Степан Мазур – Малой (страница 19)

Элиза взглянула на него, и в её глазах мелькнуло удивление. Она никогда не встречала демона, который не был бы жестоким или злобным. Как по её опыту, они лишь бегали вокруг, стуча своими копытцами и насмехались над ней. И будь она из плоти и крови, обязательно причиняли бы ей и физическую боль. Но пока могли себе позволить лишь ментальный вред.

А большего душа не позволяла.

— Я потеряла всё, — ответила она. — И здесь, потому что не смогла простить себя за свои ошибки. А основная моя ошибка в том, что я позволила себе слишком рано покинуть тот мир и пришлось поселиться в этом. Потому что для другого мира я просто не готова!

— А каков он… другой мир? — тихо спросил демонёнок.

Она задумалась, а затем погрустнела ещё больше.

Собеседник, почувствовав её боль, решил, что на этот раз должен что-то сделать. Как-то отвлечь её от боли и переживаний. И он начал рассказывать ей истории о своих мечтах. О том, как он хочет увидеть мир за пределами ада. И о том, как он мечтает о дружбе и понимании.

Его голос был как мелодия, которая, казалось, могла растопить даже самые чёрные сердца. И от этих речей разбегалось всё зло вокруг, а тени удлинялись, как будто демонёнок становился каким-то особенным источником света.

С каждым словом странного демонёнка Элиза чувствовала, как её страдания немного отступают. Она сначала улыбалась наивным мечтам того, кто и мира-то не видал, но уже полон фантазий. А затем начала робко смеяться. И этот звук был как бальзам для её души.

Демонёнок обрадовался, увидев её улыбку и понял, что даже в аду можно найти искры надежды и света. Так маленький демон и потерянная душа стали друзьями. Вместе они исследовали третий круг ада, подолгу бродя вдоль огненной реки Сефирота. И находили радость в самых неожиданных местах, порой любуясь в магму и обсуждая увиденные, быстро сменяющие друг другу картины в её огненных всполохах.

Неожиданно для себя демонёнок научил Элизу, что даже в самых тёмных уголках можно найти свет, если только уметь смотреть. И хотя они были в аду, их дружба стала настоящим чудом, которое могло преодолеть любые страдания.

Однако, вскоре всё изменилось. Элиза вдруг засияла белым светом, от которого разбежались даже самые тёмные тени, а всякого рода тёмные существа бежали без оглядки.

— Мне пора, мой друг, — обратилась к нему очищенная душа.

— Куда же ты? — не понял демонёнок.

— Туда, куда уже готова перейти. В новый, другой мир, — ответила она с улыбкой, без которой демонёнок её уже не помнил.

Но прежде чем раствориться в вечности, она коснулась его лба и добавила:

— Но и тебе здесь не место. Ты — другой. И знаешь, что? Будь другим. И всё у тебя получится.

Мелькнула яркая вспышка и душа вознеслась. А демонёнок остался в старом, уже привычном ему мире. Но отныне и здесь появилось странное. Точка на лбу, которой коснулась душа, постоянно светилась. Как большой фонарь, она освещала дорогу демонёнку, куда бы он ни шёл. И от этого окружающие разбегались ещё надёжнее, чем от его вопросов.

А однажды к нему подошли трое высоких фигур в тёмных плащах и прозвучали их загадочные слова:

— Это ещё что за аномалия? — спросил первый, стараясь не попадать в свет от его лба, потому стоял за его спиной и просил смотреть прямо.

— Это определённо не должно находиться здесь! — вторил ему другой высокий и темный в чёрном плаще.

— Ты не мог бы прекратить? — спросил уже третий.

— Как же я прекращу? — не понял демонёнок. — Ведь это не я начал. Не мне и заканчивать.

— А вот тут ты ошибаешься. Закончить можно всё и сразу, — заявил первый и сунул демонёнка в мешок, первым делом накрыв светящийся лоб.

Весь остальной разговор демонёнок слышал уже из мешка.

— Выдворим его из ада и дело с концом! — заявил второй голос из проверяющих, после чего они отдалились и уже нельзя было определить кто что говорит.

— А куда? — услышал он почти шёпот.

— Ну не в рай же! В раю одного светящегося лба мало. А за рога и копыта ещё и спросят.

— Но у него нет ни рогов, ни копыт.

— Я и говорю, аномалия! Урод какой-то!

— С копытами действительно странно, но если сунуть его кому следует, рога ещё могут появиться. На Земле даже демоны потенциальны. Чего уж говорить об этом… с точкой во лбу.

— Полагаешь, люди примут его с распростёртыми объятьями?

— Нет. Среди людей он долго не протянет. Его растущему организму нужны серные ванны для преображения. А люди не слишком охотно живут рядом с серными источниками.

— А что, если отдать его не людям?

— Это может сработать.

— Просто выбросим его наружу, поселив с какими-нибудь подобными уродами без рогов и копыт?

— Определённо, нет. Он помечен этим местом и пока кровь, обогретая самой рекой Сефирота не заговорит в нём, ему нужен маяк, по которому мы будем следить за ним. Ад ответственен за всех, кто вылупился на его каменистых берегах.

— И кто же может быть его демоническим маяком?

— Признаться, над этой задачей я раздумываю со вчерашнего дня, едва увидел, как у Цербера родился какой-то уродский щенок с одной головой.

— Фу, всего одной?

— Урод, говорю же! Но… — тут голос стал почти криком. — Все уроды должны держаться вместе. Вот пусть и держаться друг за друга.

— А что, если он расскажет о нас людям?

— Это без испарений-то и на воздухе, насыщенном кислороде? Да он забудет всё, едва продышится и вскоре об этом месте и не вспомнит. Его тело перестроится и вскоре он забудет, как родился.

— А ты голова, Вельзевул.

— Ну не зря же отец постоянно берёт моё прозвище и присваивает все мои заслуги себе! — воскликнул самодовольный голос.

— Кстати, об этом. А вам не кажется, что отец слишком много присваивает себе в последнее время, братья. — Быть может нам величать его «первый среди равных», а не «первый во всём»?

— Это разумная мысль, — сказал третий и тут же добавил. — Этому демонёнку тоже нужно прозвище. Раз он уже не в легионе, вместо цифры ему нужно имя. Пусть будет… Даймоном!

Глава 12

Тем временем дома-2

Артур Гедеонович Вернадский развесил уже всю выпотрошенную рыбу на верёвке на веранде у дома. Для последующего завяливания на ветру — самое то. Даже мухи не беспокоят. Без всякой марли обойтись можно. Как будто кто-то с ними заранее договорился.

А за процессом вспомнил уже весь разговор с Сатаной…

— Если только что? — задал он ему на берегу уточняющий вопрос.

— Если только мне не помещают мои дети, — с дьявольской улыбкой ответил Сатана, достав для него последнюю рыбу, которую сам принёс и опустил в ёмкость.

А едва он вернулся на берег, как их разговор продолжился уже у огромного как таз ведра. И настроение рогатого собеседника было на высоте после удачной рыбалки. Всё ведь просто. Тогда как его оппоненты твердят: «Если дать человеку рыбу, то он будет сыт сегодня, а научи человека ловить рыбу, то он будет сыт вечно», то сам он предпочитал, как раз иметь удочку. Чтобы подсекать сколько угодно, попутно занимаясь спортом и тем самым поддерживая себя в тонусе. Да и вообще полезное хобби. Ловишь и раздаёшь рыбу — ты. А обязаны уже тебе. И рыбы той меньше не станет. И демоны сыты.

— Если они не помешают, то это будет самое масштабное жертвоприношение в истории Вселенной, — объяснил он. — Такого массового обряда не проводил никто и никогда в истории людей! Уверен, подобного количества Праны не исторгалось с момента Большого взрыва!

Сатану радовала возможность совершения жертвоприношения во всепланетном масштабе. Тогда как Армагедонныч теперь больше переживал над тем, как доставить домой рыбу. И кто её будет чистить?

Но если решение оставят ему, то хоть волоком, но дотащит. Всё-таки много — не мало. А часть можно и соседу-коту отдать. Он же и почистит. Не стандартный кот, всё-таки, а оборотень, способный в кота перекидываться.

Поглядев на полный таз, Вернандский всё же уточнил:

— А почему бунтуют твои дети?

— А почему вообще бунтуют дети? — тут же переспросил Сатана, как и положено ему, женщинам и одному интересному народу, с которым постоянно приходится спорить.

Но Артура Гедеоновича больше интересовал улов, чем народы.

— И всё же? — уточнил он немедленно.

Сатана почесал рог, вернул телу одежду по щелчку когтистых пальцев, накинул котелок на голову следом, снова прикрывая уменьшенные ради этого дела, (но не пропадающие окончательно) рога. И наконец, ответил:

— Задача была простой, как сапог. Я создал ад, реформировав Аид и то, что осталось от Хеля после падения ангелов. Раздал своим детям девять кругов и велел готовить легионы. Но они спихнули свою работу на заместителей, а сами собираются на последнем кругу и замышляют заговоры против меня. Меня! Своего отца и создателя! Чем они вообще могут быть недовольны в званиях маршалов моей армии?

— Удивительно, — ответил Вернандский, складывая удочку, которая в отличие от модернизированной демонической, приносила ему лишь пескарей, который действительно не жалко отдать соседу. — И что… случится потом?

— Сила Даймонов воскреснет во всём своём великолепии! — снова оскалился уже выглядевший как джентльмен человек. Где от всего демонического в его обличье оставались лишь преисполненные огня глаза. — Легионы поднимутся из ада!

— И истребят всех оставшихся вне сети людей? — уточнил Армагеддоныч, который сам по себе любил рыбалку больше, чем сидеть в компьютере в игровых мирах.