Степан Мазур – Тай 2: Вьетнам (страница 12)

Но владеть даабами младший экзорцист научился на уровне мастера стиля «краби крабонг». А это тоже много значило в плане боя, хоть с тайского и переводилось банальное как «Мечи и палки». По делу же стиль – убойный. И имел в своём арсенале школы индийских, китайских и японских методов ведения боя. Корнями своими вовсе уходил в четырнадцатый век. Далай Тисейн показал основы, а в ковене их быстро развили и поставили на новый уровень, чётко давая понять, что значит скоростной бой.

Тай извлёк из своего рюкзака и пустые свитки, чёрную краску в чернильнице, кисточку и мешочек с порошком лотоса. На крайний случай.

Это был оптимальный набор экзорциста. Ритуал запечатывания требовал немало времени и в идеальных условиях, а при стрессе первого задания, Тай боялся забыть слова или не верно расчертить схемы и понабрал с собой подсказок.

Это как сдача экзамена без повторных попыток. Напротив, за провал могут посадить за решётку. И захочет ли его доставать орден после провала – большой вопрос.

Яриго проверил пульс шефа, кивнул. Напарник был немногословен и следовал поговорке «меньше слов – больше дела».

Положив на стол мешочек, и растянув на полу длинные свитки крест-накрест, Тай приготовил чернила, обмакнул в открытой чернильнице кисть и принялся чертить узоры. На выходе должна получиться запечатывающая пентаграмма. На гексограмму или многогранные звезды посложнее времени уже не хватало.

Сочетание звезды, санскрита и буддийских иероглифов чертилось по памяти легко, даже изящно. Искусству каллиграфии он посвятил не один месяц.

Экзорцист должен обладать отменным почерком, чтобы ритуал был удачным. Даже когда приходилось писать письмена кровью, рука не имеет права дрогнуть. Некоторые демоны понимали только силу. А сильнее крови в энергоинформационном мире жидкости не существовало. Но к силе всегда следовало добавлять точность.

Необходимый набор символов из ста двадцати узоров младшего экзорциста, включающих в себя элементы буддизма, индуизма, иудаизма, христианства, ислама, кришнаизма, синтоизма, ведизма и нордических рун, Тай запомнил прекрасно. Задать параметры печати под конкретное место не составляло труда, зная формулы. Даже улыбнулся, быстро справившись с заданием.

«Два года в застенках ордена не прошли даром», – прикинул он.

Завершив работу, молодой экзорцист замер, прислушиваясь к ощущениям. Холод в теле усилился. Несмотря на это, он заставил себя расстегнуть рубашку и обнажиться по пояс. Яриго, контролируя процесс, одобрительно кивнул, глядя как засветилась Сак Янт на спине подопечного.

На теле японца тоже были татуировки. Но они скорее выдавали его принадлежность к якудзе, оставшись со времён бурной молодости. Ниндзя в Японии часто работали на мафию, как на наиболее платежеспособный контингент. Обе структуры не задавали вопросов, оставались в тени, но иногда помогали существовать друг другу.

Сойдут такие татуировки только со смертью владельца.

Тай прислушался к ощущениям. Он скорее знал, чем видел, что Сак Янт на теле засветилась тревожным бело-голубым отсветом. Обереги буддийского монаха работали бесперебойно. Подпитанная энергией человека, «рабочая тату» реагировала на явные проявления энергий вне физического мира.

Но видели это сейчас только высокодуховные люди, которые развили в себе экстрасенсорику. Для прочих людей татуировка была мертва, как мертвы деревья, пока их ветки не колыхнёт ветер.

– Хш-ш-ш!!!

Чёрный щупалец спрута с едва различимым слухом звуком метнулся из комнаты секретарши к столу шефа, устав дожидаться, пока сильные люди с огромным запасом энергетики покинут помещение и не будут тревожить его своими пассивными оберегами или активными ритуалами.

Реакция Яриго была моментальной. Его дааб обрушился на щупальце, отсекая от поползновений в сторону сидящего в напряжении Тая.

– А-а-арн! – закричало из комнаты нечто на грани человеческого слуха.

Этот звук почти не различали люди, но прекрасно слышали собаки, кошки и летучие мыши. Его могли бы расслышать и дельфины, если он издавался в воде. Крик, однако, проявил себя так в физическом мире, что потолочные лампочки мгновенно перегорели от всплеска негодования спрута! Явление редкое, но возможное.

Потусторонние силы часто воздействовали на технические приборы. Чаще всего от этого «внимания» доставалась электрическому свету, как наиболее чувствительному детектору.

Яриго ворвался в комнату следом за убегающим щупальцем. Отсвет от облаков в окне, отражающих огни города, обозначил оплывшую фигуру. Она заполонила собой почти всю комнату. Спрут-толстяк был отожратым и пророс на три этажа вглубь, почти не замечая стен. В комнатке находилась его сердцевина, в то время как «голова» переросла потолок и стремилась к крыше, а «ноги» тянулись до первого этажа, и волочились ниже – к самому подвалу.

Конечно, как таковыми ни головой, ни ногами тёмные сгустки, трансформирующиеся в различные проявления в разный момент времени, назвать можно было лишь условно. Но человеческому сознанию нужны привычные ориентиры, чтобы не покидать условностей физического мира. И ими охотно пользовался даже ниндзя, взращенный орденом с более ранних лет, чем Тай.

Мозг всё увиденное адаптировал под себя.

Раздался вскрик, затем удар. Тай, ощутив тревогу напарника, открыл глаза в полутьме. Ритуал запечатывания подходил к завершению. Спина светилась, разгоняя полумрак.

Его Сак Янт представлял собой отличную защиту в пассивном режиме. Мелкие сущности боялись нарисованного дуального индийского бога, а что ожидать от белого крылатого демона не знали и сущности покрупнее. Потому типичных паразитов, вроде спрута, Тай не боялся. Завершив ритуал, он спокойно ворвался в комнатку следом за напарником.

Первое, что увидел Тай, было каналами, питающими спрута. Энергетический паразит в перспективе желал разрастить до контуров всего здания, убивая внутри все жизненные токи «организма». Он уже обозначил свои точки роста, проявляющиеся в виде чёрного кокона, который и оплел всё здание.

Округа вокруг становилась мёртвой. Скоро в здании и ближайших районах увеличится процент самоубийств, убийств, бытовых и автокатастроф. Там всё чаще вместо смеха будут звучать плач и слёзы.

Человеческая психика хрупка и часто не выдерживает внешний воздействий. Тем более таких мощных. А как мог судить экзорцист по книгам, пережравший паразит рано или поздно взорвётся. Тогда поблизости упадёт самолет, прорвётся газ, обрушится здание или новая секта вздумает массово вырезать группу людей в порыве откровений «свыше».

Тай знал, что все эти варианты потенциально умножаются, если чёрный спрут не перестанет пожирать округу.

– Яриго, ты цел? – обронил он на японском.

Вместо ответа возобновилась атака спрута. «Чудо» прочертил круг, отсекая основные щупальца сущности. Подавив питательные каналы, Тай надеялся лишить её активности.

Архивы учили, что, получив чувствительный удар, спруты чаще всего переходят в пассивный режим. Теряя активность, они просто выжидают, пока всё уляжется само собой. Лишь не заметив ничего опасного, снова робко начинают отращивать обрезанные щупальца, воссоздавая поврежденные каналы. Люди их не видят. Маскировка срабатывает идеально. Можно сколько угодно чистить помещения огнём и водой. Но, если не убрать основную причину, всё вернётся на круги своя.

Поэтому чего точно младший экзорцист не ожидал, так это вполне ощутимого физического удара в ответ на махание мечом.

Как тараном в грудь Тая ударило чем-то мощным, мало различимым в темноте. Пролетев несколько метров, парень ударился спиной о софу в кабинете шефа. Скатился по ней на пол и дыхание сбилось.

Силясь отдышаться, он поднялся, вновь готовый к бою. Но какого же было удивление, когда его собственный Сак Янт за плечами стал мерцать уже тёмно-голубым цветом.

Тай увидел тату уже не духовным зрением, но вполне обычным. Татуировка явно раздвинула темноту вокруг. Он стал как ходячий фонарик. Спина словно намазана светящейся в темноте краской, заряженной на солнце вот-вот.

– Да что происходит? – только и спросил экзорцист.

Спрут резко выстрелил в него из соседней комнаты сразу двумя толстыми щупальцами, продолжая атаку.

Вёл он себя совсем не по канонам. Книги, конечно, гласили, что периодически проявления потустороннего мира становились сильнее в «неспокойные времена», но не настолько же!

Тай подставил Чудо и Грозный перед лицом, собираясь принять удар спрута, но тут посреди комнаты сработала заряженная печать, заполыхав от пола и до потолка ярко-красными всполохами. Отдаленно она походила на костер, если бы костер мог гореть розовым. И на лазер, ведь четкие грани печати проявляли себя от пола до потолка под прямыми углами по чётким контурам.

Удара в мечи не последовало. Щупальца спрута затянуло в эту ловушку. Но на этом активированная печать не успокоилась. Не обрубая, но подтягивая щупальца спрута, она потащила его к себе, как маленькая мясорубка, постепенно расправляясь с большим куском мяса.

Тай отступил к двери, не зная, как помочь маленькой печати запихнуть в себя основное тело гигантского спрута. Для этого нужно хотя бы попасть в комнату секретарши, но в единственном проходе туда шла борьба печати и спрута. Мешать им не стоило.