Степан Мазур – Тот самый сантехник 6 (страница 22)

— Не надо Хана, — сглотнул Шаман. — Замнём на первый раз?

— Последний, хочешь сказать? — уточнил командир. — Но замять просто не могу. Пацанов потревожил. А ребята у меня с характером. Что я должен им сказать? Что из ресторана голодными уйдём?

И он снова улыбнулся. Рядом ребята поддержали, хохотнули. Сотрудники ресторана, подняв головы, тоже поддержали смешками. На всякий случай. Всё лучше, чем на холоде лежать. Так-то думали ящики грузить будут, вспотеют. А вышло иначе. И на чужбине зимы всегда холоднее, чем на знойном юге.

Громче всех Шаман смеялся. В голос. С нервинкой.

— Понял, понял!.. Сейчас всё будет!

Он тут же подскочил и не думая о чётках, и даже не помышляя больше ни о каком оружии, принялся подгонять своих сотрудников, раздавая пинки самым нерасторопным, чтобы на стол бежали накрывать и встречать дорогих гостей как следует.

Мужики один за другим в ресторане пропадать начали. Только тракторист на крыльце остался, к Боре подошёл, приобнял по-отчески и сказал, глядя на внедорожник:

— Слушай, Борь. Ну вопрос мы с оружием закрыли, считай. Не проблема. Но автомобиль лучше продай… мстительные, что ёж колючками внутрь. Не в этом квартале, так в другом припомнят. Злопамятные, ужас. Это не горцы со своими понятиями о чести и уважении старших. А я хрен знает, когда вопрос с квотами на рабочих решат по стране. Пиздец уже год как идёт полным ходом, а обновление смыслов только-только началось. Перестраиваемся всё, сука, перестраиваемся. Запрягаем долго, «мы ещё не начинали» и прочая хуйня в оправдании воровства одних и лени других с надеждой на чудо у третьих. Так что… продай. Целее будешь.

— Продам, — пообещал Боря, который сам был не рад налогам на внедорожник.

Вроде только за пару месяцев начислили транспортный как владельцу, а всё равно ощутимо вышло. Автомобиль давно не средство передвижения, а роскошь. Хоть осла заводи. Да чем его зимой кормить?

«А что будет, когда за полный год налог на внедорожник придёт?» — хмыкнул внутренний голос.

— Сам понимаешь, — продолжил тракторист. — Этих бы в расход пустили. Говно — вопрос. Но другие бы приехали. Их там много. Делать народу нехуй, прутся на любую работу. Да и дела до них обычно никому нет. Жрут себе нацвай на стройках, растят мак и коноплю на том, что мы называем дачами, мечтают о мерседесе во снах своих влажных. Дом из говна и сена — верх развития, если между нами. То их право, Борь. Нам оно до пизды. Но когда к нам самим начинают лезть все эти деятели, приходится напоминать, что мы давно от них отделились. Не братья они нам, понимаешь? Это не казахи с их понтами, надеждой на запад, просчётам в экономике, но всё же — свои ребята в целом. Это не дружелюбные киргизы, от которых никогда никаких проблем не было. Напротив, за нас тогда и сейчас. Это не спокойные в целом узбеки. Не миролюбивые туркмены. Не монголы, которые нам всегда помогали и от кириллицы до сих пор не отказались. Этих по рукам надо бить чаще других почему-то. Так как кроме силы ничего не понимают. Кавказ уже успокоился. Наш который. Союзный. Грузины в себя придут, армяне с азербайджанцами точки соприкосновения найдут. А эти… эти не успокоятся. Стайные интересы ищут где бы приткнуться, потому что своего особого вектора развития нет и не будет. Этакие люди без особого будущего с любопытными рядовыми экземплярами, который нам криминальную статистику умножает. Но воинов у них нет, только зубы и когти. Вместе — сила. По отдельности — пизда с ушами. Понимаешь?

— Понимаю.

— Тут же суть в чём. Этих на русском фронте нет и не будет, — добавил тракторист со знанием дела. — Их либо китайцы поглотят экономически, либо нагло-саксы против нас новой ордой пустят с юга с повязками зелёными под кумаром белого дыма. А раз какие-то уебаны сверху решили, что лучше работников нам не найти, пока мужики на передке, напоминать приходится что почём нам между делом.

— Не все же… такие, — прикинул Боря.

— Кто дома остаются — так вообще золотце, — усмехнулся тракторист. — А кто к нам едут почему-то гораздо чаще хуйней страдают. Уездные города ещё куда не шло, а Москвабад страдает. Ей богу, на северокорейцев бы давно поменяли всё это строительное недоразумение. Там ребята хотя бы в космос стремятся, а не овец… ну ты понимаешь.

— Да понимаю, — добавил Боря, так как все понимали. Вслух или про себя.

— Такая вот у них взаимовыручка, а не брат за брата, — продолжил тракторист. — Эти спину тебе не прикроют. Но первыми в затылок выстрелят. Были у нас уже случаи. Напробовались. Бесполезные похоронки ещё на учениях, — он тяжело вздохнул и снова повеселел. — Но плов, сука, готовят прекрасно! Только поэтому и терпим. Понимаешь?

Боря кивнул. Боря понимал.

Но всё же его мучал ещё один вопрос:

— Слушай, а кто такой Хан?

— Хан? — переспросил предводитель отряда. — Да хер его знает. Но звучит грозно. А шакалам достаточно расслышать рык льва, чтобы диарея о себе напомнила. Так и живём, брат.

— Так и живём, — повторил Глобальный.

— Надеюсь, пока одни обсуждают приватизацию, другие думают и о национализации, — сказал тракторист между делом, хотя его никто не спрашивал. — А мы где? Мы в просаке. Это расстояние между писькой и жопой, Борь. Отсюда и всё выражение — «попасть в просак». Но хрена делать, ползём на свет!

— Про просак не знал, — улыбнулся Боря, на этом и распрощались.

Сантехник сел в автомобиль и поехал дела делать. С пустым автомобилем как не сделать? В первый день может и не станут взрывать, догонять и мстить. Денек обождут.

Подумав об этом, сначала к Князю Глобальный хотел рвануть и как есть всё рассказать, с глазу на глаз, но звонком обошёлся. Уважением к несостоявшемуся тестю падало в геометрической прогрессии за последнее время, хотя и раньше было не ахти.

— Всё сделано, — сказал Боря.

— Ты… живой? — на всякий случай спросил Князев, будто с призраком разговаривал.

«Видимо, предполагал другой исход», — прикинул внутренний голос и всё связанное с Князевым мгновенно на ноль умножилось.

И кто знает, как сложилось бы, если ребята не прикрыли? Но Боря об этом уже не думал. Он снова первым отключил связь и пока не позвонил Егор с извечным вопросом «где ты?», первым поехал к Яне.

Собаки и кошки — потом. Сначала — люди.

«Раз пришло время продавать внедорожник Антона, то по кармическим обещаниям надо первым делом заняться поддержкой бизнеса секс-индустрии у человека, который первым и обогатил», — прикинул внутренний голос: «Заодно и контейнеры с гаражом от хуёв разгрузишь. Комбо-вариант выходит».

Яна была рада визиту. Сколько раз звонила и писала, да всё без толку. А тут сразу личный визит получился. И так приятно, что расцеловать хотелось. Но виду не подала. Держалась отстранённо.

А Боря как знал. С козырей зашёл.

— Всё, Ян. Не думай. Сразу делай, — огорошил он с порога. И едва разувшись, в холодильник заглянул следом, выглянул из-за дверцы. — Я продаю автомобиль и гараж. Бери помещение, открывай магазин. Я тебе со склада всю продукцию и выгружу сразу.

Аппетит с мороза разыгрался что надо. Ещё и жить захотелось, едва нервы отпустили. Тогда и понял, что жить надо честно, но весело. А что может быть веселее борща для голодного?

— Как же ты выгрузишь, если машину продашь? — уже разогрела тарелку хозяйственная женщина и сделала нарезку из хлеба с сала следом.

— Не сам если, так найму кого-нибудь, — подумал о Егоре Боря. Нагружать работой, так по самую макушку. — Охранника уже нашёл.

И он с ходу Егору позвонил, успевая черпать ложкой.

— Здорова. Как там кото-псы? Всё тихо?

— Тихо, но подозрительно, — ответил охранник. — Меня Боцман с кухни Зои не выпускает. Рычит глухо. Хорошо, хоть запустил. Территорию с ходу прочухал. А в ней души не чает. Она его уже помыла, накормила, чешет. Он балдеет.

— А Демон как его принял?

— А котик псу сразу показал кто в доме главнее и дал по морде при первой попытке познакомиться ещё в машине. А здесь они каждый себе по этажу разобрали. Демон держит второй этаж, пёс первый. А кухня — смежная территория.

— Ты это… охранять латексные изделия пойдёшь?

— Это ты меня так завуалировано на хер послал?

— Пока нет, — улыбнулся Боря, требуя добавки после того, как ложка по дну застучала. — Собирайся, скоро за тобой заеду. Джип Биты в ремонт перегоним. А сами тачку помоем и нафотаем с ракурсов выгодных. Затем на торги выставим. Наличные нужны под твою будущую работу.

— Раз такое дело, я согласен повозиться. Ты только меня хотя бы на годик-другой устрой.

— А ты продавать умеешь? Ну в смысле, торговцем подстраховать можешь?

— Ради такого дела жена подучит, — прикинул будущий охранник-продавец и тут же додумал. — Только детям не буду говорить, где работаю. А то мало ли чего в сочинениях своих напишут. Потом на родительском собрании засмеют.

— Ну, либо засмеют, либо советом будут просить и скидку, — рассмеялась Яна, услышав часть разговора.

Обсудив детали, Боря телефон отложил и понял, что вторая тарелка опустела. А Яна сидит за столом и глазами влюблёнными смотрит. Но не на него, а на перспективу. Она уже там, в бизнесе вся.

Только перестал разговаривать, как бизнес-вумен принялась рассказывать какие обои в магазине будут. И вывеска чтобы неоновая обязательно висела мигающая или подмигивающая. А едва первая прибыль появится и с доходом перестанет путать, сразу передовые образцы закупит. Можно даже робо-куклу андрогеновой внешности со съёмной вагиной или членом перекручивающимся. Модульный вариант. Мол, каждому — своё.