Степан Мазур – Последнее сказание (страница 6)

– Понятно… тяжёлые времена.

– А когда они были другими? Давай уже, рассказывай. Я после зачистки окраины уже ничему не удивляюсь.

Токаява в несколько предложений изложил суть вещей…

– Ясно. Отжали твою квартиру ещё в конце девяностых-начале нулевых. А ты и не знал, – заключил устало Харламов, ткнул в ухо, коснувшись мини-наушника. – База, запрос. Каваева Ольга Юрьевна. Риелтор. ООО «Метры для жизни». Полный доступ разрешаю. Ключ три семь пять восемнадцать двадцать восемь альфа дегриз.

Под курткой Харламова засветилось. Откинув рукав, показал умные часы-браслет. Легко гнущийся гаджет словно растёкся по руке. На мягком сенсорном экране потекли вереницей строки информации. Харламов поморщился, вникая в суть.

– Ещё одна хитрая сука наживается. Идём, сенсей. Мне матов словарного запаса на магические мантры не хватает. Но суть в том, что эти недочеловеки совсем с квартирами страх потеряли. И так ипотека заоблачная, люди почти души закладывают, и то последнее отнимают. Какие уж тут крепкие ячейки семьи, да?

– Я просто хочу справедливости.

– Справедливости? Ты про пенсионную реформу слышал? Или средний уровень доходов рабочих людей?

– Нет. Я пенсию в этой стране не получаю и за новостями не слежу. Я просто хочу забрать своё… Моё, понимаешь?

– Мало квартиры в Хабаровске и додзе в Японии, да? – усмехнулся Даниил. – В прошлое полезем с головой?

– Ты не понимаешь, Даня, – обратился совсем по-простому бывший учитель. – Это квартира жены. Она должна была достаться дочери. Дочери, а не шакалам.

– Что ж, сенсей, семья – святое, – кивнул Харламов.

Пожилой охранник на входе нехотя отложил газетку, и лениво проводил взглядом новых посетителей. Даниил прямо спросил про необходимый офис и тут же был пропущен без дальнейших расспросов. Пропускная система в здании отсутствовала. Что наводило мыслями на старую добрую «крышу», легализованную под охранные агентства с тревожными кнопками.

– Старая схема, сенсей. Быдло-быки легализовались. Ничего не меняется. Всё так же жопа, только на троне поменьше. Они сменяют друг друга, но созидательного импульса не несут.

Офис Каваевой находился на семнадцатом этаже, как было написано в документах. ООО «Метры для жизни» – гордо гласило название фирмы. Небольшой скоростной лифт домчал быстро, выплюнув в пустующий холл пару посетителей. То ли сказывалось вечернее время ближе к закрытию, то ли в пятничный день здесь всегда было немноголюдно.

– Сенсей, у меня просьба. Прикинься глухонемым. А там посмотрим.

Токаява кивнул.

Харламов и Кебоши побрели по этажу, цепким взглядом выискивая офис с необходимым номером. Таковой оказался почти в самом конце холла.

– Хе, без шуток – «Метры для жизни». Какие ироничные сукины дети, – обронил Харламов в приподнятом расположении духа. – Выдать бы таким по конуре и заставить в них жить. Или как они это называют? Комнатами-студиями? И без зазрения совести же называют. А их даже не сажают по тюрьмам. По истинным лофтам, мать их.

Миловидная секретарша, с первого взгляда оценила покупательскую способность клиента по неплохому внешнему виду Харламова – а был он одет в брендовые вещи – мило заворковала:

– Здравствуйте, вы к Ольге Юрьевне?

– Именно так, дорогая, – тоном плохо обученного интеллигента, не кончавшего Оксфорда, но неплохо поднявшегося в девяностые годы, там же и получившего дополнительное образование, ответил Харламов.

– К сожалению, сейчас у неё клиент. Вы не могли бы подождать пару минуточек? – она перевела взгляд на сенсея. – А этот человек он…

– Мой водитель всегда со мной, – оборвал Харламов, давая понять, что прикапываться к неважно одетому Токаяве не стоит или потеряет клиента.

– Хорошо. Подождёте?

– Ну, если только минуточку. Время дорого стоит.

Секретарша расплылась в понимающей улыбке, словно строго по учебнику Дэйла Карнеги. Американский мультимиллионер знал толк в привлечении клиентов. Именно поэтому умер от депрессии.

– Я могу вам предложить чаю, кофе, соку? – вновь пошла она в атаку.

– Чаю. Чёрного. Без сахара. Две кружки, – кивнул Харламов, усаживаясь в мягкий кожаный диван. В нём можно было утонуть. Сразу клонило в сон. Самое-то для долгих ожиданий.

– Можете повесить куртку на вешалку.

– Нет, я замёрз, – ответил Даниил, прикрывая курткой порезанную, забинтованную руку и оружие. – Продрог.

– Что ж, согревайтесь чаем, чтобы не заболеть, – добавила секретарша. И хотелось ей крикнуть «да заткнись ты уже!». Показательная вежливость за дополнительную плату бесила ещё больше, чем навешанная улыбка.

Оба гостя осмотрелись. Судя по всей обстановке в офисе можно было считать, что дела у риэлторши идут как нельзя лучше. Разве что после подобных «успешных» дел черти когти точат от жгучего желания поскорее заполучить своего клиента. Но внешне всё хорошо, красиво и приятно. А значит – вложено немало денег в это дело.

Девушка сделала чая и поставила на журнальный столик. Рядом с потенциальными клиентами. Токаява отпил, а Харламов не спешил прикасаться к кружке, делая вид, что занят планшетом. На самом деле он выжидал, пока чай остынет, чтобы можно было хлебать, не дуя, по-простому. Или делать вид, что пьёшь. Делать вид и быть – это было как две разные категории жизни для Харламова. По этому принципу он получил краповый берет, поэтому же вёл тройки ликвидаторов в бой, никогда не отсиживаясь по кабинетам за такой же кружкой чая.

Склонившись над кружкой вместе с гибридными умными часами-планшетом, Даниил незаметно для секретарши обронил в чай несколько таблеток сильнодействующего снотворного, достать которого без рецепта рядовой посетитель аптеки себе позволить не мог. Помешав ложкой чай, Даниил подождал, пока таблетки растворятся и едва-едва коснулся кружки губами. Скривив лицо, Харламов выплюнул несуществующий чай во рту на пол и возмутился.

– Господи, что вы мне налили?! Эти помои вы называете чаем?! Вы всех хороших клиентов так поите?! Или это бонус для отличных?

– Элитный, – буркнула притихшая секретарша, готовая заранее пойти на мировую с состоятельным клиентом ради поощрения Ольги Юрьевны. Премии с комиссионных никто не отменял. Взамен начальница учила, что лучше вытерпеть все прихоти богатых граждан и получить надбавку к зарплате в конце месяца за «сложные условия», чем ответить грубостью и позволить «деньгам о двух ногах» уйти, не потратившись.

– Элитный?! – подскочил Даниил. – Да вы сами попробуйте! Помои! Или вы кружки здесь не моете?! Что за блевотина на ободке?

Секретарша на негнущихся ногах подошла к столику – неужели на кружке осталось моющее средство, что так испортило вкус чая? – дрожащими руками взяла кружку. От волнения глоток оказался больше, чем предполагала.

Закашлявшись, кивнула, признавая плохое качество чая. Лучше не спорить. Хоть чай и был отличным, привезённым из-за границы, но состоятельные клиенты де-факто всегда правы. К тому же от таблеток в чае присутствовал странный привкус, что можно было счесть неуместным компонентом в хорошем чае.

– Извините, я заменю, – сказала секретарша и засеменила с кружкой к входной двери.

Тем временем, дверь к Ольге Юрьевне отворилась. Вышел довольный толстячок с папкой бумаг, сияя как новогодняя ёлка. Следом выглянула сама очкастая хозяйка, буркнув в сторону, где должна была сидеть секретарша:

– Света, что тут за шум? Ты следишь за порядком?

– Моя оплошность, Ольга Юрьевна, – тут же выглянула девушка из соседнего помещения, где мыла чашку. – К вам клиент, кстати. – И она замолчала, припоминая, что забыла спросить Ф.И.О. человека.

– Клиент? – риэлторша в летах поправила очки, оглядывая по-деловому хмурого Даниила с ног до головы. Сделала вид, что только заметила. – Ну, заходите, раз так. Милости просим. Вы вдвоём?

– Да. Вам разве помешает мой водитель?

– Ни в коем случае. Главное, чтобы вам не мешал, – улыбнулась она такой холодной улыбкой, что Харламова пробрал озноб.

Даниил кивнул и пошёл следом за ней. Токаява засеменил следом, опустив голову. Переигрывал с изображением подопечного до уровня раба.

Если в «прихожей» офиса было красиво, то сам кабинет риэлторши был раскошен. Дорогая мебель, декор, пушистый ковёр на полу, на потолке изящная люстра в стиле «Барокко». За рабочим столом же Ольги Юрьевны мог работать хоть император. На убранство Каваева не скупилась, определённо предпочитая в жизни совести – роскошь.

Из скрытых колонок в помещении играла лёгкая, ненавязчивая музыка, расслабляющая ум и тело. Её вполне можно было назвать гипнотической. По личным же ощущениям Харламов как в массажный салон попал. Не хватало только ароматических свечей, резко бьющих по обонянию.

– Присаживайтесь, – предложила риэлторша.

– О, с удовольствием, – улыбнулся Харламов той же холодной улыбкой и присел напротив Каваевой, про себя отсчитывая секунды до начала действа.

– По какому вопросу? – тактично начала Ольга Юрьевна, искоса с неприязнью поглядывая на притихшего у двери Токаяву.

– Покупка элитной недвижимости, – неопределённо ответил Харламов, слушая скорее то, что происходит за пределами кабинета, чем саму риэлторшу. – Устал от эмоциональных качелей. Хочу стабильности.

– Хорошо. Что конкретно интересует? – уточнила та, хватаясь за него цепким, многоопытным взором. – Инвестиции?

По глазам человека можно сказать многое, и Харламов предположил, что курсы психологического подчинения людей Ольга Юрьевна прошла наверняка. Её взгляд не только сверлил его насквозь, но делал всё возможное, чтобы он находился в её полной власти.