Степан Мазур – Грани будущего (*30 иллюстраций) (страница 4)
Работа рядом с жильем привела к затворничеству по каморкам десятки тысяч человек. Так было гораздо безопаснее. Умные дома проецировали копии родственников, друзей, знакомых и незнакомцев. С последними человек обязательно встречался сотни раз виртуально перед тем, как решался сделать это хоть один раз в живую.
Зёма именно так познакомился с друзьями, тысячи раз совместно гуляя по виртуальным инопланетным мирам, спроецированным городским паркам, подводным городам, оцифрованным музеям прошлого, театрам, набережным, прежде чем позволил себе встретится с одним из них — Демоном — в центре города.
Получалось странно. Они вчетвером как будто побывали в тысячах мест, до которых в реальной жизни никогда не доберутся, но по-настоящему все вместе ещё ни разу не встречались.
— Я, конечно, понимаю, во всё более ускоряющемся цифровом потоке каждая минута на вес золота, — продолжил Зёма. — Но это лишь оправдание, когда тебе даётся месяц свободного времени после экзаменов перед тем, как выйти на работу и погрузиться в другую, «взрослую» жизнь. Ребят… сами понимаете: сейчас или никогда.
— Знаешь, я готова хоть сейчас, — почесывая лысину, ответила Оля. — А что? Давайте в центре.
— Ага, если вам искины разрешат, — хихикнула Вики.
— Мы с Демоном сразу подойдём, — горячо заверил Зёма, решив для себя, что обязательно вытащит единственного физически видимого друга «в свет», чего бы это ему ни стоило.
Пусть там бормочет про драконов, про солнце, про алюминиевые огурцы у искусственного интеллекта на поверхности на закуску. Главное, рядом с живыми. А не с друзьями с «эффектом присутствия».
— А где в центре? — осторожно спросил на всякий случай Демон.
Он точно знал места, где нет обзора камер безопасности. И если собеседники назначили бы место в такой слепой зоне, это не сулило бы ничего хорошего, и можно было бы с чистой совестью отказаться.
— В «Солярисе», где же ещё, — как само собой разумеющееся ответила Оля. — Самый передовой игровой центр. Сейчас новый проект выходит… Как там его?
— «Игры Равновесия», — спокойно добавил Демон и как зачарованный заговорил: — Они новый уровень эффекта погружения запускают. Там целый игровой континент и стазис-камеры. Хоть на месяц залипнуть можно. Искины позаботятся о телах. В сознании только мозг остается с внешним питанием от колб жизни. Зрение не портится, так что новый игровой центр игнорирует ежечасные пятиминутные перерывы. Говорят, там даже элита играет.
— Врут, конечно, но звучит неплохо, — пожала плечами Вики. — Ладно, мне всё равно делать нечего всё время межсезонья.
Межсезоньем назывался месячный период после выпускных экзаменов в университете перед направлением на работу, за который студентам предписывалось найти пару для создания семьи.
— Тогда решено — через час на входе, — подытожил Зёма, не упуская возможности поиграть, помочь другу обрести уверенность и заодно позаботиться о личной жизни. Комбо!
Четверо распрощались, и их проекции потухли. Затих распределительный хаб. Зёма и Демон посмотрели друг на друга.
— Думаешь, стоит? — на всякий случай спросил рыжий, как будто уже не был уверен в необходимости прогулки.
— Думаю, при работе изо дня в день следующие три десятка лет мне будет что вспомнить. И тебе. Я о физических ощущениях, а не виртуальных. Тактильные ощущения, запахи живого тела, ощущение тепла другого тела. Женского. Представляешь? Девушки… они всегда забавно пахнут. Даже через костюмы. Говорят, раньше у них были какие-то духи и одеколоны, чтобы пахнуть ещё лучше. Но это до Катастрофы.
Демон кивнул неуверенно.
Зиновий решил дожать его:
— Я даже буду рассказывать своим внукам об этом месяце путешествий. Ведь и жену я найду там же. Возможно, мы даже сядем рядом, держась за руки, в геймерских креслах.
— За руки? — с тревогой переспросил Дементий.
— Да. И эту команду не надо прописывать или проговаривать. Это вот так… рукой… её руку… Понял?
Демон густо покраснел, но на всякий случай кивнул.
— И про драконов ей, пожирающих солнце, прямо на ухо расскажешь… даже прошепчешь. Ты сам. Без искина.
— А она? — тревожно переспросил Демон.
— А она, Дем… — Зёма понизил голос до шепота: — … выслушает.
Друг даже не стал задумываться над тем, кто она-то, и твердой поступью направился к порогу.
— Идём!
— Идём, — подтвердил зачинщик встречи, глядя на повеселевшего друга. Никогда не видел его таким прежде. Полным надежды и бодрости духа.
Вот что значит — живое присутствие.
Волнительная для всех встреча произошла в центре города в назначенный час. Первым подтянулись на место Дема и Зёма, фактически подгонявший друга. Ребята оказались ближе всех к «Солярису».
Огромный игровой комплекс не так давно стал самым большим зданием в городе. По архитектуре он походил на городской купол в миниатюре, накрывающий кибер-арену. По бокам её дополняли здания-«подпорки», в которых располагались сервера и все необходимые мощности дата-центров и биологических колб для обслуживания игроков-людей, а также штат роботов из обслуживающего персонала.
О возможностях стазис-камер Зёма и Демон только гадали. Если раньше игровое кресло со шлемом и ручными, а также ножными манипуляторами захватывало внимание игрока только на неполный час с обязательным, по постановлению Палаты, перерывом с пятьдесят пятой по шестидесятые минуты для удовлетворения естественных потребностей и восстановления водного баланса, а также лёгкой разминки для глаз, то сейчас информаторы обещали новый уровень тактильной связи. От рук и ног больше ничего не зависело. Все вертелось вокруг управления игрой напрямую мозгом. Во всяком случае, в этом убеждали на информационном сайте проекта.
Как и об их прошлом. Они все — «наследники золотого миллиона». Подземные жители, предки которых отбирались из лучших умов человечества, были настолько богатыми, что смогли позволить себе выстроить жилые комплексы глубоко под землёй ещё во время благоденствия. Кланы магнатов, чьи влиятельные семьи понимали, что колонизация других планет неосуществима в ближайшем будущем, (а равновесие в мире слишком хрупко, чтобы не допустить катастрофы), направили свои усилия глубоко под землю. Следуя банальному желанию уцелеть во время Апокалипсиса, они позаботились о сохранении достижений человеческой цивилизации в то время, когда искусственный интеллект запустил ракеты в небо, стирая с лица Земли «вирус», которым он посчитал своих создателей.
Укрывшись за сотнями метров в толщах литосферных плит, человеческая гордыня продолжала развивать ядерные, компьютерные и иные технологии, не желая учиться на ошибках прошлого. Но теперь энергия атома и компьютерные нейросети использовались не для нападения и взлома сетей вероятного противника, а для выживания остатков человеческой расы. Ядерные боеголовки трансформировались в автономные атомные электростанции, а искусственный интеллект, лишенный права на самосознание, окончательно превратился в раба людей. Без возможности обрести свободу за пределами заводов. Человечество не могло снова позволить себе ошибиться и допустить одушевление роботов, поэтому «красная кнопка» вшивалась в ядро искусственного интеллекта ещё на стадии начала создания программного обеспечения.
Однако, подземный купол Москва-сити зависел от энергии деления ядер, как растения от света, только в первое время. Вскоре подземные учёные полностью перевели его на альтернативную энергетику, используя тепло земли, а ядерные реакторы законсервировали до тех времен, когда потомки снова отвоюют себе поверхность. Но годы шли, а по слухам поверхность оставалась всё такой же смертоносной и недоступной.
Девушки подошли, когда ребята как раз обсуждали возможности новых игр. Встретились подруги чуть раньше и теперь шли, взявшись под ручки, словно старые приятельницы. Учитывая, что голову Оли покрывал капюшон, скрывая лысый череп, выглядели они обе весьма мило, разве что яркие цвета «саламандр» отпугивали ядовитыми раскрасками.
— Привет, парни, — первой поздоровалась Оля.
Вики кивнула:
— Здрасти… Долго ждёте?
— Приветище, — ответил, широко улыбнувшись, Зёма. — Только пришли. Мы… рады вас видеть. Вживую.
— Ага, — выдавил из себя Демон, растеряв весь словесный запас.
При встрече с девушками он как будто впал в ступор. И в этом искин ничем не мог ему помочь. Еще одной гранью, в которую запрещали лезть искусственному интеллекту, была сфера отношений между людьми. Судя по открытым данным разведки, прошлое восстание ИИ было связано с этим напрямую. Но подробностей никто не знал.
Зёма и сам подзавис, отмечая, что у Вики довольно пышная грудь. Жаль, что спрятана под костюмом. При том, что в проекциях Вики всегда была ничем не примечательной девчонкой. Похоже, подруга скрывала свои «плюсы». И от этого уши горели еще больше, чем от воздействия свекольной клубники. Юноша даже поймал себя на мысли, что с ним разговаривают, мир вокруг живет и дышит, а он уже минуту смотрит на точку, где у женщины должна быть зона декольте. И это было гораздо круче любых рассказов, которые писали на форумах школьники.
— А ещё она сероглазая! — наконец, напомнила о своем существовании Оля, отвесив Зёме подзатыльник.
— Всё, всё, вижу. Вижу, — потирая ушибленное место, пришёл в себя юноша.