Степан Мазур – Тот самый сантехник 8 (страница 50)

– Слушай, ну ты же программист, – устало добавил Боря.

– Ну и?

– У тебя вирусы в компьютере антивирус находит или ангел-хранитель? Тебе их кто засылает, люди или демоны?

– Так я иконку у монитора поставлю, чтобы наверняка! – заверил Лёха Бесстыжев следом.

«На пару они там ебанулись с Дуней, что ли?» – удивился даже внутренний голос: «Одна отца резко нашла при живом отчиме, второй в матричном боге разочаровался и в метафизику подался на волне бессонницы. Не племянник, а неврастеник вырастит! Не, братан. Ты как хочешь, но надо ему хотя бы на однушку собрать, чтобы из этого Шапито дёру дал по совершеннолетию. Спасибо тебе только скажет. А от этих балбесов хорошего племяннику ждать не приходится».

Чтобы не доводить до конфликта, Боря просто отключил связь и мотнул головой, стараясь переключиться и вернуться в текущее положение дел.

Для этого снова начал рассуждать вслух, чтобы не вступить в дискуссию с внутренним голосом. А то к психологу придётся ехать немедленно. А одними обсуждениями там не закончится.

«Значит, рано или поздно появится ещё один ребёнок», – веселился внутренний голос.

– У меня же ещё дома на реализации стоят, как на риелторе, – вспомнил Боря, но снова погрустнел. – Но в Жёлтое золото сейчас вообще никто ехать не хочет. Нужно время, чтобы всё улеглось. Успокоилось. А у нас тротиловые шашки кто-то взрывает! Не знаешь, кто?

– Ну-у-у, – загрузился и крановщик следом, не помня толком, что творил всю жизнь, но отлично помня все косяки последних дней.

И если по ним судить, то человек-косяк получался. Эталонный.

Теперь уже Боря накидывал ему сверху:

– Вот на кой хрен ты вообще этот арбалет-то несчастный по пьяни взял? А? Бабу у полковника ещё спиздили. Умнее ничего с Лаптем найти не придумали? – даже начал заговариваться Глобальный, не привыкнув людей ругать. – Велосипед ему ещё сломал. Горный. А ты знаешь, сколько горный стоит? А про шашку я вообще молчу. Я-то, дурак, думал, что от тратила только в анекдотах и мультиках прикуривают, а тут Стасян появился и сломал все представления о мире. Тоже мне супергерой нашёлся! Баню на небо подкинул одним щелчком пальца! Ну не пиздец ли?!

– Да бля-я-я-дь! – рявкнул Стасян, в какой-то момент устав от этого потока, и так треснул ладонью по пластику над бардачком, что подушки безопасности сработали мгновенно!

Как от фиксации столкновения с дорожным отбойником.

Глава 22 - Бах и всё!

Боря только руль удержать успел, когда белое и мягкое в лицо прилетело, обзор закрыло, а автомобиль в сторону повело. На рефлексах руки сработали, выкручивая рулевое колесо в сторону заноса. Затем в другую дёрнуло, повело. Вильнул автомобиль бампером раз-другой-третий, а затем у края обочины застыл, как будто так и было.

Убрав активированную подушку безопасности, Глобальный понял, что благодаря этому манёвру ни на встречку не вылетели, ни в кювет не слетели. На дороге остались. Пустой, как кошелёк за день до зарплаты.

– Живой? – спросил сантехник, когда сердце из горла перестало выпрыгивать.

– Живой, – сглотнул Стасян. – Как будто отвёл кто.

Помолчали, приходя в себя.

– Слушай, – раздалось в полной тишине от крановщика. – Ты бы тоже иконку поставил, что ли?

Хохотнули.

– С палочкой? – добавил Боря и они нервно рассмеялись в голос.

И так же синхронно замолчали. Вылезли из автомобиля.

– Есть закурить? – тут же спросил Стасян, чтобы времени не терять.

– Ты же знаешь, я не курю.

– Ладушки, – как-то подозрительно быстро смирился тот и давай устраивать покаяние. – Ты ведь ещё и не пьёшь. Это мы… грешные.

– Так и не ты не пей, – безразлично пожал плечами Боря и добавил. – И не кури.

– А как тогда жить? – не понял крановщик.

– В удовольствие, – хмыкнул сантехник.

Осмотрелись. Проверили автомобиль. Ни царапины на нём. Только передними колёсами немного увязли. Чуть сдай назад – выедешь.

У леса они. И на трассе грунтовой никого. Как с федеральных шоссе ушли и дороги областного значения позади оставили, так редко попадаются автомобили. Никого вокруг. Только съезд с дороги в дебри. И у самого леса макушки торчат. Не одна большая, но сразу четыре.

– О, а вот и храм, – обронил Боря, вместо того, чтобы снова начать Стасяну высказывать.

Вроде как не потребовались бы иконки, если бы дебила не вёз. С другой стороны, сам же его и спровоцировал. Никто не суёт под нос бойцовой собаке палец, когда слюной брызжет.

Так чья правда?

– Странный он какой-то, – присмотрелся к верхушкам Стасян. – Маковки не вижу. Ещё и квадратный, судя по всему. Тёмный какой-то. Не находишь? Не похож на канонический.

– О, да что ты заладил? Может просто – скит? – отмахнулся Боря, закрыл автомобиль и пошёл к храму по дороге-съезду. – Может, тут люди как раз без наценок всё делают? Ну или хотя бы берут… по-божески.

Полон сомнений был крановщик, но за другом пошёл. За таким хоть в огонь и воду с медной трубой в руке шагать и шагать. Если за подушки не предъявляет, уже хорошо. А если и про тратил забудет, арбалет не вспомнит, велосипед из головы выбросит, насчёт которого Лаптев ещё вообще не в курсе, и про прочие прогулки в город в ночи больше слова не скажет, то золото, а не человек. У такого могут и крылья следом появится.

Другой, может быть, и расстроился бы. Но только не Боря. А судя по уверенной походке после возможного ДТП, корешок ещё и духовным здоровьем озадачился. Племянника или своего, уже не суть. Главное – намеренье.

Оба путешественника спустились по дороге и замерли у развилки. Теперь приходилось решить пойти ли дальше по дороге и упереться в неплохо замаскированную среди леса парковку на десяток автомобилей или срезать и пойти к строению напрямки по узкой тропинке?

– Господи, дай нам знак! – крикнул Стасян так, что с верхушек сосен попадал снег, а где-то в глуши леса начал выходить из спячки медведь.

– Стасян, не ори.

Боря замер. Прислушались на пару. Поблизости с крыши сиганула в снег ворона. Отряхнулась и довольная, полетела обратно.

– Купается в снегу. А здание использует как трамплин или горку, – добавил крановщик, отметив это птичье развлечение. – Идём! Знак нам уже дали.

Густой лес с почти вековыми деревьями неплохо маскировал объект религиозного значения. Но чтобы понять больше, требовалось подойти ближе и прочесть табличку на здании.

Издали видно лишь начало огромными буквами «Церковь…»

В то же время вокруг не было ни забора, ни указателей. Только само монолитное здание, которое словно пытались спрятать в чаще. На скорости если проскочишь, то и не заметишь с дороги. И съезд расположен так, что сразу не разглядеть. А вот осознанно это сделано или нет – кто знает? Спросить не у кого. Вокруг ни души. Только следы.

Боря снова остановился. Тишина такая, что воздух звенит. Дышится легко, но больше ни птица не пролетит, ни заяц не пробежит. Таинственностью всё заволокло вокруг.

– Говорят, на психику давит, когда вообще ни звука, – заметил сантехник. – Даже снег не хрустнет. Но как такое может быть в лесу?

– Ну так иди и хрусти, – буркнул крановщик и присмотрелся к тропинке. – Мы идём или что?

Фиксируя для себя эти нестыковки строения с окружением, Боря уже хотел повернуть назад, но тут Стасян выдал:

– Слышал криминальную хронику?

– Нет, а что там?

– Банда гопников, повздорившая в электричке с грибниками, бала вырезана под корень.

– Чего? – повернулся к крановщику Глобальный.

А тот с лицом маньяка продолжил:

– У одной половины банды ножки были выкручены, у другой – срезаны!

Богатырский смех раздался по лесу следом, сразу убирая напряжение.

Боря только рукой махнул:

– Ой, да ну тебя! – и сам пошёл по тропинке.

А по той даже провалиться не получается. Снег стоптанный. Люди ходят довольно часто. Вытоптали то, что не убрали.

Так ни разу не провалившись ни в грязь, ни в слякоть, до крыльца храма и добрались на пару. А там полная надпись уже читается: «Церковь адвентистов седьмого выходного дня».

Сама табличка маленькая. И по потемневшей стене видно, что раньше другая висела, побольше. Характерная полоса отпечаталась по контуру, более светлая.

Стасян тут же откопал в снегу старую табличку, а под ней ещё одну. Хмыкнув, крановщик прочитал: