Степан Мазур – Последнее сказание (страница 1)
Последнее сказание
Часть первая: «Сиречь Земли». Глава 1 – Акт первый
Солнечная система.
Планета Земля.
Северный Московский регион.
(Бывшая Ленинградская область).
В два часа дня на платформе было совсем немного народу. Грибники и ягодники ещё не вышли из леса, ещё набивали корзины и короба дарами природы. Грибы пёрли, как ошалелые. Запасов на зиму должно быть много.
Дачники и поселковые жители предпочитали мотаться в город на первых или последних электричках. К тому же большинство дачников отгуляли свои отпуска летом и теперь приезжали на дачи лишь по выходным. Сегодня же – если Токаява Кебоши ничего не путал – был обычный будний день. Вроде бы даже середина недели. За три недели в российском лесу японский мастер сбился со времени за тренировками.
Наскучив сидеть под сакурой в Японии, Токаява-сан вернулся в Россию. В первую очередь его потянуло на тренировки на природу. Вспоминая суровый нрав дальневосточной тайги, сибирских и уральских комаров, сенсей многих поколений юниоров выбрал место не менее красивое, но более безопасное – северные Ленинградские леса. Места прошлых тренировок.
Сегодняшний день действительно был хорош. Чудо что за день. Конец сентября – отличное время для возвращения. Ещё тепло, ещё только начало увядания природы. Тем более в этом году лето выдалось затяжное. Захватило и первый осенний месяц.
Поднявшись на платформу с торца, Токаява двинулся к дальнему краю. Электричка опаздывала. Люди на платформе проявляли признаки нетерпения: то и дело подносили к глазам циферблаты ручных часов или пялились на экраны мобильных телефонов. А то и становились на самый край, озабоченно вглядывались в рельсовую даль, с беспокойством оборачивались на светофор – не зажегся ли зелёный?
Кебоши задержка поезда нисколько не волновала – часом раньше, часом позже. Минуты и часы для него уже ничего не решали. Ему некуда торопиться и некуда опаздывать. Всегда существовала только Цель, а время не имело значения.
Странные чувства испытывал он сейчас. Нечто подобное чувствует человек, вернувшийся в «нормальный» мир после долгой отсидки. Вроде бы все кругом знакомо и понятно, но все равно – как на другую планету попал.
Стоило закрыть глаза, как перед глазами вновь стояли тренировки. С оружием и без. Верные катаны никогда не покидали сенсея. Правда, для этого оружия часто приходилось делать схроны.
Токаява резко обернулся, услышав приближающееся шарканье за спиной. Наверное, слишком резко… или слишком пристальным взглядом ожег – судя по тому, как опешил незнакомый паренёк.
«Отвыкать надо от лесных привычек. Привыкать к жизни среди людей», – подумал тренер карате: «Ни к чему на ровном месте привлекать к себе внимание».
– У вас зажигалки не найдётся?
Парень, студенческого вида, перетаптывался на месте, старательно отводя взгляд в сторону. Зажигалки у Токаявы, разумеется, не было, и быть не могло. Зажигалка – это городская дурь. Это для того, чтобы распутным девицам в кабаках давать прикуривать, или чтобы мериться крутизной фирм. Его это десятки лет как не волновало.
Покопавшись в кармане, Токаява достал коробок со спичками, бросил курильщику:
– Оставь себе.
Когда-то давным-давно он и сам курил. Вернее, тот, другой, курил, который состоял в якудзе. Сейчас и не скажешь, зачем это надо было. Столько здоровья оставил в городских бандах Токио.
Паренёк студенческого вида выдавил из себя «спасибо» и направился к дожидавшимся его двум девицам. Они сидели на корточках возле небольших рюкзаков, мяли в пальцах сигареты. Видимо, троица возвращалась в город после отрыва на даче, следы которого можно разглядеть на утомленных лицах.
Трое… целая толпа. Когда долго не видишь людей, ну за редчайшим исключением в виде грибников, то и три человека будут казаться массой.
На платформе зашевелились люди, потянулись к вещам. Вдали послышалось нарастающее гудение электропоезда. Ветка странного транспорта Антисистемы ещё не дотянулась до этих мест от Санкт-Петербурга.
Электричка пришла почти пустой. Вот что значит будни. Любое место на выбор. Хочешь у окошка, хочешь с краю. Хочешь по ходу поезда, а хочешь против хода.