Степан Мазур – Тот самый сантехник 8 (страница 40)

– Чего?

– Видимо, одинокой машины в ночи, – ответил Боря, не став раскрывать всех деталей. – Давайте я вам чемодан отдам, а там сами разбирайтесь! – и сантехник к корешку повернулся. – Шац, я тогда пока по делам сгоняю. Туда и обратно. Если что, звони.

– Ага, – ответил Лопырёв и снял куртку, решив, что вывих это по его части.

Пока Боря вышел на улицу, чтобы вернуть имуществ Вишенок, полковник снова на телефоне повис. Лицо устало, но язык ворочался.

Как оказывается удобно, когда ничего говорить не мешает.

– Алё, диспетчер? Полковник Вишенка говорит! Следственно-розыскную группу на трассу в Жёлтое золото мигом! Пусть всю трассу вдоль обочин перешерстят. И обо всём подозрительном мне доложат! В приоритете поиск женщины… – тут Бронислав Николаевич на Лесю посмотрел, отошёл подальше и тише добавил. – … приятной наружности. Подозрительно на мою жену похожа.

Леся только нахмурилась.

«Ах так, значит! Как что, так обратно к жене? Ну погоди у меня!» – зарождалось недовольное в голове Васильковой.

На улице Глобальный из багажника чемодан достал и по семейным связям передал. Так целее будет.

– А сумки не было? С телефоном, – спросил озадаченный муж и полез в чемодан.

– Не было, – ответил Боря и Вишенка тут же полез в чемодан. А там сверху сумочка с телефоном и загранпаспортом, а внизу купальники, нижнее бельё и маска с трубкой.

«Явно не на рынок за мясом собралась», – ещё подумал Вишенка: «Но раз из сумочки даже деньги не пропали, верить сантехнику можно».

– Так зачем она в лес побежала? – переспросил на всякий случай полковник, как часто бывало при допросах. Задаёшь один и тот же вопрос под разным видом, а если допрашиваемый не внимательный, однажды неправильно ответит.

– Да откуда мне знать? – возмутился Боря. – Я в ваши семейные дела не лезу. Вот что при ней было, то отдал. Я спешил. Разбираться времени не было. Раненых в медпунт вёз! Сами понимаете, спешили. Шац шваркнулся на скользкой плитке. У охранницы ещё рука… отстегнулась.

– Не волнуйся, Боря. Раз отстегнулась, приделают. Медицина у нас хорошая, – попытался успокоить ответственного рабочего по посёлку Бронислав Николаевич, на которого ни одной жалобы не было и как человек не подвёл. – А что без руки человек, это не беда. Беда, когда мужчина рядом с женой. Так что на КПП мужики больше служить у нас не будут! Женщин наберём, – добавил он и снова на Лесю посмотрев, добавил тише. – Красивых.

Тут-то Василькова и расстроилась. Вся. Только что влюблёнными глазами смотрела, а следом розовые очки спали. И как в озарении поняла, что не так уж и нужна ей та работа. Доучится, конечно. Но потом можно и в другое отделение податься.

Мало ли ещё по миру полковников без женского внимания страдают?

* * *

В медпунте хирург неожиданно уделил внимание не Шацу, а девушке в камуфляжной форме. Сняв с неё верхнюю одежду на кушетке, с интересом на руки посмотрел. Вывода было всего два.

– Так, ну пришить что-то новое мне сегодня не из чего. Мотоциклисты к нам ещё не начали поступать. Не сезон ещё. А вот вправить кисть много времени не займёт… подержите книжку?

– Книжку? – только и переспросил Шац.

Он видел, как вправляют суставы с помощью табуреток. Но книжки в арсенале не было. А если вражескую пропаганду захватывали, что начиналась с первых людей Богдана и Хали в райском саду, то те подозрительно быстро на самокрутки уходили, растопку и на гигиенические нужды. Со смываемыми втулками цивилизация всё-таки поставлять им туалетную бумагу отныне отказывалась.

Хирург достал следом Большую Советскую энциклопедию из той же выдвигашки в столе, где были вещи на все случаи жизни. Подложил под кисть девушки и поставил пациента с одной стороны.

– Так, держите здоровой рукой здесь, у локтя.

А сам взял на ладонь, обхватив все пальцы, упёрся ногой в ножку кушетки и придерживая за кисть выше, дёрнул.

Сашка подскочила с кушетки вместе с хрустом!

Тут-то и выяснилось, что с рукой теперь всё в порядке. Функциональна. Так как сжатый кулак тут же Шацу за участие в операции и прилетел. В районе плеча, чтобы больше не стоял над девушками в наклоне, обдавая перегаром.

Послышался ещё один хруст и Лопырёв побелел лицом от боли. Но сказать ничего по этому поводу не успел.

Хирург резко подскочил к нему, пощупал пальцами место травмы и с улыбкой добавил:

– О, как удачно совпало! От удара на место всё встало. Даже табуретку тащить из перевязочной не придётся!

У Шаца звёздочки в глазах и есть что сказать. Но раз хирург улыбается, то всё хорошо будет.

Девушка оглянулась. На край кушетки присела, посмотрела на него пристально и сказала:

– Ой, я вас ударила? Да? Извините. Я просто очень нервничаю, когда без руки. Кстати, вы не знаете, где она?

– Не знаю, – признался Шац и улыбнулся, переборов боль. – Но, кажется, вы мне подчинили мою.

– Да я с перепугу ещё не на такое способна, – призналась Алексашка, прикрывая всё же культю рукой и отводя взгляд по этому поводу.

Переборов приступ боли, со слезами на глазах, Шац посмотрел на неё и вдруг понял, что сердце не на месте. Вроде дрогнуло, а вроде стучит как-то быстро. И приятное тепло по телу. Это как любовь с первого удара. Он вроде бы однажды уже влюблялся так. А вроде и нет. Но его точно с головой ощущениями накрыло. Почти как в тот раз, когда в блиндаж FVP-дрон прилетел. Только – приятно.

– Как вас зовут? – спросил Лопырёв, боли уже совсем не замечая.

Как будто обезболили. И лекарство подействовало разом. А под рукой даже медпакета нет.

– Саша, – ответила девушка. – Но друзья зовут меня Алексашкой.

– Тогда поступим так, Алексашка, – сразу взял быка за рога Лопырёв. – Пойдём бахнем где-нибудь кофе в ближайшем кафе. А как в себя придём, на раз найдём твою руку. Ну или… отберём у тех, кому они даром не нужны. Всё равно у многих из жопы растут.

Хирург хмыкнул. Но Шац тут же добавил шёпотом:

– Но сначала зайдём в магазин за коньяком. У меня должок к одному классному хирургу.

Сашка только улыбнулась. Кофе она любила. А отдавать долги за чужой счёт – тем более. И вообще, если человек не бил её в ответ, это очень приятно. Тут же всего два варианта. Либо канонический христианин, либо понравилась. А если оба совпали, то почему бы не составить компанию?

В общем, удачно на смену вышла. А что рука потеряна. Так разве не жила до этого и без неё? То дело десятое. Главное, что окно новых возможностей открывается. И судя по глазам, полным интереса, есть о чём поговорить.

– А вас как зовут? – спросила и она.

Мужчина видный. В глазах океан спокойствия, как будто многое пережил.

– Матвей, – ответил он и снова невольно улыбнулся. – Но друзья зовут меня Шац.

– Это как Кац? – тут же поинтересовалась Приходько.

– Да, только он предлагал сдаться трижды, а я не настолько терпеливый, – признался Лопырёв и вздохнул тяжело. – Нервов не хватает, когда люди не понятливые.

– Ой, я вас прекрасно понимаю! – добавила Сашка, верхнюю одежду обратно накидывая. – А вы любите танго и манго? Мне почему-то это сочетание по жизни больше всего заходит!

Разговорившись в кабинете, оба так и не смогли остановиться на улице, словно всю жизнь друг друга знали. А о плече и руке и думать вскоре забыли.

Тело лечится быстрее, когда рядом душа родная подсвечивается в унисон.

Глава 18 - Как мужики ножи метали-8

Долгий выдался день, муторный. Но Борис Глобальный не сдавался. В конце концов, теория вероятности спорила с кармой. И на этом ринге жизни даже не понятно, кто победит.

Но если за один день он трижды получил по шарам от карлика, при том, что тех в городе ровно один на сотни тысяч населения, в теории больших и малых чисел это было меньше, чем хрен да маленько.

«Значит, забыл что-то важное», – прикинул внутренний голос тут же: «Или делать начал не то, что следует. Мало ли косяка даванул? Надо просто найти время и задуматься над тем, туда ли мы идём? А раз на красном сигнале светофора не успел об этом подумать, как часто бывает, то ладно, проехали».

Сантехник понимал, что с травмой уже ничего не поделать. А вот правильное лечение ещё можно назначить, чтобы педали было удобнее вдавливать.

Следуя за советом доктора, Боря решительно вёл внедорожник к кабинету психолога. Терапия уже рядом.

«Пусть Ирина Олеговна целуется с кем хочет. Какое наше дело?» – прикинул внутренний голос на подъезде к арендуемому помещению в здании, что в этот час уже опустело: «Лишь бы мазь такую назначила, чтобы яйца как в рекламе «бледного мента» звенели. Но только не от радиации. А то не дай бог счётчик Гейгера зазвенит! Всё-таки родительский долг перед родом ещё не исполнен».

– Какой-какой долг? – невольно переспросил Боря, вновь словив обострение, так как в кой-то веки ехал один в автомобиле.

Можно не молчать, слушая других людей, а самому говорить. Даже с самим собой. По старой гаражной привычке.

«Как какой? Ну не денежный же», – изобразил удивление внутренний собеседник: «Деньги – зло. А вот семья – это важно. А ещё семья – это как минимум семеро. Семь я. А ты даже женщину свою подобрать как следует не можешь. Не говоря уже о том, чтобы устроить по жизни пятерых детей».

– А если троих? – тут же прикинул сантехник. – И бабушки с дедушками? С обоих сторон?