Степан Мазур – Тот самый сантехник 5 (страница 18)
«Правильные мужики просто доверяют это дело женщине рядом», — ещё подумал Князь, скидывая маскировочный балахон с резервного автомобиля.
Ради операции «баклажан» в гараже под брезентом стоял нигде не зарегистрированный внедорожник без номеров. И не было ещё случая, чтобы охрана не стёрла записи того, как тот заезжает и выезжает на территорию элитного участка.
Все любят премиальные.
С другой стороны, никто в городе давно и не тревожил Князя по пустякам.
«Что же там за отморозки к нам пожаловали? Может, следовало захватить РПГ?» — ещё подумал Князев.
А про себя пообещал отомстить всем врагам за сорванный секс. Не каждый всё-таки день в современном мире у человека «сорок-плюс» либидо даёт о себе знать.
— Ну держитесь, суки! — пробубнил Князев, с пульта открывая двойной гараж внутри дома.
Ехать не далеко. До мести рукой подать.
Глава 9 — Вызывай специалиста: финал
Столько мужского внимания Зоя Ивановна Похлёбкина не получала за все сорок лет жизни. Но карма словно сверилась с данными, вычеркнула отца и братьев, и поручила жизни выдать всё положенное по списку сразу в день юбилея.
Если стриптизёра сама пригласила, то Карена визит был приятным и неожиданным. Даже это лёгкое недоразумение, в результате которого кинул в неё букетом и обещал порезать на лоскуты всех вокруг и её до кучи, почти не сглаживали первого впечатления.
Зоя сидела за столом возле опустевшего бокала и с обожанием смотрела на горячего, раздухарённого мужчину, который употреблял внутрь уже четвёртый бокал, допивая бутылку, но никак не мог успокоиться.
Почти так и говорил:
— Амадест, Прокофий, Гена, не устраивал проблемы. А к тебе я как пришёл, так сантехника нашёл? Позову сейчас Петра, Роберта и Гектора. Разом гада спеленаем и Порфилию доставим. Феликс нам поможет чётко. Он на кладбище с Егоркой. Закопаем супостата. И поедем до Зураба. Отдохнём потом с Демьяном. Брагу гонит то, что надо. Завершим всё у Максима. В праздник он — не заменимый.
— Да, да, конечно, — смеялась и легонько хихикала Зоя, почти не слушая того, что говорит потенциальный любовник, но чаще вдыхая аромат подтаявших роз.
Подумаешь, собрала с пола. Зато первые цветы, которые подарили не по работе.
Однако, главный вопрос созрел сам собой:
— Слушай, Каренчик, а ты чего пришёл-то?
Тут Васик прекратил сыпать именами знакомых, вздохнул, допил остатки вина и пригладил остатки волос назад. Если пиджак можно заказать новый, то с лысиной не очень получалось. Но волосы, как и армяне, должны поддерживать друг друга. Те, что остались, скроют те, которых уже нет. А при помощи геля или иного «зализывателя», уже не так уж и важно.
Важнее для Ванесяна было вернуть расположение Зои. Ведь после сокращения с поста директора компании «Миссис, мисс и какой-то кипарис», ребрендинга компании до холдинга «Тёща, тесть, дайте что-нибудь поесть», и последовавшего за этим месячного запоя, Карен вскоре с удивлением обнаружил службу взыскания долгов за дверью.
Оказалось, что если не платить алименты в срок и не вносить хотя бы символические суммы по платежам, то с суперкаром можно быстро расстаться. А если нет суперкара, то на званный ужин уже не позовут. А после того, как пришлось съехать с пентхауса в центре в двушку на окраине города, всё больше знакомых перестали брать трубки. А при случайной встрече находили тысячи причин, чтобы Карен Георгиевич Ванесян и сам поверил, что стал Васиком.
Отматывая назад, Васик пришёл к выводу, что точка бифуркации — Зоя Ивановна. Если точнее — её рука. Если до того, как доверился этим нежным пальчикам, карьера достигла пика и через компанию отмывали деньги по частным и государственным заказам люди в городе, области и из столицы, то после на звонки в Москву по «золотым номерам», ему говорили лишь.
«Да кто ты вообще такой?».
Он, конечно, мог отвечать на этот вопрос пять, а то и десять минут к ряду, но только не тем людям, которые по слухам отвечали даже за погоду в Сингапуре и спокойно могли вести на нерест Кету по Амуру.
«Рука судьбы» избавила Карена от проблем с гормонами, но в ответ нагрузила проблемами по жизни. С молодой женой он развёлся со скандалом, как и полагается, чтобы не возвращаться. Об этом даже региональные таблоиды писали, так как особо им писать было не о чем.
Но поделив бизнес надвое, дробление финансового положения только усилилось. Вскоре за кусками пирога с его «праздничного стола жизни» пришли остальные восемнадцать женщин, которые тоже однажды, дважды, а порой и десять дней и одиннадцать ночей на курортах под программу «всё включено», избавляли его от гормонов.
Вскоре у Карена осталось одно имя, костюм-тройка под зимней одеждой и пара крупных купюр. Как истинный лысеющий романтик, он купил под вечер цветов с «братской» скидкой, вызвал такси и поехал туда, где по слухам жила его «точка невозврата». Женщина, с которой всё начиналось.
Жизнь поставила его перед фактом. Он либо завоет её сердце и разгребёт с помощью бывшего бухгалтера свои проблемы, либо так и будет в семейных трусах наблюдать за тем, как службы взыскания долга с недоумением ходят по пустым комнатам, не решая открутить унитаз.
— Зоя, так я… — он уже подбирал такие нужные и важные слова, чтобы описать сразу чувства, необходимость и жизненные обстоятельства, но тут у женщины зазвонил телефон на кухне.
Динамик с заголосил, донося звуки крайнего хита группы «Город на Неве»:
Зоя подскочила и побежала за телефоном, временно оставив Карена одного. Воспользовавшись ситуацией, он впервые закусил.
Но насладиться нарезкой из охлаждённой ветчины сполна не удалось. Громко хлопнула входная дверь. И на кухню вдруг забежали двое мужиков с красными лицами, не разуваясь. Карен уже хотел их наругать за безответственное поведение, но вспомнил, что у самого носок с дырочкой. Сразу летние туфли снимать не стоит.
А парни — огонь. Грозные, вспотевшие. Один смотрел на Карена и тяжело дышал, другой смотрел куда-то ещё хамелеоном. Видимо следил за хозяйкой на кухне.
— Вы кто такие? — дожевал ветчинку Ванесян. Та была настолько тонко порезанной, а он настолько голодным, что впиталось всё ещё во рту. Почти глотать не пришлось.
Первый незваный гость тут же выхватил складной нож и подошёл к гостю, который прибыл чуть ранее:
— В доме кто?
— Я, — ответил Карен очевидное, но тут лезвие упёрлось в кадык.
С таким кадыком Карену даже в голову не приходило становиться трансвеститом. Во-первых, родня осудит. Во-вторых, очень заметно. В-третьих, шарфики он не носил. Потому как «выглядело по-гейски».
А ещё этот кадык придавал голосу нотку бархатного баритона и немного баса. Поэтому Ванесян им очень дорожил. Пришлось сглотнуть образовавшийся в коме ком и добавить:
— И хозяйка.
— Вдвоём, что ли? — отдышался Моня и тоже закинул в рот ветчинку.
«Походу, не террористы», — сразу понял Карен и от сердца немного отлегло. С террористами, сотрудниками банка и евреями договариваться сложнее всего. А вот с другими можно попробовать. И Карен попробовал, чтобы не сломали подкат к «руке судьбы».
Почти так и сказал:
— Я — Карен. Мамин мен. У меня есть момент. Восемнадцать детей. Но скажу по секрету. Счастья с этого нету. Чтобы в жизни был толк, я ебался как волк. А волчицы всё нету. Попадались лисицы. Чтобы это всё сгладить, должен Зою погладить. Подкручу даме хвост, сразу встанет всё в рост. Там своих заведём. И тогда заживём… Я сказать что хочу? Ещё пару хочу!
Нанай устал слушать чернявого перца первым. Подошёл и рубанул открытой ладонью по шее без затеи, от чего Карен рухнул под стол, заткнув голосовой фонтан.
— Ебанутый какой-то, — поделился наблюдением косогласый налётчик и тоже ветчинки со стола перехватил. — Что с собакой будем делать?
— А что с ней делать? — прислушался к разговору на кухне Моня. — Полает и перестанет. Но сдаётся мне, это не дом Биты. Откуда здесь армянам взяться? Он же ариец.
— Ага, — припомнил Нанай. — Он же во дворе ещё расист расистом рос. То с цыганами дрался за велик, то у таджиков с лотка фрукты таскал на точке, то на рынке у китайцев пульки на пистолетики пиздил. А помнишь, как монголо-татар в школе костерил?
— Ладно, — отмахнулся Моня, осматриваясь. — Дом вроде ничего. Можно поживиться, раз только двое. Цепляем хозяйку и трясём.
— Если красивая, то чур, я первый, — добавил Нанай, посветлев лицом и первым на кухню устремился.
Моня хмыкнул. Везёт же кому-то с либидо. Самого от «баланды» амурные дела давно оставили. Он всё-таки мозг из группировки, а не член. Крови на всё сразу не хватает.
Собака лаяла у двери приглушённо. Бронированная, входная. Если бы ещё и закрывать не забывали, с ходу не вломишься. Но человек большую часть жизни живёт в расслабленном состоянии.
«Им булки в душе не напрягать», — ещё подумал Моня, пытаясь сосчитать сколько раз падало мыло безвозвратно, а он потом грязным ходил, пока новое не выдавали.
Едва Нанай притащил упирающуюся женщину в столовую, как напарник понял — хороша. Платьишко на ней, туфельки, макияж, причёска, взгляд загадочный. Только смотрит не глаза в глаза, а куда-то в район паха.
— Вы кто такие? — спросила она почти спокойно, когда пальцы перестали зажимать рот.