Степан Мазур – Тот самый сантехник 4 (страница 59)

Вопросы решала цена на товар. Оптом так — цены ниже ворованных. С пробуксовкой, товар пошёл на его точки в России. А на местах уже стояли с протянутой рукой.

Тогда-то Князь и повстречал персонажа по имени Бита. Продавая сало на точке в розницу, что привозил из деревень, он не желал делиться. И на все попытки обложить его данью, просто махал битой. Доставалось то официальным, то не официальным лицам. Биту били, ломали рёбра. Но отлежавшись и срастив рёбра, он вскоре вновь появлялся на точке, и вновь не желал платить.

Тут Князь и понял, что парень серьёзный. Со шрамом на черепе, следами от собачьих укусов на руках и прожжённой кожей от сигарет на ногах, так ещё и представительный. Его пытали, его били, его убивали. Но он упрямо твердил «нет, платить не буду».

Князь оценил его стремление к успеху и взял под крыло. Так на его точках и появился Бита. Он же — Сергей Евгеньевич Битин. Человек упрямый, порой настойчивый, но преданный как пёс.

За эту преданность Князь и взял его с собой впервые на полноценный заслуженный отдых. Турция, Анталия. Страна, что ещё вчера гнала ширпотреб, постепенно переходила на шубы и торговлю золотыми украшениями. А возле побережий как грибы после дождя вырастали гостиницы. Уже не робкие хостелы и трёхзвёздочные, но гранд-отели с полноценным трёхразовым питанием или системой «всё включено».

Нырнув в роскошь едва начавшейся туриндустрии в сегмент «для богатых», оба очумели от новых возможностей. А ещё больше был «разлёт клиента», как ловко отметил этот факт Бита.

Здесь были как вчерашние лохи, что вкладывали в МММ, так и организаторы первых пирамид. Но ещё больше отдыхало директоров заводов и предприятий, что совсем недавно сидели или воспринимались диссидентами, а затем вдруг приватизировали всё, что осталось от Советского Союза, ловко встав в нужное место в нужное время.

Хватало и вчерашних коммунистов. С той же ответственностью, что ранее выступали на заседаниях партии, теперь они представляли волю демократического народа. И не редко ходили в церкви ставить свечки, их же часто и строили. А чтобы точно молитвы дошли, об особой связи с богом свидетельствовали огромные золотые кресты. Как на глаз, так многие сняты с церковных макушек. И если снимали крест уже с подобного индивидуума возле пляжа или бассейна, то под ним находился ещё один — наколотый. Чтобы точно поверили.

Отмечал Князь и наколки на пальцах, которые прятали под огромными золотыми перстнями. А чтобы точно было видно, что человек серьёзный — многие носили малиновые пиджаки, порой прямо на шорты. До привития вкуса новым русским пройдёт ещё немало времени. И многие дожить просто не успеют.

Но Князь жил. И Бита рядом с ним существовал. Они клеили легко доступных девушек. А когда первая же из них сказала Князю нет — он понял, что это будет его жена. И с этой поездки они привезут то, что сформируется в Киру. Саму маму позже приберёт рак. И сколько бы денег не вкладывал её в лечение Князь, лекарства от него в то время не существовало.

Но ещё до встречи с будущей женой Князь наткнулся на не менее любопытного экземпляра в местном баре, пока Бита в отключке в номере валялся.

Здесь пили до зелёных чертей сибирские нефтяники, уральские промышленники, уносили на руках газовиков из Тюмени, повсюду шатались и орали караоке торговцы лесом, что всегда имели свой кусок, продавая кусочек Родины. Но ещё встречались и предприниматели новой волны. Те, которые формировали бизнес из идей, до которых дойдут только завтра.

Если одни из них сокрушались, что спускали миллионы на первые мешки для мусора в то время, когда народ был ещё не готов расставаться с мусорным ведром у контейнера, или сожалели о времени, потраченные на закупку вагонами первых клавиатур, которые раньше по старой привычке разносили на куски любители печатных машинок, то встречались и самородки.

Вроде того, что одним из первых додумался ставить на месте старых рынков первые торговые центры «с бутиками». Он же не постеснялся скупать огромные участки земли за пределами города, так как прекрасно знал, что чем больше автомобилей появляется в стране, тем больше будет возможностей у людей уехать за покупками в огромные супермаркеты с гигантскими парковочными площадками и тележками на территории, которые нельзя будет спереть просто так. Ведь за всем начинают следить камеры.

И чем больше Князь слушал странного мужика за барной стойкой, тем больше понимал, как же он далёк от истины с «ты меня уважаешь?» и разборками за ларьки.

Пока Князев завозил таджиков на стройку гаражей под угнанные автомобили, парень за стойкой делился с товарищем своим виденьем относительно того, каким будет будущее и предлагал открывать автомастерские полного цикла, ведь запчасти дешёвые и хлынули на рынок, окончательно подкосив отечественный автопром. Ещё не скоро запретят и «распилы» с «конструкторами».

Князев хмыкал, смотрел на мужика в тельняшке с татухой морпеха на плече и не мог понять, где у того пейджер, малиновый пиджак и золотые зубы? Урод какой-то в лохмотьях! Значит и сам — лох, трепло и терпила. А рядом с ним сидит такой же шляпник. Улыбается, попивая Джек Дениелс и кивает болванчиком.

Но идеи у них — хорошие.

Решительно отобрав у бармена обе бутылки под новый коктейль, Князев первым пошёл на сближение. И через полчаса узнал, что бухает с Шацем и Лаптем. Ребятами, что совсем недавно отслужили в Новороссийске и теперь активно занимались перегоном японских автомобилей в Сибирские просторы.

Пробовали и с Европы, но Мерседесы и БВМ на поверку быстро ломаются, а запчасти на них стоят гораздо дороже. Японских же автопром надёжен и приносит стабильную прибыль. Правда, с поборами по дороге приходится иметь дело, на всё протяжении от Приморья до Новосибирска. Вне зависимости от того, по дороге ты едешь или на ЖД-пути надеешься — прознают.

И тут Матвей Алексеевич Лопырёв, что и звался Шацем, даже предположил, что будь у него свои люди на таможне, он бы стукачей всех к ногтю придавил и ехал спокойно, без шёпотков. На что Лаптев Роман Геннадьевич добавил пьяненьким, что сумма вопроса — минимальная, а возможности максимальны.

Ну как такой возможностью не воспользоваться?

— Базара ноль, я вложусь в бизнес. Ты только схемы мне расчерти. Поставим везде своих человечков. И дело в шляпе, — заявил Князев.

— Идея, конечно, хорошая, — не стал возражать Шац.

Он смотрел на грабительские расценки банков с подозрением. Кредиты на сотни процентов годовых его не устраивали, как и квартира в залог. Заболеешь, задержишь оплату — всё заберут.

Время доступных кредитов ещё не пришло.

Но если хочешь открыть дело, то всегда найдутся люди, которые могут одолжить любые деньги. Только уже не под расписку или договор займа. А под выбитые зубы, проданную почку и проблемы для всей семьи до седьмого колена.

Но молодой морпех не боялся риска. Вкусив первых денег и получив немедленные результаты по инвестициям, он ещё слишком верил людям. Более того — верил в людей.

Распив на троих две бутылки за ближайшим столиком, включая выпитое ранее за стойкой, и залив сверху три для верности уже в номере при общении с глазу на глаз, вскоре все трое ставили друг другу щелбаны на спор в шезлонгах у бассейна. А когда надоело — порвали местный танцпол, выпили весь запас абсента и продолжили бухать уже на берегу моря. В процессе чего на дрова пошло всего две или три местные пальмы.

Утром всех ждало жуткое похмелье, а по возвращению на Родину — первые осуществлённые замыслы.

Первые полгода Князь делил всю новую прибыль пополам, отодвинув Биту на старые позиции, чтобы не мельтешил перед глазами. А затем, когда встал на ноги и изучил все тонкости дел, инвестор кинул Шаца и Лаптя, отжав весь бизнес по автомобилям.

Но спустя ещё полгода случилось следующее. Приносивший ранее бизнес вдруг пошёл на снижение. Ему словно не хватало новых идей, а старые схемы уже не срабатывали. Даже Бита ничем не мог помочь, решая новые задачи старыми методами.

Через несколько лет Князь вновь пошёл с Шацем на сближение и теперь дело касалось уже стройки торговых центров и гипермаркетов. На этот раз Князь выжидал два года, так как схемы стали заметно сложнее. Но едва напарник расслабился и просто начал получать удовольствие от жизни, Князь вновь кинул. На этот раз уже одного Шаца, а Лаптя переманил к себе, решив отдать старые темы Бите, а новые поручить ему.

Но если несколько лет подряд бывший сослуживец Шаца ещё рождал новые идеи для бизнеса, то со временем и он рассказал всё, что оставалось в голове от запасов собрата.

Третий раз Матвей Алексеевич слушать предложение Князя не стал. И началась многолетняя тихо тлеющая война между бывшими напарниками за влияние в городе. Продолжалась она до той поры, пока Шац не занялся грузовыми контейнерами, а Князь, как водится, идею подхватил и вновь попытался оппонента прижать.

Так возле одного из контейнеров в жизни Шаца, Князя, Лаптя и Биты и появился Борис Глобальный.

Ловко разоружив одну из сторон, сантехник и заручился поддержкой Матвея Алексеевича Лопырёва. А затем помогал решить вопрос миром в «войне снежков». Но когда Шац отбыл на фронт, поставив общественные интересы выше личных, Князь с удивлением обнаружил, что не хочет добивать противника.