Степан Мазур – Последнее сказание (страница 15)
Вместе веселей.
* * *
То же время.
Окраины Кремля.
Харламов опустил разгоряченный огнем АКМ, осмотрелся. Бой стих. Десантура брала последние редуты внутри зданий, вынося забаррикадировавшихся в палатах охранников гранатометами. Просто и эффективно. Укрепления разносило в щепки, раскидывая как кот мышей.
Всё же большей частью охранники сдавались, так как не желали умирать даже за высокие «кремлевские» оклады. Выкидывая белые тряпки, люди бросались в ноги десантникам, поднимая руки вверх. Одно дело, когда делаешь вид, что готов защищать высокопоставленных упырей из-за необходимости жизненных условий, совсем другое – реально получать за них пули.
За людей, не за Родину.
Тех, кто сдавался сразу, разоружали, выводили во двор, сверяя со списками. Если не примелькались по происшествиям, как палачи, был шанс остаться в живых. Если же отмечались как головорезы под патронташем прошлых хозяев или стреляли по голубым беретам, уничтожили быстро и без переговоров.
Семь обойм опустело, пока главный десантник структуры не спустил бело-сине-красный флаг над Кремлем. Символ власовщины и без малого трёх десятков лет позора и боли, горел огнём, поверженный и скомпрометировавший себя еще в эпоху постимперии. В нём оставались лишь победы хоккеистов, да параолимпийцев, выигрывавших и пятнающих славой сей флаг скорее вопреки, но духа Державы триколор давно не отражал, не смотря на эти попытки. Возвращение Крыма и зачистка ближайших территорий ничего не дали там, где должна была собраться вся Держава воедино. Позиционная война там, где не пошли до конца сразу, отыграла потери после падения царя.
Рядом зашёлся огнем и мутант-орёл. Наследие дома Романовых. Немецкая кровь, родственная славянам, но также далекая от духа русов, как орёл от рыси.
Рысь – истинный тотем Руси во все времена, подменённый в разное время на орла и медведя Велесом. Существ, чуждых зимним лесам. Ибо один зимой спит, а другой летает там, где лучше охотиться.
Белая рысь в обрамлении чёрного фона – как символ новой страны, взвился в воздух. Идеологи Антисистемы поработали над каждой деталью, прежде чем запустить в ход, пропитали смыслом и порядком. Рядом поднялся флаг нового государства – алая берёза с золотыми листьями на фоне зелёной природы.
Берёза с корнями символизировала общий дух наций, алый цвет – кровь, пролитая народами, а золотые листья изображали людей, подарившие величие стране, не смотря ни на какое правительство в разные годы существования государств. Тёмно-зелёный же был символом красоты и богатства лесов, как основа собранных земель Руси.
Харламов хотел подняться на ближайшую башню, со стен лучше видно, как полетят на землю пятиконечные звёзды по всему Кремлю – символ ограничения человека, сокрытие его истинных возможностей, – их позже решено заменить на шарообразные и плоские солнца, как антипод всем «лунным» религиям, знакам и закрывающим развитие силам – но не успел. В ворота со стороны Красной площади спокойным шагом вошла группа ничем не примечательных русских людей.
Харламов знал точно – они изменят развитие всего человечества.
Ближайшая десантура выстроилась в символическую линию, принимая новых глав правительства. Харламов подошёл к Василию и Максиму, отдал честь обоим. На его берете тоже была звезда, но то было наследие рода войск.
Десантура не запятнала своей чести и не могла быть расформирована.
Войско вытянулось по струнке, каждый козырнул.
Василий «Гений» кивнул, повернулся к Максу. Тот тоже довольно кивнул, передавая другу право говорить от лица обоих.
– Принимаем, верховный главнокомандующий, – ответил Василий. – Фельдмаршал всея Отечества. С ядерным чемоданчиком сам разберёшься. Армия под твоей юрисдикцией, Третий. Начнём с Триумвирата, а дальше как получится. Не может править один. Так вернее будет.
Василий «Гений» перевёл взгляд на Максима «Идеалиста».
– Ты знаешь, что делать. Отправишься в турне, Внешний?
«Идеолог» пожал плечами.
– Иностранными делами займемся позже. Дайте мне отряд. Надо пойти захватить Останкино, поговорить с народом, Внутренний. От имени структуры. Тебе тоже не помешает приготовить речь и объяснить, что к чему и чего ждать. По-свойски так, как Рузвельт американцам в своё время. Тот разговор спас Штаты от краха и вывел из Великой Депрессии.
Василий посмотрел на Кремль.
– Мне пока есть чем заняться. Я знаю, ты подберешь правильные слова. Я продолжу. Ты прав, людям давно ничего не объясняли. Только показывали… части картинок. А часть не является полным по определению.
– Вперёд, мужики. Дел много, – завершил короткий разговор Харламов. – Дадим людям возможность честно трудиться, ликвидировав паразитов труда.
То же время.
Недалеко от Кремля.
Десятки тысяч линий жизней сплелись перед их взором. Паранормы всех уровней видели центральный пятачок России как на ладони. Как Древнегреческие мойры – богини судеб – подопечные Андрея Ана, ощущали все воздействия судьбы на людей и могли влиять на них напрямую.
Вот сотни парашютов раскрылись над Кремлем и паранормы увидели, как цветастые в мире энергетики фигурки принялись захватывать плацдармы, уничтожая другие фигурки, более блеклые энергетически и более тёмной расцветки.
Доминирование десантуры стало, конечно, определяющим не сразу. Сначала пришлось подавить вражеский дух, влияя на самых ярких представителей, угнетая, разматывая и разбирая по частям их мрачные ауры. Действуя тем же методом, что в своё время и кремлевские маги при уничтожении самых ярких представителей защитных сил отчизны – радетелей Руси.
Человек при подобном воздействии быстро лишался сил, воли и переставал понимать, за что он борется. Бесконечная усталость валилась на его плечи, и он опускал руки. Чаще всего в этой битве это спасало ему жизнь. Несколько слов препирательств с командованием, поднятые вверх руки и вот уже белый флаг летит под ноги штурмующим редуты десантникам.
Яркими пятнами повысыпали из метро и автомобилей скорпионовцы, растворяя в себе солдат вспомогательных сил, затем сами становясь одной большой толпой во главе с сильными, харизматичными лидерами, четко понимающими свои задачи.
Мгновенно созданные мини-эгрегоры над бойцами, образованные их целенаправленной волей, быстро набирали силу. Паранормам пришлось влиться в них, выбиться «во главу угла», возглавить и укротить, чтобы влияния временных энергосозданий не стали работать на себя, а работали на благо поставленных целей – защитить и сделать сильнее людей.
При включении последних уровней психотронных установок, биополе над центральной Москвой словно ощутило резкий удар. На головы паранормов как рыцарские шлемы одели. Стало тяжело, но всё ещё возможно работать. Скрипя зубами, ребята напряглись.
Общее рабочее поле и системы личной и общей защиты Кот отрабатывал с ребятами не один раз, так что ничего неожиданного не произошло. Просто работать стало тяжелее и созданные военные эгрегоры пошатнулись, желая растаять. Пришлось подпитывать их извне, оставляя доминирующую роль десантуры, скорпионовцев и всех причастных к массовой спецоперации.
Даже защищённые «сеточками» Михалыча от воздействий на мозг излучения не давали стопроцентной защиты. Психотронное оружие желало воздействовать и на энергетические структуры. В энергоинформационном мире это выглядело так, как будто человека начинали чистить как лук, снимая один слой защиты за другим. Чем сильнее и устойчивее в психоэмоциональном плане он был, тем большее воздействие мог выдержать, но по итогу длительного воздействия должны были ломаться все. Абсолютно стойких людей к воздействиям на энергетику можно было пересчитать по пальцам одной руки… на всей планете. Каждого из подобных можно было назвать интуитивным дитём природы, идеально заземлённым и привязанным к ней.
Предупреждая подобное варварство по отношению к воздействию на своих бойцов, паранормы окутали по возможности каждого в дополнительный слой защиты. Этакие рыцарские доспехи, чтобы случайные «стрелы» стали менее фатальны для психоэмоционального состояния воинов. Такая защита продлевала время положительного физического состояния при любом воздействии. Проще говоря, человек не терял сил напрасно.
Так, в физическом мире, практически не ощущая воздействий на своё состояние, бойцы Антисистемы одерживали одну победу за другой.
В какой-то момент в бой вмешался «народный» эгрегор, усиливая воздействия штурмующих структур многократно. Десятилетиями накапливаемый негатив народной воли против кремлевских выродков обрушился теперь на головы тех, кого проклинали. Фильтры тёмных эгрегоров, очищающие своих носителей власти, засорились, и их сносило один за другим. Это словно всадник на полном скаку вонзал копье в улепетывающего пешего воина, показавшего спину.
Как Георгий Победоносец пронзал копьем Змия, так и люди Антисистемы побеждали чудище, взращённое Кремлём. Кремлевские маги хватались за сердца, получая откат всей своей деятельности уже посмертно.