Степан Мазур – Вектор пути (страница 5)

– Старшие боги породили новых богов – богов второй волны, рождённых в этом мире. Все вместе с перволюдьми и их потомками, они поставили Врата. С вратами пришла третья волна молодых богов и все прочие для них стали старыми. Понял?

– Понял. Молодые или новые боги – пришлые. Не рождены они здесь.

– Это боги войны и охоты, пастыри вынужденного позже обстоятельствами животноводства, привычного ныне ремесла, а также нового типа отношений между иными пришлыми расами – торговли. Как следствие, все они привнесли новый виток знаний и мудрости. Но вместе с тем и новые заботы. Велес со своей резервацией и созданием «глиняных» людей, фактически разделил северную расу на арийцев и семитов. Все вместе их сейчас называют индоевропейцами.

– А Меченный чего-кого? – снова спросил Сёма.

– Меченный, как сын Миромира и Лилит, является полубогом второй волны, как и мы с братом. Мы рода из волотов – Световитовой крови.

– Почему он собственно Меченный?

– Мы трое меченных: я, брат и племянник. Денница нас пометил, будучи Наместником. У каждого из нас по три цифры на руке. – Родослав закатал рукав рубахи, оголив три чёрные единицы. – У брата семёрки, у сына его – шестёрки.

– Шестёрки? Это плохо. Почему вы не дали ему имени при рождении? Не о нём ли говорит мир, как об Антихристе?

– Денница сказал, что, когда нарекут его, наступит расцвет Кали-Юги. Так что никто не торопится. То будет время Катарсиса. Много крови. Иудеи прозвали Миромира и меня Гогом и Магогом. Знакомые имена?

Блондин подскочил с коврика:

– Так, Скорп, пойдём в горы, а? Перегруз мозга. Я не понимаю, как Денница стал Сатаной и прыгал между временными потоками, проявив себя раньше, чем он начал жить.

– Подожди. Чую, меня нечто связывает с Денницей. Это имя постоянно вертится на языке, – сказал Скорпион и поймал взгляд отца. – Отец, он как-то влиял на мою жизнь?

– Не всё сразу, – уклончиво ответил Родослав.

– А что же с Колядой?

– Ипостаси Спасителя, как Буддай и Бус Белояр. Ходил-бродил, Коляда, добрёл до Срединных гор. Урала, если по-нашему. Подгорный народец ему меч подарил. Из чёрного булата. Хорошая вещь. Он с ним и пошёл в Тартар за Адамом и Евой. Велес же схалтурил. Вроде умерли они физически, а реинкарнации для них не придумал, замкнул души, захватил. Но не пропадать же добру. В ад поместил свои изобретения, на особый этаж. Это Лилит бессмертие обрела за мучения, как дар богов, а не те двое, модернизированные. Они оказались просто долго живущими. Но и по тысячи лет не протянули. Без ДНК рода оттиск малоэффективен. А его копия тем более долго не живёт.

– Я понял! Понял, почему пантеон язычества развалился, – кивнул Сёма. – Пирамиду иерархии со всеми вашими волнами походу только сами носители званий – волхвы и знали. А одного бога проще почитать. Вот на этом три мировые религии и вывезли, будь то христианство, иудейство или ислам. Как, впрочем, буддизм, иудаизм и всякое там конфуцианство.

– А пророки тебе, святые, апостолы и прочие первозванные, чем не пантеон? – хохотнул Родослав. – О них ты больше знаешь? Или о них тоже только избранные знают?

– Вам с братом может быть и за сорок тысяч лет. И больше намозговать удалось, а мне некогда об этом думать. У человека срок жизни короткий: родился, вырос, туннель, родился, вырос, туннель. Скорп, пойдём уже в горы, а? Живу потрясём, может он тебе акупунтурно куда-нибудь нажмёт, ты и воспрянешь духом и телом.

– Да идём, идём, – отмахнулся Сергий. – Дай с отцом хоть поговорить.

Родослав расплылся в улыбке, глаза ностальгически закатились:

– Вы же молодые ещё. Вам ещё шагать и шагать. Ещё столько грабель по лбу собрать, столько шишек набить. Отделиться, попутешествовать, самим всё увидеть, а потом кивнуть в такт ранее произнесённым словам… Словам родителей.

Сёма развёл руками:

– Какие грабли? Страна зажата в тиски, Эмиссаров что убивай, что нет, мало что меняется, а тут ещё, то ли новая мировая религия, то ли возврат к прошлому, то ли вообще черте что. Мы за Лерой в командировку выдвигались. Нам не до богов, не до демонов. Нас дома ждут. Если вы такая чёткая семья богов, то какого Скорп в больнице очутился сиротой? Если бы не волхв, так и сгинул бы.

– У всего есть объяснение, – помрачнел Родослав. – Он жив потому, что мы приняли решение оставить его.

Сергий повернулся, слова едва не сорвались с уст, но промолчал, поджав губы. Не время разбираться с семьей. В себе бы разобраться.

Сёма прищурился:

– Ты точно сын светлого бога? Или с божественной точки зрения всё это снова не имеет значения? Так может наш мир – тюрьма вселенной? Поназаслали уголовничков, воюют друг с другом. А?

Родослав ещё более посуровел:

– Что с тобой станется, если не будет точки возвращения? Кто ты, если нет памяти прошлой? Как проклятые на вечное скитание цыгане скитаться будете из угла в угол? Или к чему-то придёте? Цыгане вот к морю пришли и счастье своё в нём обрели, став морскими цыганами. Но то не все. Прочие до сих пор скитаются.

Сёма почесал брови, заметил:

– Скорп, ну что у тебя за родня такая пасмурная? Вторую стадию ещё что ли не прошли?

– Стадию? – приподнял бровь полубог.

– Ну, с рождения человек – оптимист. Детство. Потом пессимист – половое созревание, первые кризисы, всё такое. Потом реалист. Как бы нашёл себя в жизни, устоялся. А четвёртая стадия – фаталист. О душе, о бренном думать начинает. Мысли о переходе за черту. Судьба. Всё такое.

– Я с тобой в связке не пойду, – буркнул Скорпион. – Говоришь много.

Сёма лишь отмахнулся:

– Что у тебя всё так по-детски? Кашу не буду, в связке не пойду. Совсем расслабился?

– Ты уморишь даже горы. И с чего ты решил, что фаталист – последняя стадия? Удобно думать, что за тебя уже всё предрешено? Пятая стадия – ответственный за свою судьбу, за свою жизнь, за свой путь. Сам ответственный, без всяких богов, – Сергий кивнул на отца. – Или просветлённый. Не единоличник-отшельник, занятый своим развитием и начхавший на мир как Буддай и всего его последователи, и всё прочее, а тот, кто движет мир вперёд. Движитель.

– Вот что значит про богов на солнцепёке, – протянул Сёма.

– Это мои предки, прямая родня. Как я могу отказаться от предков?

– Сейчас это какое имеет значение? Христианство позднего толка, тотальный коммунизм и урезанная версия исконной демократии давно подняли брата на брата, сына на отца и так далее, – возразил Сёма.

– При этом кланы, фамилии, в общем те, кто остался в единстве, и правят миром.

– Кх-м, – кашлянул Родослав.

– Что? – одновременно повернулись Скорпион и Леопард.

Синеглазый поводил перед глазами пальцем, кривясь, словно съел целиком лимон, буркнул:

– Дела творятся, пока разговоры говорятся. Иномирье ворота прорвало. Ближе всех Добро оказался. Дал бой.

Парни одновременно посмотрели друг на друга. Сёма обронил:

– Бой?

– Иномирье? – добавил Скорпион.

Родослав щёлкнул пальцами…

Пустыню заволокло чёрным. Это не было пылевой бурей. Просто небо без облаков вдруг стало чёрным, словно ночь перепутала свои часы с днём. Эта чернота сгустилась клубнями и приблизилась к земле, к пескам. Миг и сама обшивка мирозданья пошла по швам. Воздух вдруг порвался. Из тёмного провала спиной в песок полетел кудрявый человек в просторной одежде. Семь раз перекатившись через голову и через себя, он замедлил падение и остановился на песке, тяжело дыша и не в силах подняться. Человек был истощён и выглядел довольно жалко.

– Добро? Аватар Добро? – ещё договаривал свой вопрос Семён.

Из той порванной грани пачками посыпались люди в облегающих комбинезонах и литых касках. Незнакомый десант десятками падал в траву с перекатами и тут же бежал в сторону поверженного Аватара. Руки десантников свободны, лишь за плечами в небольших рюкзаках, возможно, было оружие. Но, казалось, они обладали более действенным боевым оружием, чем простое огнестрельное. Ещё не добежав до Аватара, Добро стало подкидывать в воздух как от сильных пинков невидимого монстра. Подкидывало и тут же с огромной силой швыряло об землю. Но только для того, чтобы подкинуть вновь.

Светлая одежда Аватара покрылась малиновым. Даже на глаз можно было сказать, что от каждого удара сломано немало костей. Но Сильный мира сего не просто так получил своё звание. Иранец выживал, иранец жил. И солдат иноземного десанта неумолимо раскидывало по песку. Без новой возможности подняться.

– Тренировка! – закричал Сёма и бросился к десанту. – Наших бьют!

Скорпион зябко поводил плечами и, коротко взглянув на безмятежно стоящего отца, побежал вслед за братом.

«Почему отец не поможет Аватару»?

Сёма ускорился в нескольких метрах от объектов, подлежащих устранению. На вид они совсем как люди. За странными касками со стёклами не видно глаз, но лица вполне человеческие. По аналогии с земными обитателями можно принять за выходцев гор. Сравнение относительно отдалённое.

Сёма расплылся в воздухе, и десант стал терять бойцов столь же быстро, сколько успевал высаживать тёмный портал. Руки ломали, крушили молотами, ноги скользили по песку, как у хорошего фигуриста по застывшему озеру. Грудные клетки пробивались толчком ладони, перемалывая внутренние органы волновым выбросом, шеи хрустели вполне по физическим законам, достигая критического угла. Сберегая энергию, он экономил на волновых выбросах, предпочитая использовать инерцию противника против них же самих. Когда пробился к Аватару, одежду заляпало кровью, а руки походили на тесак мясника после долгой работы. Крови красной. Десант всё же очень немногим отличался от людей. Можно было предположить, что химический состав тел примерно схож.