Степан Мазур – Тот самый сантехник 4 (страница 46)

Но тут громовой голос с лестницы со второго этажа донёсся.

— Кира, ебите меня семеро! Ты опять как планктон оделась? Я тебе что говорил?

— Что, — повторила глухо девушка, не глядя на отца, но исключительно на Бориса.

— Стринги напяль, говорю. В стрингах вся женская сила!

— Я и… надела, — почти прошептала девушка, и по лёгким движениям тела, и ладони, моментально прикрывшей рот, Боря понял, что прямо сейчас произошёл невольный ментальный тройничёк.

От чего самому только больше раздеться захотелось.

Князь не то, чтобы быстро, но спустился по лестнице. Не обращая внимания на алую лужу, подошёл, приобнял Борю. Тот старательно между собой и тестем куртку подсовывал. Но и на этом не акцентируя внимания, хозяин дома заявил:

— Пришёл? Молоток. Я в тебе не сомневался! — тут он перевёл взгляд на смущённую дочь и добавил. — Ты опять что ли?

Она кивнула, не став отрицать очевидного. И любящий отец тут же добавил:

— Ох и дождёшься ты у меня. Найму тебе стаю негров с ручными анакондами. И на необитаемый остров отправлю на неделю. А если и это не поможет, то…

Кира, не дослушав, рванула прочь из просторной прихожей. На глаза слёзы навернулись. Не выдержала.

— Ну… блядство, — проводил её взглядом отец. — Кир, я не хотел! Кира-а-а. Ну ты ж меня знаешь. Я с детства ебанут. Мы же гудрон вёдрами жевали и карбид взрывали. А я его походу ещё и в жопу совал. Я ж безмозглы-ы-ы-ый!

Дочь не отреагировала, умчавшись в одну из множества комнат. А Князь вздохнул и повернулся к гостю.

— Женишок, говна ты кусок. Ты чего как бомж с рублёвской помойки выглядишь?

Боря сконфузился немного, но всё же ответил, защищая и пятна на куртке, и пиджак треснувший, и брюки в обтяжку разом:

— Да я там шёл пока… упал… сколько же. Ну вот порвал, короче. А это… в поясницу как отдало, так и… стоит… видимо, от боли… Нерв задело.

Эссе получилось на любителя. Но Князь заржал, довольный кратким пересказом.

— О, братан, да ты походу такой же ебанутый, как дочя моя. Что, тоже от любой хуйни возбуждаешься? Вот же два сапога — пара. Да обе левые, что б вас!

Не успел Боря ничего ответить, поражённый продолжением устоявшейся поговорки, как Князь повёл его в столовую и сам спросил:

— А как же ты Зинку собрался тогда пялить? Или ты это… удалённо?

— Как это?

— Ну, фотку послал, считай — отымел. А она там пусть себе доделывает чего хочет. Женщины они всё-таки старательнее нас, Боря. Видишь вон как филиппинки носятся?

Боря видел пару женщин, которые блюда на стол начали выставлять при приближении то ли босса, то ли хозяина. Сложно сказать, отдал ли им работодатель паспорта или выкупил на чёрном рынке с концами. На лбу не написано.

Но Боря о блюдах не думал. Куртку у него ещё в пути забрали. Успокоился вроде немного, обмяк. Но все мысли исключительно о девушке с васильковыми глазами.

— А можно я… за Кирой схожу?

— Ну конечно можно! — воскликнул без пяти минут тесть. — Можете хоть первый брачный ужин опошлить. Мне по боку… Галя, блядь, где кабан? Неси кабана!

Он обращался к прислуге. Боря даже невольно посмотрел на скромно одетую женщину. А там не лице написано — не Галя. Совсем. Скорее Габриэлла. Но Князю можно. Он мог себе позволить хоть роту Габриэлл содержать и каждый день переименовывать.

— Ты там это… хуйню эту в камин брось по пути и в цивильное что-нибудь переоденься по ходу, в моей спальне гардеробная, — догнали в спину с трещиной на пиджаке слова хозяина дома. — Кира покажет. Запомни раз и навсегда, Боря. Стиль решает. Если выглядишь как говно, то не жди отношения как к изюму.

Приободрённый гость вымучил улыбку и поспешил на второй этаж, на ходу снимая пиджак и действительно закидывая его в камин.

Раз просят, надо выполнять.

Глядя на этот манёвр довольно острым зрением (так как книг никогда не читал и предпочитал школу жизни), Князь шампанским из бокала прыснул. То, что зять послушным должен быть — это понятно. Но тупость лечить надо. Сказал вроде иносказательно, а поди ж ты — пояснять за каждый момент придётся как с Битой.

Не понимают, черти, сарказма.

— Оба левые, — задумчиво повторил Князь, взял в руку огромный нож, что почти тесак, и принялся потрошить жаренного кабана, разделывая на кусочки мясо. — Почему такое жёсткое? Что за дичь? Несите пива под жесть эту! Нахер это шампанское! От него только пердеть, и башка болит постоянно… Галя, ну чего ты возишься?.. Нина, блядь, просил же жёлтые салфетки. В них хотя бы высморкаться можно. На синих — палево. Или я что, важный, но не гостеприимный сидеть буду?.. Почему только светлого принесли? Тёмное тоже буду! Один хер ссать дальше, чем видеть бегать всю ночь, как после арбузов… Где чеснок, Галя?.. Нина, в смысле трусы стирать устала? Это твоя работа!.. Ну и что, что мы спим? Это чтобы по мужу сильно не скучала. Галя, скажи ей!.. Галя, я не ругаюсь. Зачем на колени встала? Я же не сказал на колени и дрочить, а просто скажи!.. Учить вас ещё и учить до уровня достойной прислуги…

Боря его уже почти не слышал. Поднявшись на лестницу, он уже рубашку снял и рассчитывал первым спальню хозяина дома обнаружить. А уже облачившись в гардеробной, Киру идти успокаивать.

Но коридор длинный, комнат много.

«Понастроят себе дворцов, а ты потом играй и угадывай. Форт-Баярд ёбаный!», — пробурчал внутренний голос, разделив негодование на двоих.

Стучать в закрытые двери бессмысленно. Кто там откроет, если все на первом этаже почти.

— Кира? — пытался говорить Боря, заглядывая в каждую комнату.

А затем и эти попытки бросил. Включилась логика, и он просто решил обнаружить комнату с большой двуспальной кроватью. Если такая стоит, то точно хозяйская спальня.

Решительно открыв очередную дверь, Боря действительно обнаружил кровать. Но с розовой окантовкой. А посерёдке на ней девушка стонала, решительно и широко раздвинув колени.

Рука Киры гуляла между ног, вдоль оттянутых в бок стринг. И девушка почти ругала себя, говоря раз за разом: «ну давай! Сейчас! Сейчас же! Тут, а не там!»

В этот момент Боря и понял, что чулки на суженной, а не колготки. А без пиджака ей даже больше идёт.

Дверь висела новая. Замок отворился на раз, открыл без скрипа. В комнате свет горит, в отличие от мрачного коридора с ночной боковой подсветкой. Сразу и не заметить, что кто-то вошёл.

Боря же просто застыл, глядя как подёргивается рука. Глаза Киры закрыты. Уже и не бормочет, губа только прикушена, почти погрызена. И столько старания на лице.

В этот момент он понял одно — помочь надо. Не то, чтобы прямо просили. Но иногда помощь прямо напрашивается, по принципу «подходи и делай!».

Он зашёл в комнату и тихо прикрыл за собой дверь.

Помогать, так помогать!

Глава 22 — Мокрые васильки

Любопытный глагол — лизать. В детстве он ничего не значит и дети спокойно лижут мороженное или качели на морозе, если для них существует само определение слова детства. Со временем подрастают до молодёжного возраста и начинают лизаться уже между собой. Те, у кого карьера идёт вверх, заставляют лизать уже им или просто провоцируют на лизание и облизывание их особы. А те, кому везёт меньше, часто могут лизать лишь для того, чтобы не вылететь с работы. И тут уже без разницы, что приходится лизать и как. Либо задницу в фигуральном смысле, либо вагину, делая кунилингус.

А ещё лижут те, кто не может трахать в силу разных причин. И тут снова может найтись множество причин: возраст, импотенция, отсутствие настроя и просто настроения. Язык может обмануть. Член — нет. Ты либо хочешь человека и готов это доказать, либо не хочешь и готов придумать что угодно, вплоть до определения «платонической любви».

Боря не мог бы сказать, что сразу влюбился в Киру. Это было бы не правдой. Но он точно знал, что готов сделать что угодно, лишь бы васильковые глаза горели огнём. Сейчас же они истекали влагой. И эта лазурная капель стекала по краям глаз, затекая в уши или падая на подушку.

Кира мастурбировала и никак не могла кончить, чем доводила себя до исступления.

Глобальный уже прикрыл дверь и теперь стоял у края кровати, без рубашки, с обнажённым торсом.

Лишь два вопроса вертелось на языке.

«Тебе помочь?» — этот вопрос так и не прозвучал в комнате. Задай его мужчина, и ни о каком продолжении в этот момент не было бы и речи.

«А ты не знаешь, где здесь можно взять брюки?» — а спроси подобное, сделал бы человека заикой.

Не нужно вопросов там, где нужны одни лишь действия!

И Боря взобрался на кровать. Кира открыла глаза, подтянула ноги, и попыталась прикрыться подушкой, пряча самое сокровенное — лицо.

Мужчина подушки не отбирал, но губы коснулись руки. Поцеловал между пальчиков. И подушка как снаряд улетела в бок, ударилась в стену и свалилась на пол. А по телу девушки дрожь пробежала следом.

Отбросив подушку, она приблизила руку к его лицу, коснулась гладко выбритой щеки и улыбнулась. Он накрыл ладонь своей. И без всяких эмоций на лице, снова поцеловал пальцы. Затем прикусил один из них за краешек. От чего на смену дрожи по телу волны тепла потекли. Разлились по груди и соски так набухли, что проткнуть человека насквозь могли бы, если им позволили.

Но цель их — не насилие. А лишь обозначить намеренье.

Ощутив порыв, Кира бросилась на Борю, целуя крепко в нижнюю губу. Носы встретились в полутьме. Свет больше не лился из коридора. Луна в окно светил бледно. Лунные свет не фиксирует улыбок, не видит он и оскалов.