Степан Мазур – Малой (страница 12)

— А чего ты удивляешься? — обронила Мара. — Целые дворцы этих чертей особого ранга жалованы им за особые заслуги или выслугу лет. Наполучают разных атрибутов и радуются.

— О, точно. Рога, копыта и прочие атрибуты! — нашёлся Даймон и тут же застучал в дверь снова.

— Чяво?

— Я тебе сейчас покажу «чего»! Не видишь, что ли, мои крылья? — и демонёнок развернул кожаный плащ, расправив крылья как следует.

А всё дело было в том, что сколько бы рогов и копыт не было среди чертей и бесов, до полноценных крыльев им ещё было работать и работать. Но с чем работать — Даймон решительно не понимал. На всё первом уровне ада не было ни котлов с кипящей смолой, ни серных ванн, ни самих грешников. А ещё он никак не мог найти ни одного атрибута пыток, вроде хотя бы одной маленькой плёточки.

С другой стороны, что-то начали подозревать и сами бесы, и черти. Семеня вдоль по улице, они всё чаще посматривали на Мару. Если демонический пудель и демонёнок не вызывал вопросов, то бледнолицая девчонка вызывала вопросы.

В аду царила строгая иерархическая лестница. Провинившихся бросали вновь на верхний уровень, снова и снова вгоняя в тела чертей, а те, кто упорно трудились — получали тела полубесов. Самые же достойные становились бесами и однажды могли надстроить башенки себе на втором этаже. Но это не точно.

При виде крыльев черти рванули в сторону. А сторож особняка распахнул дверь и постарался не попадаться на глаза. Лишь его писклявый голос раздавался откуда-то из-за двери:

— Проходите, господа!

Следуя той же иерархии «степень достойности» определялся по росту, размеру хвоста, количеству и длине рогов. Но самой высшей заслугой являлись — крылья. У чертей крыльев не было вовсе. Даже у князей и баронов. Поэтому наличие крыльев были пропуском куда угодно на этом круге.

Ещё издали Даймон приметил грязно-серого цвета стул, что был похож на алюминиевую табуретку с подпорками для рук. Напыщенный бес с толстыми, заросшими щетиной щеками вальяжно развалился на нём, будто и впрямь целый правитель ада, в не низший управленец на дне пищевой адской цепи.

Подходя всё ближе и ближе, Даймон отметил, как вжимался в свою алюминиевую табуретку бес, стараясь теперь казаться маленьким и незаметным. Он был до ужаса перепуган и дрожал как лист на ветру.

Вновь расправив в приёмной зале крылья как следует, демонёнок тут же потребовал:

— Портал на второй уровень! Немедленно!

Синее пламя поднялось над кистью левой руки бесёныша. Он вскрикнул и словно отмахнулся от него. А магическое пламя соскочило с руки и очень быстро начало перерастать в вихрь посреди залы.

Даймон ускорил шаги, подхватил на руки Пукса, взял за руку Мару и больше не говоря ни слова, шагнул внутрь. Синехвостый был слишком перепуган, чтобы размышлять с ходу и больше всего на свете просто хотел избавиться от неожиданной крылатой проблемы.

А какое может быть решение ещё лучше, чем спихнуть её соседу?

Вскоре вихрь сам себя поглотил. Ошарашенные черти ещё некоторое время молча взирали на то место, где только что были гости и робко переводили взгляд на верховного руководителя. Но взгляд босса не сулил им ничего хорошего.

На ком ещё отыгрываться за свои страхи, если не на подчинённых?

Глава 8

Тем временем дома

Это не правда, что медведи обладают плохим слухом. Потому оборотень Михаэль всегда обижался на поговорку «медведь на ухо наступил». Со слухом у отца семейства было как раз всё в порядке. Но сейчас, как бы пристально он не прислушивался к происходящему в доме, ничего толком не происходило: тикали часы с кукушкой в прихожей, стучал молотком на чердаке Топот, а где-то в саду, за баней, скрывшись ото всех, тихо плакала его жена.

И если остановить часы он мог легко, как и подарить перфоратор Чердачному-Домовому, то со слезами Блоди он как раз ничего не мог сделать. Если вампирша плачет, на это уже не повлиять. Ни ему с кланом шотландских оборотней, ни её клану французских кровососов. Ведь сколько бы он не спрашивал тех и других — «что делать?». Ответа не знал никто. В анналах противостояния кланов просто не было зафиксировано ни одного случая, чтобы вампир исторгал какую-то жидкость из глаз. Напротив, обычно эти занимались его жертвы.

Тогда оборотень Михаэль попытался вспомнить, когда в последний раз его супруга охотилась. И тоже пришёл к выводу, что не знает ответа. Нет, он точно знал, что она охотилась на оборотней, в том числе и его клана. Как и он сам бывало давал трёпку беспечным вампирам в Булонском лесу. Но с тех пор как оба завели «семью», само слово «охота» звучало лишь номинально.

— Похоже, дети действительно меняют родителей, — обронил Михаэль крыске, которая сидела на столе прямо перед ним и беззастенчиво грызла яблоко.

— Так нечего было воспитать на свою голову. А чего ты хотел? — ответил Оспа, дожёвывая кожуру, даже не чавкая.

— Да уж точно не тишины! — возмутился Михаэль, подскочив в своём человеческом образе. — Сначала один кричал. Это было нормально. Потом другая кричала. Это было привычно. Потом третий чревовещал. И только я к этому начинал привыкать, как — бах! И… тишина в доме. А в семейном доме просто не может быть тишины! Это же… это… неправильно, — добавил совсем тихо оборотень и снова сполз на стул. На этот раз так, как будто его лишили стержня.

Но крысёныш Оспа лишь пожал плечами:

— Знаешь, я как-то проспал этот момент. В последнее время Даймон был сам не свой. Я пытался с ним поговорить, но меня то в микроволновку засунут, то в стиральную машину. Мне порой вообще казалось, что Малой либо приготовит меня себе на завтрак, либо помоет и сделает чучело. Так что сам понимаешь, ныкался от него по всем норам в доме. Вот и… упустил разговор с демонёнком.

— И я упустил! — треснул уже медвежьим кулаком по столу Михаэль в обречённом гневе, от чего тот еда устоял. Всё-таки усиленный, надёжный. Зато подскочил хвостатый собеседник, а огрызок вовсе улетел на пол.

Но на это никто не обратил внимания. Крысёныш лишь посмотрел в сторону обугленного холодильника, залитого давно осевшей противопожарной пеной, которая безнадёжно испортила весь вкус подкопчённых продуктов внутри.

Домовой даже поставил новую вентиляцию и противопожарную систему безопасности по всему дому, которая обещала всасывать дым и прочие ядовитые примеси.

Но это уже было совсем ни к чему…

— Тогда остаётся последнее средство! — заявил Оспа и отложив кожуру, потёр лапки друг о друга и сказал. — Звони ей.

Михаэль резко зыркнул на него. Затем нехотя достал телефон из кармана и вновь трансформированной человеческой рукой разблокировал экран, а после добавил:

— Опять же как попросит что-нибудь взамен, потом всей семьей не разгребём.

— Какой семьей-то? — приподнял бровь крысёныш, вновь ударив по самому больному и тогда родитель, что не породил, но воспитал всех троих отпрысков, уже без тени сомнения набрал заветные цифры.

А затем по кухне разнеслось:

— Агата Карловна?.. Слушайте, а вы не знаете, как в ад попасть?.. А, лимит в этом месяце?.. И что, совсем ничего нельзя сделать?.. Поспрашиваете? Это чудно!.. Да ничего не случилось, просто у нас дети сбежали… Да, в сам ад, судя по остаточному запаху серы в комнате… Да, все трое… Поинтересуетесь у кого-то с рогами?.. Ну вот и чудно, что у вас есть такие пациенты… Да, на связи.

Михаэль отключил связь и едва не сдавил телефон. К сожалению для него и Блоди, нежить не пускали во владения нечисти. Так, как и вампиры и оборотни по заверениям кланов, жили долго, но по всем поверьям могли умереть лишь один раз. А поскольку души не было ни у одного родителя, ни у другого, ад бы их просто не заметил. Как не замечает зеркало вампирэссу в доме.

Оспа потёр нос и подвёл итоги:

— Пора в жизни что-то менять. Как насчёт… нового холодильника?

Михаэль не отреагировал, пристально глядя на телефон в руке. Тот вот-вот должен был зазвонить.

— Что, даже доставку продуктов на дом не закажем? — сделал ещё одну попытку крысёныш, но оборотень и на этот раз не шелохнулся.

Адов-старший переживал за детей и единственное, что ему хотелось теперь это узнать, что можно сделать, чтобы попасть в другой мир и спасти их. А когда вернутся, могут хоть тысячи холодильников уничтожить. Главное, чтобы проклятая тишина отступила из дома, которую он не намерен слушать. А чтобы точно не пропустить звонок, Михаэль взял так же телефон жены, Даймона, Мары, затем ещё и планшет до кучи.

Куда-нибудь, да позвонят!

Оспа приблизился к основному телефону Адова, чтобы предложить что-то ещё, но Михаэль лишь резко перекинулся в медведя и как следует зарычал, от чего крысёныш предпочёл ретироваться прочь со стола и ближайшее время на глаза не показываться.

Если с человеком и можно договориться, то точно не стоит беспокоить переживающего медведя!

Рыба, развешанная на верёвочке, тут же закачалась на ветру. Здесь на веранде, в посёлке Мрачного лучше места нет, чем вялить рыбу. Домик в этом тихом посёлке Артур Гедеонович Вернадский сразу присмотрел, как на пенсию ушёл и перестал считаться «Армагеддонычем».

Но разговор с рогатым собеседником натолкнул его на мысль. Признаться, встреча с существом, которое именовало себя Вельзевулом, только напомнило Вернандскому об одной старой теории, про которую он слышал очень давно.