл.

– Вы вообще ни на кого не похожи, перебили мой отряд за секунды, это конечно со слов покойного Дерреда, но на моих глазах, ты один полуживой, раскидал парней и добавил нам одного покойника. Такая подготовка у обычных туристов дело нечастое, в общем дальше сам додумывай. – видно было, что сержант наговорился, Джоэл узнал, что хотел, а Сэм сказал, что хотел, разговор был окончен.

***

Одним январским утром, за дверьми знакомой кафедры, был накрыт пышный стол, крутилось очень много народу, на фоне играла приятная музыка, все улыбались и произносили тосты, только Андрей не чувствовал праздника и за это всем сердцем себя ненавидел.

– Ну за Евгения Николаевича! – прозвучал очередной тост.

– За Евгения Николаевича!!! – последовал коллективный ответ.

Событие было воистину знаменательным, Курчатов уходил на пенсию, давно заслуженную пенсию и Андрей это понимал, но также он понимал, что лишается поддержки во всем, больше никто в мире не мог поставить его на место перед самим собой так, как его наставник и эти эгоистические мысли душили его.

– Ты как будто бы не в духе?

– Вы же знаете, Евгений Николаевич, что я думаю о вашей пенсии?

– Знаю, ты думаешь, что я все еще молод и глуп как ты, но изнутри себя я все же вижу старика, которому пора отдохнуть.

Ваши мозги на голову выше любого молодого коих здесь пруд пруди.

– Нет, я слишком часто стал ошибаться и должность моя скорее политическая, чем научная, а от политики я изрядно устал.

– Мы с вами сделали наиграндиознейшее открытие, самое тяжелое позади, а вы хотите уйти?

– Ты ошибаешься Андрей, во всем. – Курчатов отвел его в сторонку и уже более деликатно продолжил разговор. – Ты сделал это открытие, самое тяжелое как раз таки впереди, а вот теперь послушай меня внимательнее.

– Я вас всегда внимательно… – Курчатов сделал жест, который означал «не перебивай старших», Андрей замолчал.

– Мне довелось кое-что узнать напоследок, твое изобретение произвело фурор наверху, первые и самые богатые инвесторы уже нашлись, как бы ты мог догадаться, это военные. Скоро тебе поступит предложение, от которого нельзя отказаться, это не метафора, если откажешься, в общем про науку тогда забудь и не только в нашей стране. – Евгений Николаевич был максимально серьезен. – Я уже прикинулся дурачком и дал понять, что твоя технология, только в твоей голове и понимаешь должным образом ее только ты, это для того, чтоб никто не мог подумать тебя кем-нибудь заменить. Можешь считать это моим последним наставлением, делай что говорят, но понемногу гни свою линию и у тебя все получиться, тем более оба проекта, над которыми мы размышляли, они грандиозны, а такие грандиозные вещи требуют грандиозных денег. А теперь пошли к гостям, вечер мой, а не твой. – с улыбкой закончил Курчатов.

Через пару недель Андрей и правда получил предложение от министерства обороны, по условиям которого он уедет на секретный военный объект служить родине и дальше все секретно и дико не интересно.

По заветам своего ментора, Андрей принял приглашение, подписал нужные бумаги и с военного аэродрома города Москвы вылетел куда-то за Уральские горы, дальше не было ни городов, ни адресов. Сели на такой же военный аэродром в месте под названием «где-то» и уже на взлетной полосе их встретил ни кто-нибудь, а целый генерал.

– Генерал Пеньков. – протянул руку генерал.

– Андрей Степанович. – ответил он на рукопожатие. – Но лучше просто, Андрей.

– Как долетел Андрей?

– Хорошо, но летать не люблю.

– Не переживай, теперь долго не придётся. – сказал генерал, только это прозвучало многозначительно.

– Надеюсь когда-нибудь, все же придется. – «тяжело шутить с военными», подумал Андрей.

– Это наверняка, а вскоре нас ожидает много работы. – продолжил генерал. – В твоем распоряжении будет целая лаборатория, отчитываться будешь только передо мной, если что-то надо, говори, сразу организуем.

Дальше Андрея отвели в подземный комплекс, он был воистину исполинских размеров, видно было, что комплекс научный, военной техники почти не было или там куда вели Андрея ее почти не было.

Спустившись на лифте на какой-то не вообразимо цокольный этаж, он наконец то попал в лабораторию, в которой он был должен что-то сотворить. Вся лаборатория была достаточно ярко и качественно освещена, все оборудование было абсолютно новым и при этом максимально передовым, некоторых образцов не было даже в их институте. Стены были белыми с указателями для ориентации, а мебель новая, но именно сейчас Андрей почему-то ощутил себя запертым в тюрьме.

***

В полусыром, подвальном помещении, в котором всегда где-то что-то капает и если заглушить чьи-нибудь крики, то вместо тишины получишь шлепки какой-то жидкости на бетонный пол, эхом, напоминающим порванный барабан. В одной из камер, висел в распятом положение к стене странник, а рядом лежал недавно притащенный после очередной дозы пыток и упакованный в кандалы Сэм.

– Говорить можешь? – Джоэл пытался все так же, как и всегда, спокойно и ровно начать разговор, но получалось у него так себе.

– Могу. – Сэм был обессилен.

– Наши собеседники поменялись, или все те же?

– Те же, один расхаживает в твоем плаще, второй балдеет от твоей трости в разобранном виде. – Сэм закашлял и наморщился от боли.

– Это хорошо.

– Не представляю, что тут хорошего, но тебе, наверное, виднее, может и меня просветишь, с хорошими новостями и мыслями сейчас в моей голове дефицит.

– Хорошо, что мои вещи здесь и еще хорошо, что люди все те же, мы здесь, по-моему, третий день, а они не менялись, значит количество стражников очень ограничено.

– Что тут хорошего, я не понимаю? – Сэм отдохнул и добавил. – Джоэл, мне кажется, нам тут конец.