Степан Мазур – Тай (*28 иллюстраций) (страница 14)

Лучше всего скользить на волнах получалось у тех, кто использовал вспомогательные плавучие средства, вроде надувных кругов, подушек или нарукавников. Спокойно купаться можно было лишь заплыв довольно далеко от берега. Но сегодня желающих это делать почти не было. Зато на берегу повсеместно встречались жёлтые предупреждающие таблички о том, что вход в воду запрещен. Ими, конечно же, пренебрегали. И в качестве основного решения тайцы натянули сетки с буйками возле территорий отелей, хотя бы обозначая зону безопасного купания.

Тай присел на корточки, касаясь края набегающей волны. Раз Алёнка сказала, что он будет другом всех вод, то моря бояться не следовало. И он некоторое время спокойно слушал прибой, да приглядывался к берегу. Крабики обнаружились сразу. Они вылезали из небольших норок, которые располагались повсеместно от деревьев до самих вод. Им было всё равно где прятаться: в полуметре от воды или в десятке метров, влага и пропитание есть везде.

На миг мальчику даже показалось, что он слышит, как крабики переговариваются.

– Я теперь что, понимаю крабов?

Тай снова прислушался. Не то, чтобы разговор, но они явно издавали какие-то причудливые звуки, на грани слуха. Но чуда не произошло. Он не понимал их, как не понимал, и что шепчут ему волны. Однако, они успокаивали, и этого хватало, чтобы расслабиться. А сколько дней нужно провести рядом с волнами, чтобы научиться разговаривать с ними, мальчик не знал. Жаль, Алёнка не всё сказала. Вот будет дождь, тогда с ней и поговорят. А пока у него есть задание, порученное наставником.

– За дело! – заявил Тай, подскочил и побежал к ближайшему крабу, пытаясь поймать его сходу. Но ушлый краб тут же скрылся в ближайшей норке.

Юнец ретиво принялся копать песок, стараясь достать краба из убежища. Но не тут-то было. Норка уходила очень глубоко. Не хватило всей длины рук, чтобы достать до её дна. А сколько у них ответвлений?

– Да что у вас тут? Катакомбы? – забурчал седой мальчик.

Крабы не ответили. Тогда Тай сфокусировался на другом крабе и попытался подбежать к нему со спины. Но это тоже мало помогало. Глаза крабов были на выкате и вращались в разные стороны, обеспечивая отличный обзор в триста шестьдесят градусов.

Используя его, краб быстро скрылся, заметив хитрый маневр. Но ловец крабов не собирался сдаваться. Он разулся и совершил ещё семнадцать отчаянных попыток поймать краба, пока бессильно не свалился на песок от усталости. Наконец, дыхание сбилось. А ловкие крабы никак не шли в руки.

– Ты чего это делаешь? – перед туристом вырос тайский мальчик, задав этот вопрос на английском.

С любопытством он смотрел на уставшего одногодку с перебинтованными руками, который вдобавок поспешно натягивал кепку на глаза. Видно было, что ему не хотелось показывать поседевшие локоны. Но они торчали со всех сторон. Монах не спешил полностью брить его в послушники.

– Краба ловлю, – ответил Тай, поднимаясь.

Оказалось, они одного роста. Только тайчонок был коротко брит и бегал без майки, в одних шортах и лёгких тапочках. Кожа его была коричневой, как зёрна кофе. Сколько раз он загорел в этом году, можно было только догадываться. Было ясно одно: любопытный гость любил загорать и думать не думал про средства для загара. Кожа его словно адаптировалась под окружающую среду.

– А зачем ты его ловишь? – спросил он.

– Тренируюсь.

– Тренироваться надо в тренировочном лагере, – ответил тайчик и показал отличную растяжку ног, изобразив удар в голову оппонента перед собой. – А ты даже бить не умеешь. – И в качестве доказательства он указал на забинтованные руки.

– Я научусь. Потом, – пообещал Тай, сжав кулак, но тут же разжал.

Пока копал под бинты попал вездесущий песок и теперь крупинки попадали на ранки, стоило натянуть кожу. Не то, чтобы сильно болело, но ощущение не из приятных.

– А думать ты тоже потом научишься? – рассмеялся лысый паренёк.

– Ты о чём? – не понял Тай.

Бритый мальчонка улыбнулся и молча ушел к бассейну. Тай хмыкнул и отвернулся от него, продолжив попытку поймать краба. После ещё двух безуспешных попыток едва не сдался.

Ровесник тем временем вернулся на пляж с большим жёлтым пластиковым ведром. Зачерпнув воды в море, он подошел к норке, в которую убежал краб и налил в неё воды. Стоило подождать почти минуту, как краб вновь показался наружу. Таец схватил подвернувшую лапки добычу прямо в воде и гордо продемонстрировал иностранцу.

– Видал?

– Но это же жульничество! Я так не могу, – тут же заявил Тай, хотя наставник не уточнял, как именно нужно поймать краба.

– Ну и бегай тогда за крабами весь день, пока не свалишься от солнечного удара, белоснежка, – ответил тайчик, довольный тем, что уел глупого туриста.

– Сам ты белоснежка! – возразил Демченко. – Я – Тай.

– Глупый Тай, – улыбнулся паренёк, покрутив крабом перед его носом.

– Сам ты глупый, – сказал Тай и обиженно отвернулся. – Захочу, поймаю сотню таких крабов!

– Тогда тебе нужно много сил, – тут же миролюбиво добавил тайчик. – А для этого нужно хорошо есть… Понимаешь?

При мысли о еде у Тая заурчало в животе. Завтрак с утра с монахом пропустили. Уехали ещё до того, как на службу пришёл сторож Гатун. Обычно он с утра готовил еду, привозя свежие фрукты. Кухарил отменно и делал гастрономические шедевры из минимума самой простой еды: риса, муки и бананов, к примеру.

– Да где взять этой еды? – вздохнул Тай. – Вокруг одни кокосы!

Тайчик хитро улыбнулся, взял за руку глупого фаранга и повёл к бассейну. На ходу посвятил в план, заговорщицки понизив голос:

– Сначала я хотел сорвать ананас в саду у ресторана, но меня выгнал помощник повара. А вот туристов никто не выгоняет. Они фотографируются с ананасами и уходят. А знаешь, что они ещё делают?

– Что? – тоже перешёл на шёпот Тай.

– Завтракают бесплатно! – и малец ткнул в сторону ресторана под крышей, сбоку от которого располагалось немало столов, вокруг которых стояли блюда под металлическими крышками. – Видишь, столовая? Иди и поешь как следует. Да про меня не забывай.

Тай присмотрелся. Вдоль стен на столиках располагались чайники, кофейники, стояли горки чистой посуды, хлебница предлагала батон, булочки, хлеб и хлебцы, рядом стоял тостер-конвейер, раздатчик соков и ещё много чего, что входило в систему «шведский стол».

У фаранга сразу слюной рот наполнился. Особенно от вида соков. Они же охлажденные и свежевыжатые! Что может быть лучше в начинающуюся жару?

– Чего ты ждёшь? – буркнул тайчик. – Тебя никто не отличит от туриста. Иди, кушай. И мне что-нибудь принеси. Только побольше уверенности. Сделай важное лицо и почти не улыбайся. Туристы редко улыбаются… Иди, будь понаглее.

– Ага. А ты что? – опомнился Тай. – И вообще откуда ты тут взялся?

– Я не похож на туриста, – печально вздохнул тайчик. – Нас тренер всей школой привез на пляж тренироваться, потому что в тренировочном лагере организовали временный пункт помощи. Там военные стоят. А здесь меня уже знают. Примелькался.

Таю почему-то представилась картинка, где мальчика тащат за ухо прочь из ресторана.

– Хорошо, – быстро сдался голодный Тай и на негнущихся ногах пошёл к столовой.

Коленки чуть дрожали. Уверенности в нём было разве что на самом дне. Наглости и того меньше. Нарушив все инструкции, он робко улыбался, став красным как рак. И несмело зашёл под крышу ресторана. Глянув на тарелку со столовыми приборами, направился к столикам, постоянно оглядываясь.

– Саватди кхап, – поздоровался рослый таец и показал ему рукой на свободный столик.

– Саватди, – заплетающимся языком ответил Тай и поплёлся за тарелкой, стараясь не оглядываться на товарища в засаде.

Взяв тарелку, мальчик ощутил больше уверенности и пошёл вдоль блюд, накладывая себе еду спаренной ложкой-ухватом. Брал понемногу. Но в сумме набегала полная тарелка. Местные салаты с мясом и курицей были на его взгляд острыми. Не внушали уважения и непривычные супы, а вот рис, пампушки, жаренные хлебцы с джемом, колбаски и соки шли на ура. Их Тай набрал себе с горкой.

А дальше просто: стол и мельтешение вилки перед глазами.

Уплетая за обе щеки, Тай украдкой положил булочки в карман шорт. Под майку за пояс запихал ещё горячий тост. В другой карман залезли несколько сырных шариков. Жирные, они пачкали одежду, но чем-то приходилось жертвовать. Подельник не должен остаться голодным.

Мальчик уже наедался, когда на плечо легла рука. Дернувшись, Тай повернулся.

Душа в пятки ушла. А на него с укором смотрел Далай Тисейн.

Монах был в поварском переднике и колпаке. Без привычного оранжевого балахона его было не узнать. Он стоял со сковородкой в руке. Когда Таю показалось, что сейчас эта сковородка прилетит ему по голове, наставник спокойно выложил в его тарелку порцию омлета с овощами и тихо произнес:

– Приятного аппетита, – сказал он с небольшой паузой на русском. – Только обычно сотрудники и их подопечные кушают после того, как закончились часы завтрака. Туристы съедают не все. Много еды остается. Или ты уже поймал краба, раз решил подкрепиться?

– Я… хочу честно поймать краба. Но сил нет. Я… больше не буду так делать. Правда! – ответил Тай.

Уши горели так, что казалось, сейчас прожгут кепку. Если бы не добрые глаза монаха и привычная полуулыбка, мальчик решил бы, что наставник в гневе.