Степан Мазур – Тот самый массажист 4 (страница 2)
– Анаконды в Южной Америке, мам. В Тае максимум – питоны.
– Ой, да мне то шо? – в момент эмоционального всплеска вновь вырвалось иностранное слово из мамы. Не то, чтобы нарочно, но и детство в Одессе никуда не засунешь, о котором рассказывала много, больше только по поездке в Артек в Крыму, будучи пионеркой.
– Не «шо», а «что», – привычно повторил Володя, в вялотекущем режиме филолога переучивая всё семейство Богатырёвых под новые реалии обитания.
Они всё-таки малоросы, а не украинцы и формируют свои мысли на русском, но этот лёгкий говорок, как и «донское» наречие, в Московских реалиях растворится не сразу, где больше «акать» привыкли и других, «окающих» поучают, что так – правильнее.
– Ну что и шо? – тут же ответила мама и сразу добавила. – Ну и бабке нужно сустав коленный менять. А то ходит и хрустит как пакетик чипсов под прессом.
– А чего хрустит-то?
– Так они вчера столько в море накупались, что кристаллизировались все, считай. Солонок им больше на стол в ресторане ставить не нужно. Чуть поскрёб… и соли!
– А там разве сустав нельзя поменять? – задумался Володя. – В Таиланде!
Но размышлял он уже в основном над тем, как квартиру с выгодой в Москве сдавать. Наследие Анфисы Анатольевны Де Лакрузо могло потянуть на три, а то и четыре договора о сдачи квартиры, если родственники не одумаются отдыхать в тропиках все резко. А так разделённые квартиры бывшей общей жилплощади бабки после ремонта стояли как с иголочки» и только и ждут, чтобы заселить славян. Даже если по паспорту – азербайджанцы.
«Да лишь бы платили! А там хоть селебрити заселяй. Ещё и свою собственную однушку сдашь. Эх, и заживём тогда!» – тут же пообещал мозг, напоминая сколько стоит аренда квартиры в столице каждый месяц даже без мебели и ремонта: «Да ты так ИП на одной прописке сделаешь, Володь»!
– Да мы тут в местный госпиталь с отцом твоим сунулись, – ответила мать, вновь напоминая о том, что Борис Степанович хреновый переговорщик. – а там такие цены, что проще ей новую грудь поставить. Хрустеть, правда, будет по-прежнему, но хоть не с кислой миной ходить будет.
– Ну да, сразу пятого размера. Тогда и про колено забудет, – хмыкнул Богатырёв, прекрасно понимая, что батя просто предпочёл сэкономить на здоровье благодетельницы и, если что случись, так тут же эко-гроб закажет.
«Из бумаги. А то и вовсе сам вручную склеит. Из папье-маше», – додумал мозг.
– В общем, ночью вылетают, завтра встречай. Подробности в сообщении пришлю. Всё, пора мне! Отец тебе «привет» шлёт.
– Ага, ему тоже, – ответил массажист и отключил связь, и тут же выключил звук, сгребая телефон в ящик стола, пока снова родня не обязала жить.
Одно дело, что просто Степан Степановича бы ему подсунули. С дедом даже забавно выходит. Так нет же, ещё и эта бабка противная, от которой вечно одни неприятности.
«Похоже, ты просто тоже сэкономить на суставе хочешь», – хмыкнул уже мозг и тут же добавил: «Да ладно, всё равно на сдаче квартир всё окупится. Не жопься! Ты ж не Раскольников»
Володя вздохнул. Похоже, мозг прав. Значит, начинает работать.
Три минуты до сеанса. А небо такое голубое. Массажист засмотрелся в окно, расплываясь по мягкому стулу медузой.
«Так ты ж теперь натуральный блондин! Может, поэтому мы так расслабленно себя чувствуем»? – уточнил мозг, что так и не избавился от скверной привычки разговаривать с владельцем напрямую, без посредников. Правда, в третьем лице, по привычке перестав себя ассоциировать с «я».
Дистанция у него, принципы. Но Володя, как любой нормальный мужик, не собирался разбирать это дело психологами, чего-то с ними обсуждая наедине. При том, что платят не ему.
«Ну их! К ним ходят одни плаксы», – тут же поддержал мозг и рассыпался на комплименты, пока массажист подошёл к зеркалу: «А вот загар и лёгкая блондинистость вкупе с улыбкой – это да. Этого пока хоть отбавляйте. Эффект на ближайшую неделю. Отменная приманка для прекрасного пола! Слушай, ну ты же – жених!»
Улыбнувшись, Володя понял, что женщины, которые мечтали ходить по песку у кромки моря в лёгких шортиках, теперь сами к нему в кабинет придут. А пока кто-то там будет целовать песок, по которому они ходили, он займётся настоящей мужской работой.
Ведь что может быть более мужским, чем мять сочные, аппетитные женские попы?
Любил Богатырёв свою работу, что ни говори. Вместе с коричневым цветом кожи, почти идеальными спортивными пропорциями и прессом на зависть Аполлону, он был как лакомый кусочек для «дам», «не дам» и «дам, но не вам».
А любил благодаря магии трансформации физических воздействий. Это же чистая магия. Правда, магия манипуляции. Да хотя бы потому, что к концу сеанса все клиентки превращались в «вам-то я дам!» и «а когда там у нас следующий сеанс?».
Но больше ему нравилось, что все эти забавные, весёлые «леди», «миледи» и «ну ты-то куда в леди?» теряли с ним хмурый нрав, щебетали что-то, требовали сладострастия и даже нет-нет, да лишний раз улыбались, что русскому человеку в принципе было не свойственно, как и россиянину, который почти всегда был в режиме выживания не столько улыбался, сколько скалился. Как волк, ожидая охотников за ближайшим кустом и деревом. Но после ковида все такие. Отвыкли от социума, зато привыкли к мировым заговорам, который слишком долго наедине обсуждали.
«Портит интернет человек, но и дам понять можно», – кивнул Володя.
Чапая, топая и приползая на сеанс эти прелестные создания с округлыми, мягкими, жёсткими, а порой просто сочными и аппетитными попами не ждали ничего хорошего от жизни. Но он закатывал рукава, приступал к делу и сражался за каждую как рыцарь с драконом! И вот уже брови в удивлении уползали под потолок, а потом становились молящими, чтобы добавил ещё минутку.
Понятно ведь, что только её ждал всю жизнь, а до неё терпел, страдал, да и вообще – приличный человек.
Но с ней и только с ней может позволить себе чуть больше!
«Поэтому средний палец и нужен, чтобы на другой не отвлекались», – заключил мозг и попросил ещё чая, пока ещё безлимитно выдают на халяву.
Глава 2 – Глаза боятся, но руки помнят
Последняя минута для концентрации истекла! Иллюзии развеялись. Это ведь что? Всего лишь обман чувств. Нечто кажущееся, но искажённое в своём восприятии, допускающее неоднозначную интерпретацию. А в переносном смысле – нечто несбыточное или вовсе – мечта. А на работе мечтать вредно, трудиться надо!
Ещё раз сладко потянувшись на кресле и отпив поостывшего чая с фарфоровой кружки, Богатырёв запретил себе мечтать и кивнул:
– Ладно, Гуля, запускай первую партию. Рано или поздно придётся работать. Кстати… Ты же не собираешься остаться там и подглядывать?
Рыжая казашка, (что само по себе редкость), тут же вышла из душевой с тряпкой в руке, делая вид, что оттирает стекло. Улыбнулась, отложила тряпку, закивала болванчиком и ответила:
– Ой, с вами так весело, Владимир Борисович. Я так соскучилась. С Милой, вот, не так душевно работалось. А с вами снова весь день пролетит незаметно.
Теперь уже Володя оскалился. Пусть на самом деле это не так или не совсем так, но где-то в глубине души приятно слушать.
«Люди любят лесть. Все люди. Любую лесть», – подчеркнул мозг, пока Гульнара шла к двери, активно виляя задом, но он делал вид, что смотрит сквозь неё, а не на пятую точку.
– Кто первая? – крикнула она в коридор.
С лавочки тут же поднялась клиента:
– Я! – заявила она и прошла в приоткрытую дверь кабинета.
Ароматы лаванды и бергамота приобняли её, проверили на прочность обоняние, а расслабляющая музыка – слух.
Девушка смущённо улыбнулась. В стенах кабинета царила атмосфера покоя, словно время здесь остановилось, а заботы повседневной жизни растворялись в невидимых потоках расслабляющих звуков из скрытых за драпировками в стенах динамиков.
Богатырёв поднялся из-за стола и замер. В его оазис спокойствия вошла она – девушка с глазами, как озёра в солнечный день, и волосами, струящимися, как золотистый шёлк. Её шаги были легки, а улыбка загадочна. Куда там Моне Лизе? Показывая лишь края ровных зубиков, клиентка словно несла в себе тайны вселенной, которые ни одному художнику не передать.
Сердце замерло. Нет, всё-таки женский организм красивее. И как-то загадочнее. Манит к себе взгляд, привлекает взор, а то и глаз не отвести! А там хоть стихи пиши, хоть пьесы посвящай, хоть умничай. Всё придёт к одному – чтобы даму то покорить, завладев её вниманием.
У этой девы, к примеру, ярко выражена впадинка под горлом. Она же – суперстернальный паз, ямочка, в которую стекает вода с подбородка, если дама весела и беззаботна. Вроде и не чистый ходячий секс, но по-своему привлекательна часть тела.
С этой мыслью сердце побежало быстрей. Теперь каждый вздох девушки напоминал о том, что жизнь полна чудес, и именно в такие моменты, как этот, они становятся особенно ощутимыми.
«Господи, как на Мару-то похожа»! – невольно подумал массажист и поздоровался мгновенно осипшим голосом, как школьник, который увидел новую учительницу по английскому языку, что только что закончила институт и устроилась к ним на полставки, а на фоне всех пожилых учителей выглядит… особенно.
Она определённо – фокусник, что завладела его вниманием. И творимые им иллюзии могут возникать на уровне любого из органов чувств, они бывают слуховыми, тактильными, вкусовыми, обонятельными, зрительными. Вопрос лишь в том, как он сегодня обманываться рад? И массажист широко улыбнулся.