Степан Мазур – Та самая психолог (страница 7)
Кира сделала жест «рука-лицо».
«Обозначил себя как альфа-самец, а ведёт себя как альфа-пиздец», – пробурчала Люба.
Антон Павлович Чехов как-то сказал «холостяки обычно умирают сумасшедшими, женатые же умирают так и не успев сойти с ума». Так вот некоторым жениться просто не грозит. К примеру, Володару. Он, конечно милый, судя по фотографии, но слишком уверен в себе. Даже самоуверен. А от таких хорошего не жди.
Назло ему, Кира тут же залезла в поиск. Но от всех просмотренных новых анкет и прочитанных описаний лишь почувствовала, что сходит с ума. Ну ладно она придурковатая порой. Но люди вокруг уже давно сошли с ума, а это гораздо обиднее!
«Что за жизнь. Что в головах этих мужчин?» – вздохнула Солнцева, стянула носки и пошла в душ, сожалея о потерянных минутах в поисках, тогда как могла умную книгу почитать эти минуты или прочитать от корки до корки разумно-пошлые истории, где не только кого-нибудь соблазняют, но и делают это красиво и… хотя бы через раз.
Ведь когда всё сразу доступно, это тоже не интересно.
«А анекдот рассказать? А глазки построить? Это же не доставка еды на дом!» – прикинула Кира и задумалась: «А мужчины ли это, вообще? И что за женщины, у которых возникает желание ответить этим мудакам»?
Контрастный душ – это для утра, чтобы взбодриться. Но сейчас после рабочих часов она хотела просто расслабиться. Конечно, это не нормально, что по графику пока забиты не все часы. Два человека на день – это мало, пока не выплачена ипотека. Надо довести хотя бы до пяти. Но что имела, то и имела. Главное работать, не останавливаться, а дальше будет лучше.
«Ну, давай! Напиши тестостерону!» – прошептала Люба, словно проявившись прямо на лейке душа маленькой феей и как давай ей фотографии показывать, какие помнила по профилю. – «Ну он написал же первый! Чего тебе ещё надо? Может, наконец-сексом займешься? Смотри, какой чернявый! В глазах ещё бесовщина, а губы пухлые, просто мёд! Этот точно за патриархальные отношения. Всё, как ты любишь, зая!»
Стоило отдать Любе должное, она пока ещё не разговаривала с ней вслух через посторонние предметы, только мысленно. Но чёртово воображение уже до того разошлось от домашнего одиночества, что дорисовывало собеседницу повсюду. Например, отражением в плитке.
– Ага, а ещё у него зековские тату и полное отсутствие интеллекта на лице, – закатив глаза к потолку, жёстко ответила Кира. – Он же сидел!
Сказала вслух. Пусть знает.
– Вот где это патриархальное общество, когда оно так нужно! Самые несчастные пары – это те, кто борются за равноправие. Лесбийские пары потому и обречены на краткосрочность, что там никогда нет главной. Лишь жалкие попытки перетянуть одеяло на себя тогда, когда это выгодно!
Кира аж поморщилась. Фу! Какая мелкая игра в отношения. Это же как должно было быть больно, чтобы отказаться от члена, лишь бы не прорабатывать прошлое и разбитой женщине искать утешение в другой женщине, которая тоже далеко не целая? В этом нет целостности, завершённости.
– Истинных лесбиянок, так сказать «природных», на самом деле жалкие единицы, – заявила Кира своему Альтер-эго. – А всё остальное – навязано обществом и личными травмами. Ведь если женщине тяжело заводить отношения с мужчиной, то тому всегда есть причина.
«Кто бы говорил!» – пробурчала Люба: «Сапожник без сапог! Себе бы помогла найти мужичка для начала. Хотя бы гномика. Такого рудокопа, который в рабочем порядке лазил бы в твою пещерку как на работу. А на ночь, чтобы под одеялком обязательно грел, разводя костёр уютного домашнего очага. Хотя ладно, великан тоже пойдёт. Просто пусть на полу спит, а то много спального места будет занимать. А не выспавшийся психолог, сама знаешь – напрасный психолог. Такой людям насоветует»!
Кира выключила горячую воду и закуталась в полотенце.
А что тут скажешь? Мужчины всегда правили миром. Боги управляли землёй, небом, водой и подземным царством, а богини лишь приспосабливались к этим условиям. То есть подправляли этот мир так, как им удобнее. Кто-то присоединялся и служил богам, кто-то отсоединялся и воевал наравне с ними, кто-то просто уходил в себя и свой мир, внутренний.
Каждая богиня, принявшая патриархальный формат отношений, была по-своему уязвима. Они научились терпеть, научились соглашаться, научились служить. И при этом были счастливы… По-своему.
Если бы Кира жила в эпоху древней Греции, то была бы Афродитой. Соблазнительницей и искусительницей мужчин. В своих фантазиях, конечно. Ведь с самого детства она была достаточно чувствительна, сексуальна и кокетлива. Ей нравилось играть возле взрослых мужчин, нравилось забираться к ним на коленки, нравилось принимать комплименты от всех возрастов.
Но, как водится, что-то пошло не так!
Видимо сварливой старой закалки матери было не по душе такое свободное, наивное и привлекательное поведение дочери. И Кира уяснила через неё, что «соблазнять и хотеть – плохо»!
Однако, ничего не поглощается подсознанием без протеста. Если разум и принял условия маминой игры, то сама Солнцева – нет.
Так и родилась Люба. Человек простой: любит, хочет, трахает! Тогда как сама
Кира слушает, учится и работает.
Всё на контрасте в этой паре сознание-подсознание: Кира носит джинсы и кеды, а Люба носит юбки и шпильки! Кира копит на отпуск, а Люба тратит на белье и выпивку! Кира пытается наладить быт, уют и стабильную личную жизнь в любви! Но Люба вертела это всё на одном толстом и твёрдом месте. Она ест там, где ей вкусно. Она спит там, где ей приятно. И желательно с разными людьми или даже с несколькими сразу… вот бы однажды осуществить такую мечту.
– Надо пройтись, – подумала Кира, когда воображение так разгулялось, что эти гипотетические двое, (а то и трое!) как её только не вертели в её же квартире. И на подоконнике тоже было… Жаль, что только в воображении.
«Ага, пройдись до секс-шопа», – тут же парировала Люба: «Купи себе уже хотя бы резинового друга, что ли. А лучше двух, чтобы наверняка!» – вторглась в её мысли Люба и шлепнула по заднице так, что сознание почти ощутило, как горит кожа.
– Так походу и следы скоро появляться начнут, – пробубнила Солнцева, порой ощущая своё Альтер-эго слишком явно.
Кира вздохнула. Она чувствовала жизненные перемены. Вернее, хотела и знала, что желания имеют свойство сбываться. Но четкого желания у неё в голове сформулировано не было. А зря. Ибо судьба сносит свои коррективы лишь в то, что чётко обозначено внутренним миром.
«А вот когда хочешь хрен знает чего, хрен знает что и получишь», – хихикнула Люба, пока Кира приводила в порядок пальто.
В кармане по-прежнему шуршали две бумажки по пять тысяч рублей. А пальцы ломало и выкручивало от желания спустить всё до последней копейки.
Решившись прогуляться, Кира заглянула в парфюмерный, наполнила корзину одноразовыми масками, пенками, скрабами, кремами, маслами и прочей ерундой для экстренного превращения в принцессу. Ведь только принцесс делают королевами… хотя бы на вечер.
– Минус две тысячи семьсот рублей, – заглянула она в чек уже на улице.
Дальше по курсу парк. Аттракцион. Необходимый укол адреналина, чтобы взбодриться. Жизнь ведь проходит рядом.
«Минус пятьсот рублей за билет на Вихрь», – скептически отнеслась к этой идее Люба, но пристегнулась рядом. – «Погнали!»
– А-а-а! – завопили обе.
И ветер обдул влажное от духоты лицо и чуть не сдул её Альтер-эго. Опустив ноги на землю после нескольких минут нахождения в невесомости, Кира почувствовала, что снова может дышать и понимает, как провести остаток дня.
Она наполнилась! А Люба идёт в жопу со своими одноразовыми предложениями.
– Я больше не трачу себя на бесполезных мудаков! – сказала Солнцева, присев на лавочку. – Я самодостаточная. Я самостоятельная. Я – это я! И мне никто не нужен! Я и так – целая!
Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, ощущая полный дзен, от которого даже Альтер-эго не нашлось что возразить.
Но только она коснулась края нирваны, только-только почти окончательно успокоилась, как тут же раздалось оповещение. Глянула на дисплей, а там «мама».
Настроение тут же переменилось. Она не любила маминого рыжего кота. У него даже кличка была противная – Лютый. Существа с более скверным характером, который царапал и кусал только её, во всей Вселенной не существовало. Он даже каким-то образом умудрялся оставлять шерсть только на её одежде. Тогда как папины брюки даже волосинку на себе не собирали.
Посмотрела на часы. Время ближе к вечеру. Ничего не поделать. Надо идти и кормить. Ещё и в лотке какой-нибудь неприятный сюрприз оставит.
Вздохнула. Ладно, идти недалеко. Один район. И вот уже снова в поисках ключей. А уже в коридоре её ждал толстый, наглый и обычно ленивый кот.
Но если дело касалось еды, то он – всегда первый!
Лютый с неодобрением окинул её взглядом, как только она появилась на пороге. Открыл рот в протяжном мяу. Но воображение Киры уже разогрелось Любой. Так что «дописать» монолог и коту было плёвым делом.
– Чего так долго? – конечно же, «сказал» он место банального «мяу». – Обед уже час как прошёл! – тут же добавил вторым «мявком».