Степан Мазур – Та самая психолог (страница 13)
Интересным был французский язык для Солнцевой. Не зря же преподавали в школе в качестве второго иностранного. Даже ходила на дополнительные курсы к репетитору, чтобы точно запомнить слова типа лё солей (солнце) или лё бато (лодка). А ещё с удивлением для себя обнаружила, что французы называли метательное копьё – болид. От латинского bolide, которое в свою очередь произошло ещё ранее из древнегреческого βολίς или βολίδος.
То есть «летит», значит – «болид»! Никакой путаницы. Но с падением Челябинского метеорита журналисты всё перебрали на слух: болид, метеорит, метеор, астероид… об одном и том же явлении звучали самые разные определения. Какое-нибудь, да зайдёт на слух.
Но во всём должен быть порядок. И если бы Кире пришлось объяснять простыми словами, то определения были бы такими…
Если неведомая каменная хрень прилетела из космоса и разбилась о поверхность планеты, то – это «метеорит». Если название не прижилось с Челябинским примером, то был один повесомее, посетивший планету около 70 миллионов лет назад и уничтоживший динозавров. А заодно почти весь биом. Этот такой «бабах», взрыв и землетрясение, которое ни с чем не перепутать. Потому что метеорит врезался в землю, а не лё бато на воду упала.
А вот если каменная неведомая хрень не долетела до земли и сгорела в атмосфере – то это уже «метеор». Обычно вся разница между ними ещё и в размерах. То, что маленькое – обязательно сгорит при входе в атмосферу и распадётся, на прощание одарив яркими вспышками. Что побольше – долетит, ударит, ещё и с ног собьёт, (если не хуже).
А вот если каменная неведома хрень осталась в космосе и не кошмарит, то это уже – «астероид».
Всё!
А что такое «болид» Международный Астрономический Союз вообще договориться до сих пор не может.
Определение по светимости? Нет. Ведь изначально так называлось как раз копьё. Правда, потом так называли любой пущенный снаряд, вроде зажжённой стрелы или камень, политый горючей смесью и запущенный из катапульты с подложки. Отсюда вся зацепка за светимость – типа летит, горит, значит точно – болид!).
Но катапульты в век просвещения неожиданно закончились. Люди посмотрели друг на друга и сказали что-то вроде: «не, ну а чё? Хорошее же слово! Пригодится!» и стали этой фразой называть гоночные автомобили.
Болиды!
Они хоть и не горят при езде, но любое пущенное копьё обгонят. И тоже неплохую скорость набирают, хоть и не скорость света. Яркий пример – болиды Формулы-1.
Вот и получается, что если знаешь язык, копаешься в его корнях, то автоматом познаёшь целую историю вопроса. Правда, оценят это только те самые учёные, которые скажут уже что-то вроде: «не, ну мы же хотели «болид» застолбить! Почему сразу гонщикам досталось»?
А их только по плечу похлопают и ответят – спортсменам нужнее. А вы со своими тёмными дырами сами знаете куда идти. Потому что время такое. Шоу всегда впереди науки.
Вздохнут учёные. Но ничего не поделаешь. Раз такие умные, то сами себе ещё чего-нибудь придумать могут. В отличие от профессиональных спортсменов, которым думать некогда. Действовать надо!
Кира покачала головой. Порой она даже не знала в кого влюбиться – в умного учёного, которому до Нобелевской премии один шаг или в хорошенько накачанного спортсмена, который готов её тестостеронить с утра до ночи? Конечно, «если завтра не на тренировку». Но как правило, «завтра же на тренировку»!
С этой мыслью психолог вздохнула и отложила книгу. Увы, ныне французский стал практический совсем бесполезен. Колонии Франция теряла одну за другой, как и своё влияние в Африке и в целом за рубежом, где всё чаще сами французы предпочитали в деловых речах переходить на английский, пока их избранцы переходили на что пожёстче. И совсем не бодяженное.
Держался в орбите влияния на мировое сообщество разве-что Париж, как город, куда всё ещё приезжало больше всего туристов в мире. Но у той же Эйфелевой башни всё чаще звучал китайский, сенегальский и арабский. Порой даже чаще, чем французский.
Меняется мир стремительно! И всё же французский язык всё ещё входил в десятку наиболее часто используемых в мире языков и имел свой шарм, потому Кира и учила его, потому и читала на нём, а чаще просто – умничала «по-француски».
– Ле зами де но ами сон ноз ами, – с заметным трудом пробормотала вслух новое для себя выражение Кира, от усердия опустив ноги в мягких домашних тапочках с рабочего стола. Фраза всего лишь означала: «друзья наших друзей – наши друзья».
Это была самая логичная фраза в мире, от которой уже пошли искажения в виде «враги наших врагов – наши друзья».
Человеку свойственно всё искажать, потому художники – пишут, в театре – служат, а корабли по морю – ходят.
«Это всё понято и принято обществом, главное только на иностранцев не вываливать эту информацию», – подумала Кира, отмечая, что и иностранцы тоже чудить умеют.
Взять тех же французов. Так некоторые буквы во французском языке нужно было просто опускать, игнорируя, а то и читать по одной вместо трёх. так «EAU» они почему-то читали как «О», а согласные просто игнорировали, если те стояли с края слова. В то же время для полноты звуков согласные можно было брать с соседнего слова, чтобы лучше звучало, но говорить следовало так сильно в нос, словно ты гайморитный больной.
И – это прокатывало! Потому что французы по большему счёту улавливали общее звучание, а не полное, в отличие от латинского, изучение которого для Киры не прошло даром.
В латинском как раз читалась каждая буква и произношение было отчётливое. А если говорить громко, то посторонний человек, уверенный, что земля плоская, а детей приносят аисты, мог с ходу обвинить в колдовстве. Такой и рад бы пожаловаться на горячую линию инквизиции, да те за каким-то боком сократили в старой-доброй Европе.
Ничто не предвещало беды, но внезапный звонок мамы ошарашил Киру новостью.
– Забери рыжего себе, мы задерживаемся, – раздался отдохнувший голос Надежды Васильевны на том конце провода.
– С чего вдруг? – возмутилась дочь. – Я вообще-то работаю!
– А у нас с папой открылось второе дыхание. Так как после такого отдыха надо ещё неделю отдыхать, – тут же заявила таким тоном мать, что апеллировать было невозможно.
Здесь бы забуксовало любое римское право, пси-технологии, а проконсул наверняка бы развёл руками и сказал бы что-то вроде «здесь мои полномочия – всё». И кто-нибудь из толпы всё равно обвинил бы его в колдовстве и предложил на всякий пожарный случай сжечь на костре. Потому что – с мамой не спорят.
«А чем ещё в древнем мире вечерами заниматься?» – промелькнуло в голове Киры и она, стиснув зубы, процедила:
– Хорошо, заберу я вашего блохастика. Не переживайте.
– Лежанку забери, миску любимую, и не забывай чесать его хотя бы раз в день, – тут же выдала инструкции мама. – Он любит ласку. Хоть и ворчит. И корчит недовольную мордочку, но если не почешешь – припомнит. Так что, если увидишь недовольную морду, прячь обувь.
– Да она у него всегда недовольная! – припомнила Кира.
– Не бурчи! – в тон ей шикнула мать. – А животное тебе полезно. Поняньчишься. Оно сделает тебя более покладистой и мягкой. Это пойдёт вам обоим на пользу. Тебе есть чему поучиться у нашего любимчика. Он весь твой стресс переработает и светлую энергию в дом привнесёт.
– Чему меня может научить ваш бесполезный комок шерсти? – хмыкнула Кира, но уже тоном признавшей поражение в беседе дочки. – И у меня нет стресса… если не вижу Лютого! Что же касается энергии, то убирая я дома, мам! Просто… не так часто. Но я куплю робот-пылесос. Обещаю.
Но лучше бы она вообще рта не открывала, потому что тут же начались нотации.
– Что мне твои роботы? Ты кота заведи и учись у него, – продолжила спокойно мама, как женщина опытная в жизни. – Во-первых, кот всегда думает прежде всего о себе, позволяя себе ставить свои личные интересы выше интересов других. Ему всё равно на клиентов за пределами рабочего кабинета.
– Мам!
– И среди ночи он их не консультирует в угоду своему личному времени, – продолжила перечислять мать. – Во-вторых, кот всегда спокоен. Ты хоть раз видела, чтобы наш рыжик накручивал себя, если вдруг мы задерживаемся с работы? А ты давай сразу по моргам звонить. А могла бы МНЕ позвонить! Но ты сразу думаешь о плохом.
– Ма-а-ам! Люди для Лютого всего лишь доставка еды, – возмутилась Кира, которая порой тоже была не против воспринимать некоторых людей как предметы интерьера.
Соседей, например, которые никогда не здороваются, не сразу в ответ научилась игнорировать. Разве что нос к носу сталкиваясь, выдавят из себя «здрасти». Но если расстояние свыше двух метров, то это уже не их забота.
«Люди в телефоне, в облаках, в себе. Или напротив, не в себе. А весь мир вокруг – иллюзия. И даже луна, сука такая, проекция и заговор Мирового правительства», – вздохнула психотерапевт про себя.
– В-третьих, все коты умеют за себя постоять, – продолжала мать её – женщина. – Они никогда не дадут себя гладить тем, кто им не нравится… в отличие от тебя!
– Вообще-то я тоже не позволяю! – даже удивилась Кира.
– Да-да! Однажды я нашла тебя у соседа-алкоголика, лопающую блины.
– Мне было шесть! И… я проголодалась! – возмутилась Кира, остро сожалея, что рядом нет папы Эдика, которому можно было пожаловаться на маму.