Степан Мазур – Тот самый сантехник 5 (страница 49)
Но мужчина, приплясывающий на морозе, был столько же нервозен, сколько настойчив:
— А где же ваше оборудование?
— Как где? В машине, — и Боря кивнул в сторону внедорожников.
В гараже стоят или на улице, уже не имеет значение. Главное — обозначить контур. А есть оборудование или нет, людям не так уж и важно.
Календарь влиял на разговор. Ветер подул такой, что уши в трубочку свернулись. Странный мужчина под пятьдесят, с молодящимся лицом и подтяжками, тут же поманил к себе и едва не подхватив сантехника под руку, повёл в дом. Голос стал как у человека, который очень хотел подружиться.
— Ой, да чего мы на морозе разговариваем? Давайте в тепло. Там и обсудим.
Если умный дом впечатлял Борю, а от шикарного интерьера Князева можно было на носки ещё одни носки одевать, чтобы ненароком не запачкать, то роскошь соседа Шаца убивала буквально с порога. Хотя бы потому, что порог был отделан мрамором, а пол покрыт позолотой. Глядя же на дизайнерский коврик с иголочки, даже мысли не возникало вытирать об него ноги.
— Я Старейшина Алагаморов, — представился мужчина и протянул руку с чёрными ногтями. — Проходите, не разувайтесь. Мои помощники куда-то запропастились, а помощницы все на работе в городе. Но когда кто-нибудь вернётся, уберут.
Боря невольно засмотрелся на ногти.
«Может, молотком заехал?»
Но те не были перебиты, и даже мысли не возникало, что сгнили. Глаза не подвели. Ногти были украшены чёрный лаком и теперь можно было разглядеть ещё и белые точки, складывающиеся в замысловатый ромб.
Рукопожатие оказалось мягким. То ли пожал руку, то ли протянул для поцелуя, а был понят не так. Неуютное ощущение. Как змею на руки взял. Голодную, ядовитую. Боря едва удержался от того, чтобы не передёрнуть плечами. Некрасиво.
Кожа у человека была нежной, как шёлковый халат, даже влажной, словно ежечасно имел дело с маслами. Ещё и пахло сандалом. Но это уже — в доме.
Боря застыл на пороге, словив ступор ещё в прихожей от обилия позолоты, фарфоровых статуэток, стеклянных полок и прочего дизайнерского безумия, что резало глаза. Человек в халате, так похожий на безумного звездочёта, как будто взломал жизнь кодами-читами, как в игре симс, то ли разгадав их по звёздам, то ли спросив у духов и прочих причастных с потустороннего мира. А когда поставил себе бесконечные деньги, то на пользу они не пошли. Как по виду, теперь он не знал, куда их деть, попросту скупая всё дорогое, до чего мог дотянуться. С доставкой, установкой и щедрыми чаевыми.
Потому что, например, вешалку их членов-ручек, вырезанную из красного дерева, самому покупателю собирать бы в голову не пришло. Боря на это очень сильно надеялся.
Но глядя на кричащую роскошь, сантехник быстро понял, что с такими клиентами надо разговаривать надо на их языке. В голове даже воспроизвелось шутливое прозвище Князя.
— Глобальный, — представился Боря, стягивая шапку и с вызовом вставая на чистый коврик. — Дон Борис Глобальный.
— О, вы, наверное, имеете итальянские корни, — тут же одобрил Старейшина Алагаморов, следом снимая свою дизайнерскую шапку и оставляя её на стеклянной полочке в прихожей.
Видимо, красные, вырезанные из редкого дерева члены его не прельщали.
«То — для гостей», — заметил внутренний голос и Боря сунул спортивную шапку в карман куртки. Раздеваться он тоже не стал.
И если нормальной вешалки в странном, богатом доме не существовало, то существовала лысина на макушке Старейшины. А по краям — начиналась седина.
«Не пятьдесят, скорее шестьдесят», — уточнил внутренний голос.
Неудивительно, что в первую очередь хозяин дома обратил внимание на шикарные чёрные локоны Бори, немного засаленные от суеты за весь день и от того блестящие. На зависть всем лосьонам, кремам, маслам и прочим приворотным зельям, которые почему-то не спасали обладателя халата от облысения.
— Вы правы, — не стал разочаровывать Боря. Человек слышит то, что хочет слышать. Почему бы немного не подыграть для его представления о себе? — Моя мать совсем недавно прилетела с Италии.
— Сразу видно, что в эстетике вам не отнять, — кивнул Старейшина и повёл на кухню.
Кухня походила на склеп Эпохи Возрождения. У блестящего потолка на белоснежном гарнитуре восседали толстые херувимчики с луками. Как на глаз — золотые. Мраморный пол с золотой крошкой. Стол что надгробная плита, но тоже золочённый, чтобы помнили ещё при жизни о человеке, который потерял вместе с волосами чувство вкуса и меры.
Боря невольно бровью повёл. А рядом со столом стулья сплошь золочёные, тяжёлые, твёрдые как камень и такие же крепкие. Но с надетыми золочёнными мягкими подушечками на четырёх опорах, чтобы не карябать пол.
Среди белоснежного гарнитура торчала двойная мойка с золотым краном с одной стороны и золочённым краном-душем с другой для лучшего мытья посуды.
— Вот, — пожаловался хозяин, подняв ручку.
Кран запищал, закряхтел, и вода потекла по капле. В лучшем моменте — маленькой струйкой. Стоило её закрыть, как текла ещё с полминуты.
Боря улыбнулся. Ситуация знакомая. Ситечко-дозатор забилось в кране, не позволяет течь напору. Ржавчина, песок, что угодно, крупнее точки. Для порядка заглянул под мойку, рассчитывая увидеть брендовую систему по очистке воды, обилие фильтров, ионизаторов, электронные размельчитесь мусора, но с недоумением обнаружил лишь систему слива из категории «дёшево и сердито». И два крана подводящей воды.
— Почему фильтр для очистки воды не поставите? — спросил Боря.
— А зачем? В посёлке своя центральная артезианская скважина под сотню метров и вода чистейшая. К тому же на водозаборе уже стоят фильтра и всё такое прочее.
Боря кивнул. Нет, так нет. И попросил полотенчико. Будь у него разводной ключ под рукой, накинул бы поверх ткани на кран, чтобы не поцарапать и снял ситечко лёгким движением. Но ключа нет, а пальцы слишком скользкие, чтобы как следует подхватить.
— Так, полотенчико? — прикинул хозяин и заходил по кухне, пробуя на себя выдвигашки и шкафчики.
Судя по виду, дальше столовой на кухню хозяин не заходил и готовили для него совсем другие люди.
Алагаморов ушёл в зал с камином и оттуда позвонил кому-то из помощников. Старался говорить потише, но голос всё равно доносился, отражаясь от мраморных полов как от сводов пещеры.
— Джоб, где у нас полотенца?.. В смысле ты в больнице? А телефон откуда?.. А где Блоб?.. Что значит, где-то рядом?.. В смысле в тюремной?.. Ладно, вычёркиваю… Пусть хранит тебя Тень Люцифера!
«Сатанисты, что ли?» — ещё подумал Боря и не дождавшись полотенчика, накинул на кран снизу шапку из кармана.
С трудом, но крышка провернулась. Сантехник, как и ожидал, присмотрелся к полному ситечку песка, ржавчины и другой грязи.
«Шапку-то не запачкай! Отдавать ещё!» — предупредил внутренний голос: «А это точно — сатанист. Звезда то была на ушанке перевёрнутая!»
Хмыкнув, Боря принялся искать мусорку. Ведь под мойкой её не было, как в любых других нормальных домах и квартирах. И сантехник просто высыпал мусор в раковину. Но перед тем, как включить воду, за глаза зацепились блестящие песчинки. Пошерудил пальцем, а это крупицы — золота!
«Херасе, реально кран золотой!», — выдал внутренний голос и Боря в глубоком удивлении насчитал три десятка таких песчинок на ситечко. Сунул в карман, чтобы позже рассмотреть, как следует.
Тут же пришла идея проверить и душик для мойки посуды. Откручивался он ещё проще. Боря постучал по поверхности, рассыпая песок, грязь и новые золотые песчинки.
«Пиздец, может он ещё и серет золотом?» — обрадовался внутренний голос.
Песчинок было даже больше, так как емкость душика позволяла собрать больше ресурса. Боря отделил грязь от золотого песка и снова высыпал добычу себе в карман.
«Грамм уже набрали, не останавливаемся».
Имена Блоба и Джоба ничего не сказали сантехнику. Но на первом звонке беспокойство Старейшины не окончилось. Он поднялся на второй этаж и следующий звонок Боря уже не слышал.
Только коридоры с коврами из верблюжьей шерсти слышали разговор:
— Глори, где эти чёртовы полотенца?.. И прекрати издавать эти чавкающие звуки, когда со мной разговариваешь!.. Понятно, дай трубку Холли… Как-то она уж слишком сильно стонет, перестарается… Соберитесь, девочки! Ещё сутки и переезжаем в другой район… Да, и вас пусть хранит Тень Люцифера… Кстати, набери новых парней в группу при случае.
Наконец, Алагаморов вернулся со второго этажа с кипой белоснежных полотенец из ванной комнаты. Из какого они материала на глаз сказать сантехнику было сложно, но как по виду — сшиты из перьев ангелов. Хорошо откормленных и расчёсанных. А чтобы не забывали о принадлежности, на каждом золотыми нитями выведено «Алагаморов». Причём фамилия внутри ромба.
Боря, давно вернув вычищенное ситечко на место, закрутил пальцами без затяга.
И победно открыл кран. Вода хлынула мощным напором. То же самое повторилось и с коротким душем.
— Ого, да у вас золотые руки! — заявил хозяин и протянул полотенце.
— Всё же рекомендую поставить персональный очиститель, — улыбнулся Боря, отмывая и вытирая руки. А повернувшись, добавил с блеском в глазах. — Я готов приезжать и менять их вам хоть каждый месяц… В ванной краны надо прочистить?
— А вы знаете, неплохо бы, — кивнул мужик в халате. — Раз уж вы здесь и сразу взялись за работу без записи, я дам двойной оклад.