Степан Вартанов – Путь в тысячу ли (цикл) (страница 155)
– Пш-ш!
– Ну вот что, – решительно заявил человек, – ты ведешь себя нагло. У меня люфт кислорода на шесть часов, иначе до Земли мне его не хватит. А я еще хочу принять душ.
Не сводя глаз с непрошеного гостя, он нащупал засов шлюза.
– Убивать я тебя не хочу, а выгнать на улицу – не могу. Поэтому ты поедешь вот здесь. А чтобы помочь тебе переехать, мы сделаем вот так, – тут он вынул из кобуры бластер и перевел регулятор огня на минимум.
План его был прост – используя раскаленный луч в качестве кнута, загнать строптивого гостя в шлюзовую камеру, запереть его там и стартовать.
Чудовище с интересом следило за тем, как человек поднимает оружие…
…Оказалось, что Андрей недооценил расстояние, на которое может вытягиваться шея его противника. Не успел он нажать на спуск, как похожие на кривые кинжалы челюсти сомкнулись на кожухе искрогасителя, а через мгновение хитиновые пластины на горле чудовища разошлись, пропуская крупный предмет, и сомкнулись вновь.
Несколько секунд космонавт обалдело таращился на свою опустевшую руку.
– Ты сожрал бластер, – выдавил он наконец с обидой. – Скотина космическая! Что же мне с тобой делать?!
– Пш-ш!
– Космофлот не сдается! – заявил человек после паузы. – Не хочешь по-хорошему, я тебя отсюда вышвырну. Понял?
Поминутно поглядывая на часы, он стал снимать крепления с блока высокого напряжения…
…Через четыре часа человек признал себя побежденным. Рубка звездолета выглядела теперь – точь-в-точь кабак после ковбойской драки, каким его изображают в плохих вестернах. Над обломками блока высокого напряжения слоями плавал удушливый дым, а по полу, густо усыпанному осколками, стелился белый туман. Туман этот образовался после того, как Андрей опрокинул на чудовище весь свой запас жидкого азота. Под пилотским креслом шевелилась выползающая из перекушенного огнетушителя шапка пены, а в самом кресле восседало чудовище, целое и невредимое. Оставалось два часа…
– Ну вот, – довольно произнес Андрей, – мы и прилетели. Несмотря на тебя.
– Пш-ш! – последовал стандартный ответ.
На полу рубки красовалась конура, сваренная из обрезков пластика. Новое жилище было столь удобно и красиво, что Маша – так человек назвал непрошеную гостью, – немедленно покинула кресло и переползла туда.
Что это именно гостья, стало ясно на вторые сутки полета, когда пара симпатичных, но ужасно кусачих детенышей оккупировала Андрееву обувь.
Бросив Маше пакет с сухим пайком и взяв в каждую руку по ботинку, космонавт направился к выходу.
Как это было принято в космофлоте, прибывший звездолет встречали трое – Директор, Диспетчер и Биолог. Босой, ободранный и закопченный, Андрей подошел к Биологу и вручил ему пару ботинок.
– Здесь два, – заявил он, сдерживая усмешку, – а третий в корабле. Заберете сами. Договорились?
В глазах Биолога, исполнявшего также обязанности врача космодрома, появился профессиональный интерес.
– Третий ботинок? – переспросил он ласково. – Как вы себя чувствуете, пилот?
Больше ничего Биолог сказать не успел. Детеныши покинули ботинки, так как увидели более удобное жилище. Шляпу Директора.
Диспетчер
– Третий, Третий! – загремело в динамике, – что за бабушкиным сундуком у меня в секторе? Развернуться не могу. Убери его!
– Это не сундук, это инопланетяне, – буркнул Андрей, снимая ноги с пульта и нажимая на клавишу внутренней связи. – Же-восемь.
– А-пять, – тотчас последовал ответ. Андрей крякнул. Игорь Бессонов был самым молодым стажером на диспетчерском спутнике и одним из самых сильных шахматистов. После Андрея, разумеется.
– Ухи оборву, – пробормотал Андрей и, полуприкрыв глаза, мысленно попытался воплотить желаемое в действительное. Настроение заметно улучшилось. Мельком глянув на экран, он трижды чихнул и начальственным голосом произнес: – Бубновая минус единица! Финишируйте в аварийной зоне. Будьте осторожны – график движения изменен.
Затем вызвал «Следопыта» и поинтересовался: куда это его несет? Ответ позабавил, Колония на Гамма Ехидны договорилась с жителями Сириуса о поставке пяти тысяч тонн молибдена. Те честно выполнили договор, однако слово «молибден» у них имеет совсем другое значение, о чем капитан «Следопыта» узнал лишь на полпути к Гамме. Может быть, Андрей знает, что делать с пятью тысячами тонн меховых колпачков, которые сириусяне надевают на хвост, когда в воздухе слишком много соли? Нет? Ну, тогда пока. Спокойной вахты.
– Вот-вот, – отозвался Андрей, и тут инопланетяне наконец проявили признаки жизни.
– Готовьтесь к смерти, ничтожные!!! – прогрохотал динамик.
Андрей вдавил клавишу внутренней связи:
– Эф-пять!
– А-семь!
– Это конец! – сокрушенно простонал Андрей, оценивая ситуацию на шахматной доске.
– Ты прав, презренный, – отозвался мрачный голос, – мы уничтожим ваш мир!
Андрей поморщился, на секунду отвлекся от созерцания шахмат, чтобы почесать пятку – подобно большинству космонавтов, он не пользовался обувью в невесомости, – и строго произнес в пространство:
– Стажер Бушмелев!
– Я! – хрипло рявкнул в ответ динамик.
– Чего хрипишь? – удивился Андрей.
– Сам дурак! – последовал дерзкий выпад, после чего в динамике загрохотало и вполне нормальным голосом стажер извинился за любимого попугая Марсика.
– Стажер Бушмелев, почему в секторе посторонние? Немедленно очистить… Мешают работе. Хотя нет, доложите классификацию!
Кто-то хихикнул. Секунду спустя голос Антона озадаченно произнес:
– Полных данных нет. На запросы не отвечают… Впервые объявились возле Печальной планеты лет триста назад. Назвались демиургами, врезали по ней антиматерией и исчезли. Жертв и разрушений нет. – И, не удержавшись, с надеждой полюбопытствовал: – А что, командир, будет драка?
– Еще чего! – дернул плечом Андрей.
– С какой стати? – Он повернулся к экрану и, тихо охнув, принялся лихорадочно давить клавиши на панели гиперстабилизатора, испуганно бормоча в микрофон: – «Муми-эльф», «Муми-эльф», вызывает диспетчер! «Муми»…
– …На связи, – пискнуло в ответ.
– Я вас дисквалифицирую, – простонал Андрей, – ну что вы там творите?!
– Уже втягиваем, командир, не шуми!
Приборы постепенно успокоились, сигнал тревоги над пультом погас, и только вопли бедного попугая нарушали тишину станции.
«Муми-эльф» был кораблем цивилизации Ой, имевшей богатое пиратское прошлое. Двигался он под нейтринным парусом, используя космические течения. Чтобы идти не только по ветру, но и галсами, ему, как и всякому паруснику, требовался киль или шверт. В качестве такового использовался гиперпространственный трал. Войдя в зону с невыбранным тралом, «Муми» вызвал там жуткий переполох, что едва не привело к столкновению двух транспортников…
– Мы, – продолжал назойливо бубнить динамик, – выполняем великую миссию по уничтожению разума…
Андрей вздохнул, делая очередной ход, и посмотрел на экран. Гости транслировали схему некой абстрактной планеты и во что она превратится после их атаки. Зрелище впечатляло.
– …Вы будете единственными, кто останется в живых из вашей цивилизации, если…
– Вот псих, – буркнул Андрей и переключился на насущные дела, коих накопилось множество. Попугай Марсик вступил в диалог с компьютером, в результате чего возник сбой программы. «Муми-эльф» наконец выбрал гипершверт, и его немедленно снесло в стартовую зону андромедян. График движения был окончательно и бесповоротно сорван. Ко всему, в самом оживленном месте торчала, ощетинившись пушками, громада инопланетного крейсера. Пришельцы требовали сообщить им координаты Земли. Андрей попросил отсрочки. Получил двадцать минут и пошел обедать.
…Экран посветлел, и на нем появилось хмурое небритое лицо Эдика, космогеолога. Эдик поддерживал с Андреем самые дружеские отношения. Впрочем, сейчас у него были неприятности.
– Привет! – весело бросил Андрей. – Плясать будешь?
– Издеваешься? – мрачно поинтересовался Эдик.
– Вовсе нет. Твое хозяйство осталось без горнодобывающей техники?
– Он еще и спрашивает, – возмутился Эдик, – твой же брат диспетчер постарался.
– Обидеться, что ли? – задумчиво произнес Андрей. – Ладно, прощаю. Тем более что диспетчер я, как ты знаешь, ненадолго – обучу стажеров и снова к звездочкам. Вот так. Я тут уговорил одного типа, соответственно дал ему координаты, и все такое. Через сутки-двое он доберется до твоей планетки и разнесет ее на кусочки, впрочем, вполне пригодные для промышленной переработки. Ты только отойди подальше, а то он нервный какой-то. Что? Ну, естественно, не даром. Услуга за услугу.
Экран погас. И тут Андрея осенило.
– Бэ-два, – тихо сказал он в микрофон и с наслаждением представил, как Игорь Бессонов, второй на станции шахматист, бьется головой о стену.
Охота на дракона
Тамп повернулся навстречу Сонду всем корпусом, словно собираясь ринуться в атаку.