Туда донёс ты своего зеленобога.
И люди не забудут
Им оказанную честь.
А ты кошмаром не тревожен –
Десятки видов пачек антидепрессантов есть.
Стрелять, взрывать, утюжить и гордиться –
Вот лозунг твой под звёздно-полосатый флаг.
Ты говоришь о равенстве, но гетто,
Растут по миру, сокращая мир.
Сёма содрал насквозь пропотевшую майку. Тело обдало прохладой. Дыхание выровнялось. Стягиваясь, как пружина перед последним броском, наблюдая перевалившие за полсотни циферки этажей, он шептал себе и шептал:
О, НАТО, ты бесчеловечно,
Раз позволяешь Эмиссару сеять смерть.
Так защищай же нас хотя бы в киноленте,
Пусть Голливуд работает ещё быстрей –
Наш уровень ай кью ещё немного в плюсе есть.
Прости, я не хотел обидеть президента,
Напомнив про мозги,
Но вместо склеенных улыбок,
Мы видим геноцид приказом шимпанзе.
Твои морпехи, те, что разрушали
Миры, гармонию, единство наших дней,
К тебе в гробах сосновых возвращались,
Но ты не слышал плач своих людей…
Нажива для тебя важней.
И пусть иссяк десант, но новый «гитлер-юген»
Вновь поясняют миру за «Ось Зла».
«Головорезы», «Потрошители», «Убийцы» –
Вот их простые в списках имена.
Ты ненавидишь человечество?
Ответь нам!
За что тебя должны
Любить и уважать?
Полста процентов мировых ресурсов,
Сто тридцать видов памперсов,
Мак-Дональдс – царь пиров,
Стрельба по школам,
«S.W.А.Т.а» не хватает,
Чтоб всем маньякам оказать «стальную» честь.
Пусть пойманных сажаешь ты на «стульчик»,
Но где же логика? Ответь?
За единицы убиенных душ даёшь ты смерть,
Десятки – три пожизненных и слава,
А сотни, тысячи – медали и награда.
Твои герои, твоя честь!
Сёма восстановился и начал добавлять скорость. Злые слова полетели с губ, глаза налились кровью, сорвался в последний рывок, договаривая:
Террор – твоё изобретенье,
Не спихивай всё на ислам,
Пропащий Рим – твоё прозренье,
Заблудший Вавилон – вот ты и есть.
Зверьё зверьём останется, поверь мне.
Ведь эволюция для душ – не для банкнот.
Придёт твой час, наступит время –
Потонет остров, прецеденты есть.
Твои пираты грабить перестанут.
Развесят всех по реям – прецеденты есть!
Твой бог ужасен, ты как сын – страшнее.
Ты «интертеймент» прошлых дней.
Как в прошлом на арене Колизея,
Прими же, гладиатор, эту честь.
Проклятья достигают цели.
Теперь ты, Золо… цель и есть.
Предпоследний этаж привёл в пентхаус. Выше только крыша. Сёма стиснул зубы и, перехватив поудобнее скользящую от крови секиру, плечом врезался в большие, широкие двери. Отбросило, как мячик. Тогда, взревев, поднялся, разогнался и в широком прыжке почти отключил разум. Нога врезалась в дверь.
Часть первая: «Вразумления». Глава 11 – Момент истины
Скорпион.
Нью-Йорк.
