Степан Мазур – Тот самый сантехник 4 (страница 28)
Прикинув, что шляпа уже не спасёт от позора, Боря только к Князю подошёл и гитару из рук взял.
Последнее средство оставалось — искусство!
«Правильно! Отвлечься надо», — одобрил внутренний голос: «Он и упадёт!».
Присев за стол, Боря струны подёргал, настраивая. О великом надо петь. И всё наносное уйдёт.
— Мужики, а давайте в игру поиграем, — предложил Боря.
— Только не в «бутылочку»! — хмыкнул Князь, куртку в раздевалку вешая и за свитер принимаясь.
Боря на бутылки посмотрел и понял, что пить больше не хочет. А пить в такой ситуации — надо. Но главный вопрос лишь в том — кому надо? Ему или им, для снятия стресса?
Идея сформировалась быстро:
— Не… тема, короче, такая, — быстро прикинул Боря. — Я пою на любую тему четверостишье там, или куплет. И если творчество заканчивается предложением выпить, вы пьёте, а я дальше пою, играю, все дела. Если не смогу ничего придумать, то пью я.
Лапоть подбородок почесал, прикинул:
— Не, ну идея хороша. Главное — повод. А что за тема?
Князь из раздевалки выглянул, уже и майку стянув через голову. По телевизору реклама рыбацкий снастей шла. Мужик вихрастый с улыбкой дебила, не знающего про ипотеки и налоги, приманки для спиннинга мочил. Показывал, как те клёво играют и уверял жестами, что клёв обязательно будет. Но тот факт, что даже в рекламе ни одна рыба к насадкам в пруду не подплыла, рекламщиков не смутил. Главное — пообещать. А если купят — сами виноваты.
— Ну похуй, давай о рыбалке! — воскликнул Князь. — Только когда вас перепью, пеняйте на себя.
Боря с Лаптем снова переглянулись. Дело было не только в опыте, но и весе. Если сантехник весил порядка 80 килограмм, Лапоть около 90, то Князь за 100. Но Шац в бане весы ставить не торопился.
Боря закинул ногу на ногу и затянул о рыбалке. О чём ещё мужикам в бане разговаривать?
Выключив телевизор, поэт затянул нехитрый мотив под пару аккордов:
Князь с Лаптем переглянулись, но перебивать не стали. Любая подача требует вступления. Интерлюдия. А то и прелюдия.
Лапоть кивнул, и долил первую бутылку столько осталось. Употребили с гостем, не сговариваясь. Игра есть игра. Правила есть правила.
А Боря продолжил петь, дёргая струны:
Боря застыл, глядя на обоих.
Гость рукой повёл. Мол, сойдёт. Джинсы стянул, на вешалку закинул и присел рядом, оставшись в подштанниках. Откупорили вторую бутылку, выпили, кальмарами прикусили. А на лице Князя сомнения. Мол, если пидорасы хотя бы поющие, то уже не такие и конченные. А там — видно будет. Нет, так-то он бы их всех в крематорий бы без права выкупа. Но сначала и дослушать можно. Каждый имеет право на последнее слово.
Боря ухмыльнулся, с одобрением глядя на пустеющую тару и продолжил:
«Сейчас девчонки ещё подъедут. Гонца надо засылать. Сёму что ли послать?», — быстро прикинул Лапоть: «Князя так просто не завалить всё-таки».
А Боря всё играл, и пел. Правда, стояк подослаб. Потому что нервы ушли. Даже Князь в раздевалку отошёл, раздеваясь от остатков исподнего.
Музыка оборвалась. Лапоть разлил. Кивнул Князю. Тот кивнул в ответ. Но уже не так уверенно. С видом на лице, отображающим «не, ну с таким творчеством и спиться не долго!».
— А барду вообще наливать будем? Или он пьян вдохновением?
— Так он пока ведёт! — уточнил Лапоть. — Дай ему фору! Молодой же!
Князь вздохнул и в трусах и носках подключился к застолью.
Дзинь — сказали бокалы. А Боря всё играл и пел: