Степан Мазур – Та самая психолог (страница 10)

– Открывай ворота, подъезжаем, – а затем добавил. – Можете снимать повязку, Кира Эдуардовна.

«Неужели я так плохо выгляжу, что достойна отчества?» – уныло подумала молодой психолог, но подчинилась.

Сквозь тонированные стёкла Кира увидела огромные ворота, медленно распахивающиеся перед ней. Справа от центрального въезда был пруд, к котором плавала пара лебедей и плескалась рыба. Слева стоял большой дом квадратов на 400. На территории пахло растопленной баней и хвоей.

Кире стало одновременно жутко любопытно и не по себе. Водитель проводил её внутрь, ничего не добавляя, но и не требуя. Дом был просторный, всё в современном стиле «опенспейс». Это открытое пространство подчёркивало яхтенное оформление дизайна. Было много дорогого дерева и потрескивающий живыми дровами в центре комнаты камин.

– Проходите, – скорее повелел, чем сказал голос, звучащий где-то в пространстве первого этажа.

Кира осмотрелась, подошла к витражному окну.

– Бронированные, – добавил тот самый Алексей Борисович. – Здесь нам ничего не угрожает.

– Зачем мне эта информация? Вы пугаете меня или хвастаетесь? – спросила Солнцева с улыбкой, всё ещё пытаясь понять откуда доносится голос.

Голос рассмеялся и подозвал гостью подойти поближе к камину. Солнцева увидела мужчину в кресле под пятьдесят. Выглядел он хорошо, ухоженно, но следы усталости на лице прослеживались ясно, а по щеке проходил косой шрам, как от ножа.

Мужчина протянул ей в руки что-то твердое. Сообразила уже, когда взяла.

В руках Солнцевой оказался пистолет. Такой тяжёлый и маленький, на котором она уже успела оставить свои отпечатки пальцев.

– Что это? – тупо спросила она.

– А ты сама как думаешь?

Она промолчала, но в голове уже прокрутились десятки вариантов, где самым ходовым был тот, где оставила отпечатки как раз для возможного следствия. И если из этого пистолета кого-то убьют в ближайшее время, то ей явно не поздоровится.

– Мне бы в уборную на минутку, – наконец, сказала она.

– Первая дверь направо, – порекомендовал мужчина, совсем не собираясь держать её на коротком поводке.

Солнцева быстрым шагом отправилась в уборную, чтобы позвонить профессору и выяснить какого чёрта происходит. Нашла дверь, открыла и долго искала где включить свет, как вдруг свет включился сам. И следом зашёл Алексей Борисович, закрыв дверь за собой на замок.

Как оказалось, это далеко не уборная.

– Уп-с! Не та дверь? Сочувствую, – хмыкнул хозяин дома.

Солнцева стояла посреди гардеробной, где на полу горой было навалено оружие разного калибра от винтовок до автоматов Калашникова. Во рту от этой картины пересохло.

– Вот так я и живу, – шёпотом сказал Алексей Борисович и добавил чуть громче, и гораздо увереннее. – Но не советую вам от этом кому-то рассказывать. Так что телефон обратно в сумочку. Будьте добры.

– Вам нравится ваша жизнь? – спросила Солнцева, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, а не блеял как у овечки, пока сунула телефон в карман.

Хоть что-то привычное должно быть под рукой при таком раскладе.

– Это просто жизнь. И она может в любую минуту оборваться. Я привык, – холодно и бесчувственно, даже с каким-то железным привкусом в голосе ответил Алексей Борисович, пока Кире последовательно перехотелось звонить или отпрашиваться в туалет.

Она даже поставила себе новую цель – выбраться отсюда!

– Вы хотели меня напугать? – уточнила Солнцева, понимая, что мёртвый психолог – плохой психолог.

Она всё-таки не одноразовый курьер, которым можно пожертвовать после доставки.

– Зачем мне пугать слабых женщин? – почесал густую бровь заказчик.

– Затем, что другого оружия, видимо у вас против них нет! – повысила голос Солнцева, не планируя умирать на этих выходных. – В этом ваша проблема? Я так понимаю, Вы не женаты.

– Как поняла? – он даже пощупал пальцы с золотыми кольцами и массивной печаткой на указательном.

– Женщины в доме я не чувствую, – сказала Солнцева и когда они вернулись в холл, снова окинула взглядом пространство. – Здесь дорого, но неряшливо. Ни одна хозяйка бы так не расставила мебель. Какая-то бессмыслица! Или вы старались лишь для себя одного? Урвать всё крутое, подороже, понятно. Так вот у меня для вас новость. Весь дом похож на сплошную «мужскую берлогу», а для этого хватило бы пространства в подвале. Или в домике для гостей.

Алексей Борисович снова присел в кресло и указал на соседнее:

– Да на кой хрен мне женщина? Разве что для секса. Иногда. Хотя, признаюсь честно, на него сил и желания всё меньше и меньше.

Кира вздохнула, и грустно улыбнулась. Даже психопаты нуждаются в любви, нежности и заботе. Но Алексей Борисович явно был недоволен и скалил улыбку сквозь зубы.

– Плохо вы разбираетесь в людях, сударыня, – добавил он.

– Вы поэтому так разозлились сейчас?

– Почему «поэтому»?

– Потому что вас никто и никогда не любил «просто так»? Без этой показной «мишуры?» – нащупала слабое место Солнцева и ввиду малого опыта тут же на него надавила.

– Вздор, миллион женщин готовы быть со мной! – тут же завёлся клиент, явно недовольный тем, что так низко оценили его берлогу.

– Почему вы так думаете? Потому что у вас есть деньги и власть? – хмыкнула она. – А без денег и власти сколько из этого миллиона с вами останется?

Алексей Борисович замолчал. Но цвет его кожи на фоне всполохов камина стал будто бы серый. Он встал нехотя с дивана и как будто медведь выполз из берлоги. Высокий, крепкий, когда-то даже красивый мужчина.

Он мог убить её одним ударом. Но даже не замахнулся. Лишь налил коньяка в два бокала со стойки и один из них протянул ей. Со словами:

– Любовь? В мужском мире ей нет места.

– Вам так отец говорил? – тут же уточнила Кира, только понюхав содержимое стакана. Пахло приятно. Не походило на то, что её собираются отравить. – Или это была мать?

Он выпил стакан, сначала так ничего и не ответив. Но немного подумав, вдруг сказал:

– Мне кажется, что на сегодня хватит вопросов… Скажу водителю, чтобы отвёз Вас куда скажете. А как довезёт, там и рассчитается.

– Сопротивление – это нормально, – кивнула Кира. – Захотите поговорить – вы знаете как со мной связаться.

В явно раздражённом виде Алексей Борисович молча вышел из зала и где-то за углом послышались его тяжелые шаги, поднимающиеся вверх по ступенькам. Топал как медведь.

И всё же медведь – хозяин тайги. И всё случилось ровно так, как он и сказал. Её отвезли к самому подъезду на большом чёрном внедорожнике, а открыв дверь, водитель, который так и не представился, протянул следом довольно крупные купюры.

Если переводить на минуты разговора и фактической работы, то это был самые крупные чаевые в её жизни… Но если брать вместе с нервами, то ещё и недоплатили.

Глава 5 – Работа есть работа

Утро следующего дня началось поздно. Почесав писольду, (как Кира всегда называла свою часть тела, когда находилась в обществе Черепановой), она лениво открыла глаза и сонно потянулась к электронным часам в изголовье.

Простое действие, чтобы проверить время. Как вдруг поняла, что те спешат…

– Обмануть меня вздумали? – буркнула мозгоправ. – Суки такие.

Тогда пришлось лезть в телефон, опаляя сонные глаза подсветкой.

– Чёрт возьми, у меня же клиент! – тут же подскочила Солнцева с кровати, следом осознав спросонья, что не часы спешат, а она опаздывает.

И грянул бой с Хроносом! Началась погоня за временем.

В том вечном сражении бытовых нужд и утреннего моциона с ней – одинокой, красивой женщиной, которая покемарила лишний часик, вместо того чтобы гордо и величаво смотреть в окно на улицу с чашкой кофе в двух пальчиках, в ожидании принцев на белых конях, которые вот-вот должны были подъехать, пришлось изображать торнадо, бегая по комнатам то туда, то сюда.

В то же время жизненный опыт тоже никуда не делся. Вся жизнь – уроки. Один из них, выученные, например, ясно говорил, что если не завивать волосы перед выходом или не выпрямлять кудряшки, то можно успеть больше.

Потому волосы в пучок и – готово!

С осознанием этой простой истины уже спустя полчаса с кружкой кофе в руке, (что далеко не элегантная чашечка, а почти суповая бадья с надписью «вы что забыли, кто тут главный?»), Солнцева терпеливо ожидала стук в дверь своего кабинета.

Должна была прийти девушка. Её случай был одновременно простой и сложный. Простой в том плане, что специалисту были понятны процессы и мотивы поведения клиентки, а сложный – в организации трансформаций.

Всё дело в РПП. То есть – расстройстве пищевого поведения. Девушка жаловалась на постоянное переедание и ночные атаки на холодильник. Звали её Агата. И как по виду, это была вполне себе обычная девушка, разве что немного лишнего веса.

– У меня пищевая зависимость, помогите с ней справиться, – попросила она и Кира тут же прониклась сочувствием.

Всё-таки встать в ночи, чтобы посикать, а затем вернуться не к кровати, а к холодильнику, чтобы перехватить бутера с кефиром – это классика жанра. Но тут дело в размере бутерброда и интенсивности пробуждений. Ведь зависимость, это когда ты делаешь что-то, вместо того, чтобы делать то, что ты на самом деле хочешь делать.