Степан Мазур – Тот самый сантехник 5 (страница 14)

Бита прищурился. Моня и так был человеком на любителя. В этих своих шрамах, с порванной губой, с оторванным кусочком уха тот ещё красавец. Одни говорили, что ещё в школе был погрызен собаками, другие утверждали, что сам охотился на них, так как редко видел мясо в «дикие девяностые». А в перевёрнутом положении флибустьер дорог выглядел и того хуже.

Из носа торчали волосины как у деда!

— А не прогуляться бы тебе до обрыва? — вновь вполне себе корректно предложил Бита, разглядывая этот визуальный бонус от похитителей.

Потому что одно дело, когда тебя бьют автомобили или люди, когда ты без сознания, а совсем другое дело получать кулаком в нос, разглядывая мир в плавающих кругах и розовых соплях.

Он себя знает. Начнёт ругаться — не остановишь. Потом плеваться зубами придётся. Нет, у него, конечно, давно есть друг-стоматолог. Даже скидку сделает, всё-таки не одну проститутку по баням в два смычка разыграли, но вставлять новые зубы — это так муторно. Никто не хочет есть супчики с кашкой, когда можно есть мясо.

«Наверное, поэтому хоккеисты и не заморачиваются», — прикинул Битин.

Признаться, он тоже подумывал о выходе на пенсию. И как любой успешный человек после пятидесяти мечтал о красивых, ровных зубах, которыми можно камни грызть. А если с ними ещё и драться без капы можно будет, то за такую «опцию» он бы даже доплатил.

«Нахера люди над формами вибраторов заморачиваются, когда могли бы бессмертные зубы придумать?» — ещё подумал Битин, так как в голове немного плыло и мелькало всякое.

— Бита, ты понимаешь в чём суть-то? — миролюбиво оскалился Моня улыбкой снайпера в прицеле ночного виденья, который уже спустил курок и дожидался результата полёта пули при поправке на ветер.

— Ага, понимаю. Беспределите! — ответил пленник. — Что за предьявы? Не по понятиям! Я вам ничего не должен!

— Так уж и не должен? Имею мнение иное, — отмахнулся Моня и объяснил, пока в жопу через приоткрытую дверь поддувало. — В любом случае это результат твоего бескультурья. Мог бы и выручить по старой памяти.

— Бабла у тебя немерено, а алчность людей не красит, — добавил Нанай с другого края, хохотнув.

Моня посмотрел на него с предупреждением. Напарник замолчал.

Тогда основное лицо «убеждающей сферы деятельности» продолжило:

— Не, ну в чём-то Нанай прав. Куда тебе столько? На тот свет всех денег не забрать. Счетов там нет. А на благотворительность и меценатство тебя, вряд ли, разопрёт, как с аджики. Грев пацанам засылал? Нет. Мы поинтересовались. Юным дарованиям помогал? Нет. В городе твоей именной таблички на площади не заметили. Тогда куда складируешь? В банк? Где ты, Бита, и где банк? Тогда где? В огороде клады закапываешь?

— Нет у меня огорода! — справедливо возмутился Бита, так как действительно давно покупал огурцы в фасовочных пакетиках.

— Это зря, — покачал головой Моня. — Ведь суть, Бита, в том, что мы на твоей машине на твой участок без вазелина заедем. И все твои схроны вскроем. Я знаю, что ты в посёлке этом новом элитном живёшь. Это дальше по трассе.

— Откуда инфа? Сдал кто?

— Эх, Бита, Бита, всё ты со своей паранойей… поймают, закроют, как сейчас помни, кричишь стоишь, руками машешь. «шухер!», все дела…

— Так там и был шухер! — напомнил Битин дела давно минувших дней. — «Бобик» же ехал.

— Мы и первые два раза велись… а там то бабка с вёдрами, то школьник на велосипеде был… сбил с панталыку.

— Куда потыкал? — переспросил Нанай.

Так. Для общего развития.

— Глохни! — начинал терять терпение главарь их непорочного союза и вновь на пленника посмотрел. — Проследили мы за тобой пару дней. У тебя один утренней-вечерний маршрут: «Дом-офис», «дом-офис». Стареешь походу. Вот за пару дней проследили. Но сам понимаешь, в посёлке не мелькали. Так что давай по-человечи…Точный адрес говори!

— Не нервируй, а то обоссу! — добавил грозно Нанай.

Ведь положив руку на сердце, можно было признать, что немало человек припустило от одного его вида в сумерках, в ночи или свете фонаря в подворотнях.

Моня с явным неодобрением посмотрел на коллегу. И тот, убедившись, что ноги пленника надёжно слеплены, пересел за переднее сиденье, не забыв закрыть дверь. От чего главарю перестало дуть в зад, а Бите в лицо.

Тогда основной дознаватель достал из кармана курки ранее обнаруженный в салоне нож, провёл лезвием по щеке и добавил почти шёпотом:

— Адрес… Или просто начнём в каждый дом заходить, интересоваться. Не могу обещать, что никто не пострадает. А так…

— Что так? — на всякий случай уточнил Битин, потому что лучше поинтересоваться.

Наная как по виду, можно и на мешок тухлой капусты сторговать. А вот Моня не так прост… Там либо мука, либо рис.

«И куда им с такими харями деньги?» — ещё подумал вроде бы похищенный, а вроде бы находящийся в своей же машине пленник.

— А так мы просто возьмём у тебя что-нибудь полезное, продадим и исчезнем, — не растерялся Нанай, ответив за шефа.

От чего выпали в осадок и похищенный и похититель.

— Давай я тебе сейчас на счёт кину и отвалишь, а? — просто предложил Бита, не решившись озвучивать вслух идею насчёт заказа гамбургера с картошечкой для обоих, плюс отсыпать мелочи на леденцы.

— Бита, мы отсидели на двоих дольше, чем тебе лет, — напомнил человек, что когда-то жил с ним в одном дворе. — Сам-то ты так и не сел. Но неужели думаешь, что там одни глупые люди сидят?

«Глупые? Не думаю. Но порой оттуда выходят всякие долбаёбы», — прикинул Бита.

Опять лишь про себя. Зубы дороже.

— Нет, Бита, у меня были хорошие учителя, — добавил Моня. — Никаких фиксируемых переводов. Глобальный предиктор зрит… Только наличка.

Битин носом шмыгнул:

— Я бы тебе отгрузил на ход ноги. Но раз такой умный, сам теперь и ищи по огородам. Сейчас копать — дело гиблое. Но можешь весной вернуться, заплачу как за вспашку… Жена давно гортензии просила посадить.

И тут Бита язык прикусил. Про жену, они может и не знали до этого момента. Впрочем, сама виновата. Могла бы давно уйти из холодного дома к соседям погреться. А то живут рядом столько лет, а никого толком в округе не знают.

Лезвие тут же коснулось века. Здорового.

Бита вдруг понял, что находится в паре миллиметров от потери зрения. Слепым особо автомобиль не поводишь, бизнесом не порулишь, а жена, если поумнее, то просто даст подмахнуть дарственную на её имя, а он и распишется.

«Ну а как иначе жить с мудозвоном, что домой пару отморозков приведёт?», — ещё подумал Бита, но вслух сказал лишь:

— Тише, тише, ковбой… Будет тебе прибавка… к пайке.

Отбросив в сторону качественный и быстрый переход в новую реинкарнацию, Битин понимал, что Моня всегда был человеком убедительным. Охрану уболтает пропустить, это как пить дать. Но вот дальше возможны варианты.

«Начнут шараёбится по посёлку, кто-нибудь да вызовет ментов. Почти у каждого в доме либо сигналка, либо тревожная кнопка. Плюс охрана в будке на камерах не просто так сидит. Могут и смекнуть, что заплутали хлопцы, проверить», — быстро подумал Битин и уверенно выдал:

— «Десятый» дом.

— А улица? — прищурился Нанай, сидя спереди и почти не поворачивая головы, но находясь в курсе дел позади в силу причуд природы.

— Я… всё-таки после ДТП, голова не варит, — попытался юлить Бита.

— Улица! — лезвие приблизилось уже к зрачку.

Тогда пленный увидел каждую зазубринку. Не заточка, а режущее. Таким и проколоть можно, и распилить. Об этом Битин знал прекрасно, так как сам покупал этот нож в охотничьем магазине и в бардачке возил вместе с разрешающими документами.

Вот и пригодился.

Глядя на лезвие, Бита и признался в давно отработанной для себя манере:

— После Осенней сразу Лепестковая идёт. Не Берёзовая, где Князь живёт, и не Сосновая, где зампредседателя местного жилфонда, а… а Лепестковая. Главное до Садовой не доехать, а то совсем потеряетесь.

Битин не для того прожил сорок лет, чтобы остаться с пустой головой. План был простой. Либо к соседям Шаца зайдут, и можно попробовать успеть сбежать. Либо сразу к Князю попадут. А тот встретит как следует. С ноги в табло может и не даст, то с мужиком за сотню килограмм с одним ножичком справиться сложно.

Бита понимал и другое. Когда часть правды говоришь — проверить сложно. Психологи среди сидельцев отменные. На раз расколют.

«Но и за пиздаболию предъявить не выйдет», — ещё подумал Битин и тут же добавил:

— Ой, что-то меня тошнит. У меня сотряс! В больничку меня надо!

И начал издавать рвотные звуки, словно вот-вот метнёт коржа.

— Понятно всё с тобой! — тут же без всякого сожаления заклеил ему рот остатками скотча Моня.

Помрёт так помрёт. Уже не особо и нужен.

Закрыв зверь, похититель даже придвинул сиденье поближе. Плотность была такой, что пленный не пошевелишься. Рядом Нанай также максимально кресло назад отодвинул.

Визуально выглядело так, как будто нет никого позади. А в задние стёкла не заглянуть — тонированы. Спереди под сиденье не заглянуть.