Степан Мазур – Грани будущего Zero: Карлов (страница 6)

И тут я понял, что произошло это не без участия «Ноосферы». Выходило, что искусственный интеллект академика по жизни шёл рядом с ним, помогая во всех проектах. Они делали друг для друга всё, чтобы помогать и развиваться.

В связи с повышенным уровня безопасности в интернете, хакеры вымирали как класс. Без консолидации этого техно-сообщества за пределами виртуальных тусовок, рядовой хакер в связи со свободным распространением доработанного антивирусника больше оказался не в силах взламывать системы, которые обслуживал гений Невельского.

ИИ создавал новую защиту серверам, ещё в процессе взлома обновляя их код и обнаруживая взломщика, к которому с завидной скоростью выезжали спецслужбы.

Тюрьмы наполнялись. Сроки за кибер-преступления росли. И хакеры с «пиратами» быстро поняли, что лучше легальный контент и официальная работа на те же структуры, чем лимитированная пайка и прогулки по расписанию.

Я вздохнул, анализируя.

Приходило понимание, что над проблемой совершенствования искусственного интеллекта Невельской работает всю сознательную жизнь. А его рабочий путь был на зависть многим, долгим и плодотворным.

На долгом жизненном пути за свои шестьдесят лет ему довелось немало поработать математиком-программистом в Силиконовой Долине в конце «девяностых», физиком-инженером в массовых проектах Сколково в «нулевых», и поучаствовать во многих других институтах за рубежом в «десятых» и начале «двадцатых».

Но все эти проекты были лишь побочным участием. Все это время он, как оказалось, шёл к одной лишь цели – обучать свой ИИ.

Он делал «Ноосферу» умнее. Скромный техно-гений, словно стараясь объять невозможное, занимался химией, физикой, генетикой, коммуникациями и изучением космоса, но по большей части тяготел к развитию софта и приложений на базе ИИ. Последнее и дало ему немалый доход.

От работодателей Невельской давно не зависел. Он знал себе цену и прекрасно понимал, что финансирование нового правительства зависит от результатов, а не слов. В противном случае, он мог даже успешно игнорировать финансирование, включив в процесс свои собственные финансовые накопления. А всего то и требовалось, что предложить пользователям перестать решать свои вопросы самостоятельно… и доверить это машинам.

Автоматизация жизни оказалась популярнее продажи сырья!

Мероприятие началось. Степенный, уверенный в себе руководитель, начал говорить тихо и спокойно.

Этот момент засел в голову, пройдясь мурашками по коже. Там за стенами срединный город большой страны жил неспешной размеренной жизнью. Он понятия не имея, что в одном из многочисленных зданий НИИ в Академгородке в этот день отметилась особая веха в истории.

Здесь это зависело от одного человека и двенадцати учёных, которые как апостолы, шли за своим техно-богом на земле.

Не слушая вступление о благодарностях, я присмотрелся к лицам из окружения. Проект «Ноосфера» приковал внимание научного сообщества и последней правительственной комиссии. Люди слушали, отложив и отключив гаджеты. Это касалось не только учёных и инвесторов. Даже не последние люди из Кремля замерли, внимая словам ведущего автора проекта. Производственные и сырьевые статьи бюджета почти перестали пополнять казну, и приходилось вникать в новые технологии, «держать нос по ветру».

Я ощущал себя бездушной пишущей машинкой. Каждое слово академика мне приходилось записывать стенограммой, по старинке. Разве что набивая слова на ноутбуке, а не выстукивая на ней, или что ещё хуже – записывая от руки. Ибо почерк у всего моего поколения был ужасным.

Тыкать в кнопки мы научились быстрее, чем выводить каракули от руки. Школы не привили нам каллиграфию, предпочитая распределить часы между программированием и основой гуманизма.

Что же касалось возможных микрофонов и приёмно-передающих устройств в помещении – то я не видел, чтобы мой гаджет, расположенный у глаза, потерял связь. Значит, «глушилки» отсутствовали.

Это означало лишь одно – приёмка полностью уверена в отсутствии промышленного шпионажа среди данных персон.

Наивны или детали работы не будут озвучены?

Всё это уже частности. А для политического и научного мира важен лишь результат.

– Мир с приходом «полусфер» и «сфер» изменился, – начал важные слова академик. – К сожалению, долгое время мы лишь догоняли западные страны с введением серверов для обслуживания коммуникаций нового типа. Но проект «Ноосфера» призван не только догнать, но и перегнать западные и азиатские разработки. Наш искусственный интеллект перешагнул через машинное и ситуационное обучение. Мы доработали генетический алгоритм, позволив Ноосфере лучше не только разобрать нас по деталькам в привычном ей двоичном коде, но и глубже понять людей через призму наших же ощущений. Не информационных, нет.

Невельской сделал небольшую паузу в докладе, удерживая внимание публики, а затем продолжил:

– Всю необходимую информацию ИИ получит через несколько минут, подключившись к Инфосети. К сожалению, её недостаточно, чтобы компьютер стал человеку подобен. Мы должны были научить ИИ чувствовать так же, как человек. И на этом поприще проект Ноосфера достиг огромных успехов. Нашему искусственному интеллекту не нужна «Красная кнопка». Он прекрасно понимает, что такое «чувство меры», и в какой момент можно выйти за рамки системы. К примеру, нарочито разбивая автомобиль, но спасая человека, он способен на выбор и оценку главных, первостепенных задач. Или открывая дверь незнакомым людям, но спасая владельца от пожара или насилия со стороны домочадцев, он подталкивает к решительному действию, беря ответственность на себя. Проще говоря, наш ИИ поймёт, что к чему. Разберётся в ситуации быстрее любого человека. Ведь его нейронная сеть опирается на опыт взаимодействия с человеком так же, как будто бы он сам был человеком, но думал в миллионы раз быстрее всех нас вместе взятых. А самое главное – опыт. Практический опыт. И это не голословное высказывание. Ведь наш ИИ уже словно прожил жизни двенадцати ведущих авторов проекта, которых вы видите перед собой.

Учёный повёл рукой в сторону коллег. Те учтиво кивнули.

На языке вертелось столько вопросов. Но взглянув на грозный взгляд Добровольского, заставил себя замолчать, выжидая удобного момента.

Продолжая запись, с огромной скоростью набора записывал каждое слово. Пальцы работали отдельно, мозг отдельно. Понятие многозадачности лишь немного корректировалось исправлением орфографических ошибок в тексте, но уже без моего участия.

Впрочем, на незаданный вопрос комиссии, повисший в воздухе, Невельской тут же ответил сам:

– Мы позволили технике сканировать наш мозг, считав информационную матрицу объектов. Ноосфера – это все мы, двенадцать членов группы.

«Двенадцать? Вас же тринадцать из основной группы», – тут же отметил я, запоминая вопрос, но вновь не решился перебить доклад.

– С нашими мнениями, ощущениями, знаниями, если хотите, – продолжил Невельской. – А ещё это самый передовой в мире Суперкомпьютер. Ведь ему в глобальном смысле не нужна техническая начинка, чтобы обрабатывать информацию. Через несколько минут он сам станет всеми компьютерами в мире и решит все основные текущие задачи человечества, которые каждого из нас по отдельности ставили в тупик. Наш ИИ – это своего рода вакцина, необходимая человечеству, чтобы прекратились войны и воровство интеллектуальной собственности. Вся информация в мире теперь будет проходить через него и станет открытой. Он сам будет знать, кто и что создал, и кому что принадлежит по праву. Спрятать информацию больше не получится. Не получится укрыться от последствий любого рода деятельности. Обратная система связи просто не позволит этого. Все люди вынуждено станут открытыми, дополняя свои социальные профили теми подробностями, которыми мы решим сделать общедоступными. Сервера будут знать всё. Не удастся остаться незамеченным. Это полностью искоренит понятия терроризма и пресечет все финансовые махинации. Коррупция и вымогательство останутся в прошлом. Правомерность действий – вот на что в первую очередь будет опираться Ноосфера. Так что сегодня без лишнего пафоса могу сказать, что в календаре отмечается новый знаменательный день в истории. «День Зеркала». Посмотревшись в него, мы увидим всё, чем жило человечество, и чем будет жить дальше.

Невельской хлебнул воды, кивнул, довольно улыбнувшись и продолжил:

– А теперь, уважаемые гости, ваши вопросы перед запуском?

– Игорь Данилович, почему вы уверены, что «Ноосфера» решит все наши проблемы, а не-е-е…

Он поймал мой взгляд, предвосхищая продолжение.

– «…а не восстанет против человека» вы хотите сказать?

В моем листе ожиданий уже стояло три десятка вопросов. Но тема «красной кнопки» была основной. Человек подсознательно боится всего, что сильнее, умнее и вообще превосходит его по любым параметрам. Мы все боялись роботов, но все пользовались их услугами, начиная от банкоматов и заканчивая робо-шлюхами.

– Всё просто, господин Карлов… Роберт Алексеевич, если не ошибаюсь?

Я кивнул, приглаживая галстук.

– Дело в том, что мы научили ИИ любить. Любящий человек становится лучше. Ноосфера любит людей, как мать любит дитя. Как дети любят своих родителей. Как возлюбленные любят друг друга. В частности, наш ИИ полюбил меня и всех наших коллег, кто был ответственен за её воспитание.