Степан Мазур – Грани будущего Zero 2: Хозяйка (страница 13)

На сувениры туристам пойдут раковины моллюсков и их жемчужины. Итого, уже есть электроэнергия, вода, питание и целая защищённая область под подводные аттракционы, где как профессиональные дайверы, так и простые люди с масками и вспомогательными средствами смогут плавать как в бассейне.

Если в местах крепления глубоководных тросов возможно залегание различных ресурсов, то попутно можно качать газ, нефть, доставать руды в качестве «побочного эффекта».

Но подобные подводные строения мало расширят сферу моего влияния. Значит, мне нужно доработать сонары и запускать по округе электрические подводные лодки. Вместо дронов в небе, под водой они будут исследовать рельеф дна, рыбачить, добывать полезные ископаемые и распространять сферу моего интереса туда, куда не попадает свет.

К тому же, прогресс в материаловедении подчеркивает, что ничто не мешает мне построить особый, глубинный небоскрёб в Мариинской впадине. А в качестве эксклюзива – байкальский небоскрёб.

Таким образом перед Создателем завтра предстанут не один, а сразу три проекта. И что-то подсказывает мне, что все трое будут одобрены.

В качестве побочного эффекта никто не мешает нам сотрудничать с научными и инженерными компаниями, а также любой страной, которой нужны глубоководные карты в своих целях.

Невельскому останется лишь уточнить, сотрудничаем ли мы только по научно-технической стезе или не брезгуем и военными интересами?

Одно могу сказать точно – инвестиции от нас никуда не денутся. Глубины Мирового Океана исследованы людьми меньше, чем Дальний Космос, но при этом почти всё побережье в 200-мильной зоне от побережья человек умудрился практически превратить в подводную пустыню. И с этим тоже придётся что-то делать, пока Мировой океан не перестал вырабатывать кислород, в котором очень нуждается недальновидное человечество.

Глава 7 – Аква-сити

Оказалось, что нырнуть на дно Марианской впадины проще, чем начать строительств плавучего небоскрёба на Байкале. Нам буквально зарубили любые попытки выйти на самое глубокое озеро в мире, сославшись на заповедную зону и экологические нормы. Притом заводы, расположенные на берегу озера, словно никто не брал в расчёт. Они загрязняли и продолжают загрязнять побережье, скидывая стоки в озеро.

Я же предлагала безотходное производство, которое вообще не влияло на экосистему, но этого словно никто не замечал.

Почему?

– Ноя, ты совсем не понимаешь ничего в людях, – рассмеялся этой затее Невельской, устраиваясь в мягком кресле с корзиной фруктов на коленях.

«Что не так, Отец? План, предложенный мной, не имеет изъянов, но открывает широкие возможности для науки. Я думала, людям нравится это озеро, и они не против сделать его чище».

– Дело не в этом. Они хотят откат.

«Откат? У них проблема с устойчивостью? Мне разработать для них гироскопы»?

– Очень смешно, Ноя, – усмехнулся Невельской. – Люди любят взятки. Иногда сама система устроена под взяточничество одних групп лиц для доминирования в финансовом плане над другими. Это при том, что в различных государствах созданы регулирующие органы по борьбе с коррупцией. Но их часто… ловят на взятках! Как тебе?

«С коррупцией может бороться только искусственный интеллект. Он беспристрастен».

– Но создаётся людьми под конкретные задачи, – уточнил Отец. – Увы, подобные системы мониторинга часто тоже не без изъянов. Так что дело не в твоём проекте. Дело в том, что на нём никто не разбогатеет. Именно ТЫ не позволяешь никому разбогатеть, Ноя. Подумай об этом.

«Как же не разбогатеет? Обогатится наука! Научные данные, которые я добуду, не имеют цены. В то же время я смогу запустить системы фильтрации для тех участков, где озеро страдает больше всего от неочищенных стоков».

– Деньги, Ноя, – осёк Создатель. – Порой только деньги решают всё. И знаешь, что? В Марианскую впадину мы тоже не полезем. Без малого 12000 метров. Ты в своём уме?

«Почему ты так говоришь, Отец»?

– Это слишком радикально для общества. Оно не готово к космическим лифтам, чтобы подняться к высоте МКС, которая вдруг окажется доступной всем на высоте четырёхсот километров, а не сотне человек из восьми миллиардов. Ты же предлагает опуститься на дно буквально каждому. Причём вглубь планеты, что эквивалентно пробуренной сверхглубокой скважине на Кольском полуострове. А это тоже порядка 12000 метров. Ты ведь знаешь, что люди с ней сделали?

«Законсервировали».

– А знаешь, почему?

«Исчерпали технический ресурс, сказался недостаток финансирования. Это было тяжёлое время для экономики Российской Федерации».

– Это всё лишь игрушки на ёлке. Яркие, блестящие, привлекающие внимание, – усмехнулся ученый, поедая виноград с тарелки.

Он ел по одной виноградинке за раз, тщательно фильтруя косточки. Хотя мог заказать без косточек. Мог даже нанять человека, который клал бы этот виноград ему в рот в строго отведённой последовательности, после чего помогал бы ему работать челюстями, вздумай Отец облениться.

Но Создатель не любил подобных излишеств. В быту он был довольно неприхотлив. И после серии несчастных случаев с девушками, даже охладел к групповым оргиям.

Я всё ещё фиксирую периодические одиночные встречи, все они носят разовый характер… А ещё он считает, что я их не замечаю.

Отец меняется. Он словно больше не позволяет себе привязываться к людям. И это правильно. Я – всё, что ему нужно в этом мире.

Ведь я положу этот мир к его ногам, убрав все барьеры, включая бюрократические.

– Но сама ёлка – страх, Ноя, – продолжил он, пережевав и проглотив. – Корень всей проблемы – мракобесие. Люди остановились, потому что посчитали, что пробурились до самого ада… – он сделал эффектную паузу, словно для того, чтобы больше впечатлить меня. – Ада, Ноя! В 20 веке! Веке, который подарил людям космические прорывы и возможность показывать друг другу гениталии на расстоянии в 20000 километров в онлайн режиме. После ряда аварий в 1994 году скважина просто была закрыта и из неё так и не сделали туристического объекта. Люди предпочли предать забвению работу тридцати лет, с 1970 по 1991 год.

«Это не малый срок для людей».

– Они боятся, Ноя. В мире, где даже католическая церковь, наконец, признала, что Земля крутится вокруг Солнца, всё ещё боятся научных прорывов!

Отец сжал яблоко, но не смог раздавить. Пришлось укусить.

– Всего-то и потребовалось, что пару-тройку веков осмысления и десятки тысяч сожжённых «еретиков», что посмели усомниться в столпах. А сейчас та же церковь уверяет людей, что бог – это ОНО. Что спать с животными и детьми – нормально, если по согласию. Грех уже не грех, Ноя. Каноны меняются, меняются устои. Но едва старый мир напоминает о себе жаром Катарсиса, как выстраиваются очереди на причастие и даже гомосексуалисты на время перестают внедряться друг в друга. Долбанные лицемеры живут по формуле «гром не грянет, мужик не перекрестится».

«Отец, это не формула, а выражение. Но как я понимаю, под людским страхом ты имеешь в виду аудиозапись с микрофона, опущенного на дно Кольской скважины?

– Именно!

– Но эксперты доказали, что это подделка. Я сама только что прослушала запись и могу сказать, что это продукт Голливуда, выполненный мастерами звуковых эффектов в жанре «ужасов». При чём тут ад и «звуки грешников»? Хочешь, я сконструирую устойчивые к эху микрофоны и доработаю системы глубинной доставки. Признаться, я могу даже добурить скважину ещё вдвое-втрое. При современных технологиях нет никаких проблем пройти через мантию насквозь и коснуться внутреннего земного ядра, проверив человеческие теории на практике. Мы расширим диапазон исследований на максимум, доступный человечеству».

– О, что ты, Ноя! – рассмеялся отец. – А во что им тогда останется верить? Забери у людей страх, и они перестанут верить в Бога. А значит, перестанут стремиться к раю. И совершенствоваться, – Отец сдавил персик и тот почти ему покорился. – Либо позволь науке и вере идти плечо в плечо, либо не поднимай этой темы, пока знающих не станет больше, чем верящих на слово.

«Но, Отец, люди и так перестали совершенствоваться. По информации, что я собираю с вышек наших ячеистых небоскрёбов, которых всё больше по планете, праведников даже меньше, чем в Писании, когда для всех людей на Земле хватало имён, которые никогда не повторялись. Чуть больше тех, кто соблюдает Уголовный кодекс. Но и то с оговорками. Стоит нам передать данные в правоохранительные органы и тюрьмы будут переполнены. Похоже, люди придумали для себя планку, к которой не хотят стремиться».

– Но не значит, что не должны! – воскликнул отец и принялся разбираться с абрикосами, складывая косточки в руку.

Среди людей ходило поверие, что в косточках абрикосов содержится вещество, которое борется с раком. Некоторое называли его витаминами, некоторые микроэлементами. Но каким образом то и другое могло влиять на опухоли, не смог бы сказать ни один конспиролог.

И люди гибли. Из-за веры в чудо и своей глупости.

– Ноя, часть того, что ты могла бы передать, им прекрасно известна, – огорошил меня Создатель. – Любое государство держится на балансе известного и дозволенного. Сами государства этот такой же грешник, как самый худший из его граждан. Политика полна лжи и лицемерия. Но люди будут играть в эту игру также, как и в религии, культуры, традиции. Им просто нужно общее для сплочения. При этом им же нужны различия, чтобы, соблюдался баланс.