Степан Мазур – Тот самый сантехник 3 (страница 52)

– Дают, конечно. Покой, – хмыкнул Боря, но вновь настроился на серьёзную волну. – Это место для шашлыков и гамаков в теньке. Ну и баня стоит. Куда же без русской бани? Дрова на неё тоже идут. Но чаще – газ используем. Деревни наши с дачами давно газифицированы же все от Камчатки до Калининграда. Всё как началось с председателей совхозов, так и продолжилось широкой модернизацией, пока всем по ветке не раздали.

– Ух ты, ничего себе! – искренне удивилась немка. – А нам правительство только социальные льготы выдаёт. Но и те в последнее время со скрипом. Польша ещё репараций требует постоянно.

– На льготы мы в медицину обращаемся, учимся бесплатно и каждый год в санаториях отдыхаем все поголовно, не только директора, – вновь заболтал новую знакомую Боря, лишь бы не спрашивала о коллеге и откуда он взял евро. – А нефть, газ и дрова – наше национальное достояние же! Это просто директор у нас добрейшей души человек.

– Да? Почему?

– Говорит, мол, этот квартал валютой брать будем, товарищи, – даже не думал останавливаться Боря. – Она, конечно, никому нахрен не нужна. Но можем себе позволить газа и нефти нуждающейся Европе выделить на сдачу. От каждого, значит, вскладчину. И пусть им там теплее будет. Так и выживут. А нам и так тепло.

Кристина потёрла уши. Действительно, холодные дни в Европе настают. А сибиряки оказываются добрейшей души люди, раз сами по снегу ходят, а обогревают Европу даже в областях с вечнозелёными газонами и аллеями.

Боря украдкой рассматривал пассажирку, больше ничего не рассказывая, но чаще сам спрашивал. По паспорту гостья оказалась моложе Олафа на пять лет, а по виду, так на все десять.

«И каким образом этот лысый ишак захомутал такую красотку, можно было только догадываться», – подвёл итог внутренний голос.

– Так, а где Олаф? – в какой-то момент снова спросила немка.

– Честно говоря, понятия не имею, – признался Боря. – Он с директором теперь дружит. Так что его либо вскоре заместителем поставят, либо вообще – во главе.

На выражении «во главе» Кристина заулыбалась сразу. Приятно, что муж не просто там, где-то батареи красит, а развивается во всю.

Глобальный, палец от важности момента от потолка опустив, добавил только:

– Ну а меня попросили вас забрать и до конца дня на квартире одной подержать. Работа, всё-таки не ждёт.

– На квартире? – насторожилась она. – Одной?

– Видите ли, на самой рабочей квартире Олафа бригада ремонт затеяла. Там одни стены и… стены. Почти никаких удобств. А на этой квартире хотя бы ванная есть. Мы её под склад раньше использовали ну и как место для послеобеденного сна. У нас же фиеста, как в жарких странах. Только мы от снега отдыхаем. Ага. Ну в общем, трубы-то мы сегодня разнесли по участкам по утру и теперь стоит вторая рабочая квартира, пустует. Отдохнёте там, приведёте себя в порядок, а мы поработаем рядом и вечером все вместе уже пересечёмся и решим, что к чему… Всё-таки ваш приезд был для меня несколько неожиданным.

– Это почему же? Олаф не предупредил?

– Предупредил, но буквально только вчера.

– Это не похоже на моего мужа, – вновь навострилась она. – Могу я ему позвонить?

– Можете, конечно! – Боря с хитрицей в глазах достал из куртки старый разряженный телефон. – Но я забыл свой телефон на балконе, а он на морозе и разрядился. Как заряжу, так и позвоните. Нет, ну можете, конечно, и со своего позвонить, но в роуминге это наверняка будет стоить немало.

– А, хорошо… подожду, – тут же сдалась она, повертела в руках коробку с андроидной начинкой и вернула обратно, так и не в силах включить.

Вскоре они прибыли к квартире почившей бабки. Куда ещё деть туристку, Боря себе смутно представлял. А напиздел уже с три короба, да и тот с поверхом.

А пока сочинял связную историю, выгораживая лысоватого балбеса, что умудрился потеряться по дороге на работу и планировал заселить жену в съёмную квартиру, как-то и запамятовал, что Стасян встретит их в одном халате. С глазами осоловелыми, как будто накатил чекушку.

– Ой, простите моего коллегу, – тут же загнал его на кухню одеваться Боря. – Он после смены. Стоял в воде с головы до ног, варил трубы, спасая детей в детском садике от поноса и золотухи. А теперь… теперь отдыхает и сушится. Станислав, не могли бы вы одеться?

– Я уже почти высушился, – ответил Стасян с какой-то грустинкой в голосе и начал одеваться в сырое.

– А я… – донеслось от Кристины, рассматривающую неприглядный коридор со следами былой сырости. Ещё и воняло плесенью. В том, что склад, конечно, сомневаться не приходится.

И Боря сразу надавил на больное девушка. Пока Кристина снимала плащ, он подтащил её чемодан к ванной комнате, и включил там горячую воду в ванной и раковине разом. Затем спокойно помыл руки, вышел, не выключая воду и сообщил:

– Вы пока ванну примите.

– А… ограничения есть? – почему-то спросила она, прислушиваясь к плеску воды.

Боря повёл головой:

– Нет-нет-нет, я настроил воду. Можете плескаться хоть до вечера. Нам как раз потребуется время, чтобы доделать работу… тут по соседству.

Ответ её полностью удовлетворил. Затащив чемодан в ванную комнату, она там закрылась и принялась раздеваться. Удивилась даже. Что значит, «настроил»? Присмотрелась к раковине и лейке, трубам. Никаких там у них дозиметров не стоит и счётчиков не виднеется. Но краны-то точно умные, раз не торопятся напор воды ограничивать.

А Боря в коридоре за голову только взялся и посмотрел на поникшего Стасяна. В немного сырой одежде тот ёрзал булкой раненной. А пока сантехник пытался понять, что не так, попутно вспомнил, что забыл купить верёвку.

– Твою ж мать!

Стасян поднял взгляд, полный сочувствия и ответил:

– Боря, да не виноватый я! Они сами пришли!

Глобальный уже привык всю дорогу лицо каменным держать. Не улыбнулся даже. Подумаешь, размечтался вслух. Кто запретит-то?

Вот и крановщик его лицо за чистую монету принял и начал каяться:

– Я же только на секунду расслабился, но получается, что… оплатил как за два часа. С обеих.

– И что будем делать? – на всякий случай спросил Боря, чуя какой-то подвох, но не улавливая сути. – Без верёвки то справимся?

С этой мыслью он на трос посмотрел, что так в прихожей и дожидался своего часа, как с крыши вернули. Стасян даже приподнял его.

– Да я хоть без него туда залезу, ты мне только скажи, что займёшь мне денег на комиссию-то. Иначе как я домой вернусь?

Боря успокоительную пачку евро из куртки достал, показал и предложил:

– Стасян, завязывай. Деньги есть. ты если мне паспорт достанешь, я тебе половину отдам всего, что с этой пачки сменяю. Идёт?

– Идёт! – едва не подскочил Стасян и козлом горным на балкон поскакал. А потом саксаулом застыл у рамы деревянной.

Если первое проникновение в чужую квартиру было волнительно, как потеря девственности, то на втором задании Боря и ухом не повёл от волнения. Руки не дрожат, какать не хочется. Только стимул есть своё вернуть и начать уже вопросы решать, а на задавать новые. А вот отлить, пожалуй, следует, пока случай подходящий. И Боря исчез в туалете.

А в Стасяне стимул после вида вознаграждения словно из ушей плескался. Он спокойно обвязался тросом, как теперь позволял его размер, затем привязал второй конец к старой батарее и перевесился через край балкона, разглядывая створку балкона пониже. Там балкон пластиковый, но вроде окно в режиме проветривания стоит. Сразу и не видно.

В попытке спуститься пониже, только слишком высунулся. А одежда сырая. Не простили штаны затеи этой. Проскользили по льду под заснеженным краем. Полетел крановщик вниз сразу!

Да только полёт оказался снова не долгим. Трос сразу в пояс ударил, рванул и Стасян уцелевшей булкой на балкон вместе с оконной рамой влетел. Механизм запирающий на форточке не ожидал таранного удара. И почти центнер крановщика заставил его покориться проникновению.

Да вот беда, проникнуть Стасян-то проник, но следом на балкон за ним батарея вылетела, которая полёт его рывком и оборвала. Считай, косу смерти на себя приняла. Затупилась та, да не задела.

А как ударилась батарея о стену, трос порвав на ледяном сталагмите, тут её ресурс служебный и испарился весь без остатка. Кипяток только во все стороны рванул, ещё быстрее всё заливая, чем прежде при срыве крана.

Вновь хлынул поток воды горячей и мутной по едва подсушенным паласам и линолеуму.

Боря только успел воду спустить во врем этого действа. Сначала показалось, туалет прорвало. Подошву поднял. Но под ногами воды – нет. Вода почему-то снаружи хлынула сквозь прорезь дверную.

Хорошо, разуться благополучно забыл.

Выскочив в удивлении вновь открывшемуся факту повторного затопления Боря от кипятка потока отскочил и с криком «Стася-я-я, бля-я-я-ядь!» по коридору к двери спасительной побежал.

А по пути очень надеялся, что немка уже в ванной сидит и в кипятке снаружи не сварится. Девушка всё-таки ни в чём не виновата и довольно глупо умирать в первый день в новой для себя стране. К тому же, срока изрядно прибавят.

А кипяток только ближе и ближе по коридору расплывается. Думать не даёт. А вот нервничать можно теперь сколько угодно. Всё равно хуже не будет.

Глава 26 - Наболело, нарывает

Раздумывая о превратностях судьбы на пороге подтапливаемой квартиры, Боря замер и с ключом из ключницы завозился. Кто вообще три замка в двери делает и все строго на ключ?