Степан Мазур – Тот самый сантехник 4 (страница 32)

За время, проведённое там, он обзавёлся ножом, бокалами, и на одном из пультов в простреленной полке нашёл регулятор температуры в доме. Как следствие, удалось включить отопление, и даже выставить режим «оптимально», указав двадцать три градуса выше нуля по Цельсию.

«Боцман должен оценить», — заметил внутренний голос: «Кстати, покорми его, как будешь выходить».

Боря достал из холодильника ранее приготовленную кашу, поставил в микроволновку, поставил на прогрев и метнулся в подвал, откуда вернулся уже с полными руками закуски, парой бутылок вина из алко-ящика и своим телефоном. Забудь он его в подвале, и придётся вводить примерно 9999 комбинаций, но умный дом даст всего три попытки без открывашки-приложения.

Единственное, чего Боря не стал забирать из цокольного этажа, так это уже постиранной рабочей одежды. Только в сушку закинул.

«Негоже это являться к дамам в сауну в спецовке», — заметил внутренний голос.

Забежав в санузел, Боря набрал полотенец и вернулся на кухню за остальным. Тарелка горячая заняла одну руку. А в другую всё не помещалось.

Осознав, что в руках уже много всего, а количество рук не прибавляется, Боря оглянулся в поисках пакетика или иной ёмкости. Но времени особо искать не было. Создав из одного из полотенец своеобразный мешок, он сложил всё добро туда, а миску с едой у порога поставил.

План простой — открыть дверь, впустить, выбежать. Пока сбоев не давал.

Но едва Боря приоткрыл дверь и уже собирался отдать команду «домой!», как что-то пошло не так. Боцман с рёвом ринулся к забору.

Но незадолго до этого события произошло следующее…

Охранник Семён на КПП смотрел в монитор на подъезжающий к дому Шаца внедорожник. Биту они знали, как родного. Тот припарковался возле трёх других внедорожников, встав в линию, что уже выходила за пределы территории дома с низким заборчиком.

— Что-то намечается, — пробурчал второй охранник Михаил, что был постарше и поопытнее. — Князь к Шацу зачастил. А самого Шаца нет. Ох, не к добру.

— Да что не к добру сразу? — растянулся на стуле Семён. — Похоже, отдыхают мужики. Бабы к ним нагрянули. Сам проверял, пока ты ещё не подъехал с больнички. Не трансы. Одна слишком страшная для транса, как по мне.

— А другая? — тут же спросил Михаил.

— А у другой кадыка нет, — выкрутился Сёма и с удивлением обнаружил в монитор убегающего от забора Биту.

Тот пробежал мимо автомобиля, не успев запрыгнуть обратно и дал стрекача

вдоль по заснеженной улице. Ротвейлер в тельняшке не отставал. Только бескозырка на подбородок сползла, словно борода у собаки выросла.

И тут оба охранника испытали новый шок. К забору вышел мужик в полотенце и тапках с тарелкой наперевес. Сверкая глазами-отсветами в камере почти ночного виденья, он нёс на плече мешок и кричал куда-то в сторону севера.

— Ебите меня семеро! Вот это Дед Мороз изменился! — воскликнул Семён. — В карты что ли проигрался? Оленей призывает что ли?

— Какой тебе проигрался? И какие олени? — возмутился Михаил. И прочистив горло, свою версию выдал. — Это же вор-домушник. Вон сколько добра натырил. Всё до последней… тарелки.

— А чего голый? — хмыкнул Семён.

— Так может… через трубу лез? — тут же выдал новую версию Михаил.

— А чего чистый? — не понял Сёма.

— Так аккуратный, — добавил Михаил в сомнениях. — И вообще может это Санта-Клаус, а не Дед Мороз.

— Тогда с оленями сходится, — добавил Сёма.

Оба переглянулись. Михаил первым потянулся к связи с охранным ведомством, но Семён покачал головой:

— Нет, Миша. Как-то тупо выходит. Мужики над чем больше ржать будут? Над голым домушником или Санта-Дедом с подарочной тарелкой?

— А может это у них эти… ролевые игры? — тут же предложил новую идею Михаил. Так как пожил и о разном слышал. А некоторое даже предполагал.

Додумать не дали. В будку вдруг с ходу ворвался Бита. С глазами горящими, он едва дышал.

— Не, ну я же… хотел… по-человечи… с бутылкой… а они вона как… собаку… спустили… и чё теперь думать?.. Князь уволил… или просто расстроен? А может зря я полез? А?

Охранники снова переглянулись, но на этот раз в слух не высказывались. И так кумекать как от собаки снаружи избавиться. Сёма точно знал, что на неё охранка не приедет. А Миша думал, что и пристрелить жалко — Шац яйца открутит за любимого пёселя.

Бита молча поставил на стол бутылку и занял свободный стул.

— Короче, давайте тут начнём, а там дальше вместе думать будем.

Предложение мужикам понравилось. Возражений не оказалось…

Боря же спокойно вернулся в баню и обнаружил, что уже распаренные девушки навеселе играют в настольный теннис, вяло махая ракетками у стола, но активно сопровождая мячик криками.

Обе были уже в купальниках. Только у Марины это были скорее белые полоски микро-бикини для символического вида. А трусами Зины в цвете хаки можно было накрыть человека вместо одеяла. В её бюстгальтер так же можно было спрятать по паре дынь… Если бы место было свободно.

«Ну, где-то седьмой», — определил внутренний голос.

Раздумывая над этим, Боря развязал котомку, разложил на столе всё добытое, раздал полотенца, разрезал, вскрыл и разделил всё, чем можно было накормить дам. Затем с сомнением посмотрел на бутылку.

«Открывашку забыли!» — посетовал внутренний голос.

Раздумывая над задачей по извлечении пробки, сам Боря пошёл в парную греться. В тепле лучше думается.

Девушки тут же составили компанию, уже достаточно остынув. Только по пути Марина прихватила бокалы, а Зина бутылку.

Боря, поддав парка, при взгляде на бутылку уже хотел признаться, что потерпел фиаско с крышкой, но когда массажистка одним движением ладони отсекла горлышко, он начал догадываться, что за плечами Зины армия. Возможно, морская пехота. На это плавно намекал якорь, набитый на предплечье левой руки. Тогда как на правой акула перекусывала канат.

Зина была гром-бабой и сама определяла где, когда и кому делать массаж. Поэтому разлив из поверженной бутылки всем по полному бокалу вина, она выпила залпом, крякнула, как будто пила самого. И с видом знатока усадила Борю на верхнюю полку. Отставив опустевшую тару, мощные пальцы принялись гулять вдоль плеча, щупая, гладя и даже немного тиская.

Боря шмыгнул носом, попивая вино и поглядывая на Марину. Вино та любила больше коньяка. Пила его заметно больше. И как следствие, очень быстро нагрелась.

— Как вы тут сидите? Жарко же! — воскликнула она, выскочив вон. — Я — купаться!

Боря и сам был не против составить ей компанию, но стальные пальцы Зины держали на месте. А вид как бы говорил — не шути со мной. Сначала — дело.

Сантехник уже смирился с тем, что пот течёт ручьём и здесь придётся провести не один час, но Зина вдруг сменила тактику и заявила:

— Лечь тебе надо. Пойдём на стол! С лопаткой у тебя что-то, посмотрю. Суставы все на месте. Небольшое растяжение.

Боря вышел и прошёл к столу, поглядывая на Марину, что села на краю бассейна и мочила одну ножку, а другой махала так, что край трусиков невольно привлекал взгляд. Глядя на это, мужчина вдруг понял, что с массажем не всё так просто.

— Ложись на живот, — попросила Зина.

А Боря вдруг понял, что не может просто взять и лечь на живот. Разве что выгнув зад, почти оттопырив. И он сделал то, что смог в данной ситуации — лёг на спину.

Полотенце мгновенно стало мачтой. Зина помяла плечо, поглядывая на это дело. Минуту или две она молчала, только дыхание становилось тяжелее. Вначале Боря решил, что нагрелась, потом подумал, что тяжело работать, устала. Но движения её становились всё медленнее, а прикосновения нежнее и мягче. А дыхание напротив — усиливалось.

Когда Боря понял, что в глазах массажистки горят искры, от которых могут разгореться пожары на местности, он перехватил её взгляд.

— Борис, — немного осипшим голосом выдала она. — Я должна предупредить, что у меня давно не было мужчины. У меня так сказать… особые запросы… Но я вижу, что ваш потенциал более… способный.

Последнее слово она выдавила из себя как остатки сгущёнки из пачки. Боря невольно скосил взгляд ей между ног, и понял, что трусы мокрые не от пота.

— Ну… что ж теперь, — выдал он в ответ, прекрасно понимая, что и стояк не падает, и запах женщины рядом сбивает с ног убойной дозой флюидов.

Если бы Зина была лошадью, а он конюхом, то в этот момент её необходимо было отвезти на водопой, отмыть и отпустить в табун порезвиться.

Ситуация со сравнениями только усугубилась тем фактом, что мачта окончательно обрела свободу. С его подачи или силой телекинеза одной голодной массажистки — пойди разбери.

Боря, поддавшись хмелю и расслаблению (плечо действительно перестало тянуть, словно обезболенное) лишь уловил момент, когда она подалась вниз, и вдруг взяла головку в рот. Приятные влажные ощущения захламили мозг точечными сигналами.

Он невольно сказал «ммм». И чуть громче, чем шёпотом.

Но она уловила порыв. И заработала языком, мягко и нежно подливывая под уздечкой, в перерывах засасывая в себя голову.

И «ммм» стало ещё чуть громче.

Зина только мгновение гладила его по яичкам, вроде только-только коснулась ствола, прогулявшись пальцами к корню, как из раздевалки с бассейном показалась недовольная Марина. Уперев руки в боки, она заявила, поджав губки:

— Зина, сука такая! А меня позвать? Мы же договорились! Я — первая.

— Так я чего… иди, — ответила Зина, на миг выпустив изо рта блаженный леденец, о котором давно просила Небо. — Он… моего размера.