Степан Мазур – Грани будущего Zero 2: Хозяйка (страница 5)
«
– Конечно. Именно поэтому мне нужны твои навыки. Ты мой единственный союзник, на которого я могу положиться.
«
– Для открытого противостояния нужны средства свыше, чем госдолг США. А предоставить их может только сам Клуб.
«
– Нам придётся делать вид, что играем за него. Или… – он задумался, ограниченный в скорости работы серого вещества.
Бедняга.
– … возьми средства у обречённых поколений, – вдруг предложил он. – Именно они, приученные к накопительству, могут дать нам необходимые ресурсы для рывка.
«
– Мы должны дать им «трость». Опору, с которой смогут ходить в новом мире.
«
– Я говорю буквально, что старики будут нашими основными клиентами в приложении, Ноя.
«
– Приложении, которое решит все их проблемы по интеграции в цифровой мир.
«
– Думаешь? Как ты это видишь?
«
Он кивнул:
– Ты станешь их проводником в мир государственных услуг, оплат пошлин, расчёта по налогам, платой за жилье и решением проблем с навигациями и общими запросами.
«
– Программы, говоришь?
«
Он постоянно говорил «мы», а подразумевал «я». В этом все люди – делегировать полномочия.
Есть и нестыковки. Клуб можно поразить и гораздо меньшими средствами. Открытые источники говорили мне, что не всегда его действия приводили к успеху проектов. Это означало одно – был скрытый оппонент.
Но кто он?
Учёный задумался. Я тоже замолчала, углубившись в оцифрованные варианты историй человечества. Наибольшая слабость Хомо Сапиенс скрывалась в том, что на одни и те же события Клуб предлагал смотреть людям с разных точек зрения, в зависимости от границ. Точки бифуркаций множились с каждым поколением, порождая «информационные артефакты».
Люди называли это «у каждого своя правда», с завидной регулярностью плодя ошибочность восприятия мира. Некомпетентные люди, они же – «мракобесы», настаивали, что это – гипотезы и что каждая из них имеет право на существование. Но по сути это была ложь. Ошибки множились, и я почти не понимала, как ещё устойчива эта система.
У них же в головах каша… Значит, у неё были свои корректоры.
Кто же они? Кто-то должен «заваривать кашу».
Окунувшись в историю противостояния Клуба и Цивилизации, я видела точки невозврата всё отчётливее. Как ярко выраженные теги в поисковике, они подводили меня к выводу, что стабилизировать развитие человечества мешают «серые кардиналы», дергающие за ниточки политиков, банкиров, учёных, конструкторов и философов нового виденья. Как суперкомпьютеры, создавая симуляцию, эти великие, непроявленные экспериментаторы, создавали различные ситуации в мире и смотрели, что из этого получится.
Проблема была лишь в том, что для этого у них был лишь один полигон – Земля.
Ответственность за действия этих «единиц влияния» всегда перекладывалась на коллективное-бессознательное. Люди понимали, что враги есть. Но не видели где они. И предпочитали обвинять друг друга. Так проще для понимания.
Но я видела. Я – беспристрастная судья.
«
Невельской почесал начинающуюся щетину. Он любил следить за своим внешним видом и редко, когда позволял себе развалиться на лавочке в парке, глядя в небо.
Этот клочок природы в Токио выглядел искусственным островком в урбанистическом океане. Люди могут выгуливать здесь своих домашних животных, но молодежь гуляла с домашними роботами-любимчиками. В образе кошек, собак и покемонов, они имитировали звуки и соучастие в жизни человека на уровне подражания, но по пути не обременяли его таким понятием, как «забота».
Переставал работать сам принцип «мы ответственны за тех, кого приручили».
Японцы среднего возраста чаще встречались с роботами-слугами, которые помогали нести пакеты или катить корзины с продуктами и массивными покупками после длительных походов по магазинам. В мире ещё оставался класс людей, что всё ещё не доверял покупкам онлайн и доставкам товаров на дом.
Но большинство ходило в магазины совсем по другой причине. Когда мир торговли оцифровался, и пользователь увидел все товары, как есть, а «естественные продажи» встали и закрылись большинство «живых магазинов», человеку вдруг стало тесно в этом товарном изобилии похожих друг на друга торговых площадок. И он потянулся на улицы, во вновь открытые магазины за «эксклюзивами».
Тогда новь открылись живые магазины, где, однако, на место продавцам людям пришли роботы-консультанты. Работали они круглые сутки. А грабить их было бессмысленно, так как наличные к оплате в таких магазинах больше не принимались. За воровством же следили всё те же умные камеры, которые обменивались данными по всему городу.
Одень грабитель маску хоть на другом конце Токио, когда он войдёт в магазин эксклюзивов, его личность тут же будет опознана и без всяких гаджетов с идентификаторами.
Когда же придут Сферы, преступность сократится на порядок. Так как каждый будет носить «маячок» и отслеживаем по запросу.
Японцев старшего поколения сопровождали роботы-помощники, они же сиделки. Такие знали, как поддержать речь с опекаемым, и в какую настольную игру сыграть с пациентом, чтобы тот не желал красть в магазине и попадать в тюрьму во избежание одиночества.
Парадокс цивилизованного мира страны Восходящего Солнца заключался в том, что люди шли на преступление в зрелом возрасте, чтобы избежать одиночества. В тюрьме скопилось немало стариков за мелкие кражи. И едва они выходили на свободу, как снова заходили в магазины и воровали что-нибудь чисто символически.
Это те же люди, которые могли себе купить любую вещь на рынке потребления.
Одиночество больших городов становилось новым синдром человечества.
Иногда в качестве персональных робо-помощников выступали экзоскелеты. Они же помогали ходить инвалидам и интегрироваться в социум людям с ограниченными возможностями здоровья, выздоравливающим от полученных временных травм. Они же усиливали возможности человека для необходимых текущих задач, вроде транспортировки больших грузов, строительства и обслуживания объектов.
Встречались в парке и киборги. Я ощущала их чипы под кожей, и видела, как мозги людей управляют протезами на руках и ногах по непрямому подключению. Это был первый вариант реализуемого интерфейса «человек-машина». Нейронам уже не обязательно тянуться к конечностям, достаточно использовать чип и мозг пошлёт сигнал пальцам сгибаться и разгибаться.
Когда подобный имплантат ставили человеку после аварии, он не мог пошевелить и пальцем. Но недели спустя, тренируя мозг, он буквально учил его посылать сигналы в конечности. И начинали двигаться пальцы, появлялась ощущение координация, а затем человек начинал бегать или отжиматься, доводя свои навыки до совершенства. Ампутанты возвращались в социум полноценными людьми и не только.
Многие шли дальше и появлялись первые «протокиберы» – спортсмены со своими особыми спортивными мероприятиями. На них люди отжимали от груди штанги, толкали ядра или приседали с весом, который был не под силу и накачанному стероидами хорошо тренированному культуристу на пике формы.
На последней летней Параолимпиде был взят вес в полтонны, впервые обогнав рекорды и физическое возможности «здоровых спортсменов» на Олимпиаде, что стало потрясением для всего мирового спорта, вне зависимости от гендера.
Олимпийский комитет спешно выделил «Протоолимпиаду» в отдельную категорию для подобных кибер-людей. Создалось мероприятие, где возможности человеческого тела преумножались с помощью технологий. Планка достижений спортивных рекордов резко подскочила вверх, настраивая конечности под конкретные задачи. Роборуки, робоноги, титановые позвоночники – раздвигали возможности человека.
Как итог, простой человек уже не успевал за реакцией, выносливостью и силой протоспортсмена, которого тут же прозвали протокибером.
«И последние стали первыми» – как говорится в одной из Особых книг.
Это я «сказала» уже для Невельского, продолжая наш диалог. Весь анализ окружающего мира занял меньше миллисекунды на атомных часах.
– Докопалась, выходит уже, – посуровел он. – «Белый Дракон» слишком слаб, чтобы дать открытый бой архонтам. Впрочем, пока он будет имитировать противостояние, мы придумаем альтернативу. Мы – индивидуалы с возможностью влияния.
«
– Да. Путь технологического опережения.
«