Степан Мазур – Замок боли (страница 9)

Спиной и затылком чувствую твёрдую и немного шершавую поверхность. Больно.

– О, – послышался женский голос откуда-то слева. – Вы очнулись.

Повернул голову. Шея отозвалась ноющей болью – затекла от неудобной позы. Но я жив, это главное.

Где я? Ах, да. Валяюсь на асфальте. Рядом сидит на корточках черноволосая девушка, смотрит, чуть склонив голову набок.

– Вы не ушиблись? – поинтересовалась она.

– Я в порядке.

Сел рывком, показывая удаль. Но от резкого движения закружилась голова. Качнулся, а так вроде бы всё в порядке.

Не тошнит, не кровит. Не вижу никаких ран, даже синяков и ссадин на руках нет, хотя, если грохнулся с размаху на асфальт, должны быть последствия. Сотрясение мозга, например.

А где этот странный туман? Документы пропали. Я же не бросил их в автомобиль?

Огляделся. Белесая стена там же, где была: перегораживает область за воротами примерно в десяти шагах от нас. А вот сумка с документами спокойно себе лежит возле автомобиля. Похоже рефлекторно швырнул перед собой, когда падал.

Чёрт, даже бумажник не вытащил!

– Зачем вы пытались прорваться через Барьер? – спросила девушка. – Давид вас не предупредил?

– О чём?

Повернулся к ней. Симпатичная. Чем-то похожа на Ким Кардашьян: тонкое лицо, сияющие карие глаза и лукавая улыбка на пухлых губах. Даже большие круглые очки, как у ботанички из аниме, совсем её не портят.

– Барьер? – повторил тупо. – Что это вообще за хрень?

Она пожала плечами, лицо серьёзное.

– И не обязательно так выражаться.

– Простите, я… перенервничал, – тут же сдался я, хотя вроде никто не атаковал. Но девушка хорошая. Яркая. Незачем при ней выражаться. – Так что с этим… туманом?

– Никто не знает, – ответила незнакомка. – Он пропускает к особняку всех живых, но никого из Замка Боли не выпускает. Может поэтому его и прозвали так? Мы не можем выбраться и от этого страдаем.

Я снова посмотрел на сумку за воротами.

– А почему он выпускает предметы?

– У предметов нет такой истории, как у людей. и уж точно они ни о чём не сожалеют, не занимаются душекопанием, как мы. Что им Барьер?

– Но это же… бред, – возмутился я. – Что за странное силовое поле? Мы же не фильм фантастический снимаем. Зачем эти декорации?

Снова взглянул на стену тумана. С виду обычный. Но я ещё помнил, как тонул в нем, будто растворяясь в серном болоте. Бр-р-р. Ощущение не из приятных. Ногу как в топь засосало. Больше это трогать не хочу.

Поднялся. Девушка помогла. Ростом оказалась мне по плечо. Белая блузка на груди натянулась, обрисовав приятный третий размер.

Так, хватит отвлекаться на женщин! Надо выяснить, что случилось. Однако, снова залип на груди. И чтобы отвлечься, первым представился.

– Э-э… Я Джек Ричардс. А как зовут вас?

– Мара.

– Мара, значит. Вы живёте в этом замке?

– Именно так.

– Без связи с внешним миром?

– Ну почему же? Телефонная связь была ещё вчера. Я звонила маме в Ереван. А сегодня я проверяла почту. Вроде есть связь.

– Тогда позвольте воспользоваться вашим интернетом! – выпалил я, так обрадовавшись, словно уже сидел в мастерской и набирал полицию.

В голове даже прокрутился образ того, что стоит рассказать в первую очередь.

– Вам лучше поговорить об этом с Давидом, – тут же разочаровала Мара. – Он взял мой ноутбук утром.

– ЗАЧЕМ? – голос даже осип от негодования.

– Чтобы заказать нам доставку продуктов, – спокойно ответила девушка. – К вечеру обещал вернуть. Вы переживаете за ноутбук? Не переживайте, Давид всегда возвращает.

Снова Давид.

Не мог же он специально всё спланировать!

Или они что тут, сговорились все?

Что за представление? Я за него не платил!

– А что вы знаете о трупе в доме? – прищурился я, принимая роль частного сыщика. Визитка в кармане уже есть, правда не понимаю её значения.

– Трупе? – она приподняла бровь, явно удивившись. – Походу вы слишком сильно ударились. Каком ещё трупе?

Мир терял привычные ориентиры, а с ним уходило спокойствие. Но я пытался держать себя в руках.

– Но барьер же есть! Так?

Я повысил голос, и она тут же ответила тем же, сложив руки на груди:

– Определённо, есть, Джек.

– И… давно?

Голос упал сам собой.

– Не знаю, – призналась тише в ответ и Мара. – Но он был здесь, когда я приехала.

– А когда вы приехали?

– Так… ну где-то четыре года назад.

Четыре года? И никто не заметил, что здесь пропадают люди?

Хотя… сколько их пропадает каждый день по стране? Сотни, тысячи? Многих так и не находят. Возможно, люди просто заходят на территорию таких вот домов. И растворяются в их истории. Пропадают в их секретах. А секреты те черны и фатальны!

Но всё равно бред какой-то: тело, Барьер, барахлящая связь. Я бы не поверил ни слову фамильяра или этой чернявой девушки, если бы сам минуту назад не тонул в этом странном тумане.

– А как же еда? Одежда? Вода и свет? – перечислил я с ходу. – Барьер пропускает всё?

– Вы из тех, кого волнуют частности? Что ж, вода в кранах есть, свет в доме тоже есть, а вот связь случается с перебоями, но это скорее вопрос удалённости от городских застроек. Мы живём на окраине… как я поняла. А еду и одежду нам доставляют, перекидывая ящики через забор.

– Вот как?

– Давид наладил поставки, – добавила Мара. – Для этого он иногда и одалживает мой ноутбук. У меня безлимитный мобильный интернет. Но мой оператор не рассчитывал, что заберусь так далеко от Армении, так что перепоручил связь местным операторам, а те меняются как перчатки у профурсеток. Неудивительно, что связь барахлит. Но Давид делает всё, что может, чтобы мы не замечали невзгод.

Руки сжались в кулаки.

– Давид, значит? Да кто он вообще такой?

– Хранитель особняка, – спокойно ответила армянка.

– А кто хозяева?

– Признаться, я никогда их не видела, – призналась Мара. – Говорят, Давиду столько же лет, сколько Замку. Так что владельцев здесь быть не может… если так.

– Ну… мне он говорил другое.