Степан Мазур – Грани будущего-3: Игры смерти (*30 иллюстраций) (страница 41)

Спешил, потому что не хотел потерять подругу из-за ее нерасторопности.

— Меч то что? — невпопад спросила Ведьма.

Её костяное тело быстро намокло под проливным дождем. Хотелось оставить хоть что-то в руках. Надёжное и тяжёлое. Чтобы можно было махать и согреваться. Или защищаться. Тактильные ощущения по непонятной причине остались доступны лишенным плоти скелетам.

Зевс не ответил. Раздевшись по пояс, Ведьма вдруг испытала холод, причем очень сильный. Опустив голову и посмотрев на собственный голый костяк, вдруг показавшийся очень маленьким без массивных доспехов, она охватила себя руками.

— Что ты там пытаешься скрыть? Мы — скелеты! — прикрикнул на неё Зевс. — Головой ударилась сильно? Заживёт. А про меч забудь. Много ты вековым деревьям нанесёшь ущерба своим бастардом? Сталь может и хорошая, но для столетнего дуба — булавка, скрепка, игла.

Веда послушно принялась стягивать с себя последнее, что осталось от роскошных доспехов — поножи. Ей упорно казалось, что снимает с себя самой дорогое — нижнее бельё.

— И что предлагаешь? — спросила она, постукивая зубами. — Бежать?

— Надоело бегать, — раздев напарницу, Зевс замедлился на мгновение и почесал костяную переносицу, раздумывая, имеется ли у него дальнейшая схема действий?

— Есть другие идеи? — поторопила Ведьмочка.

— Уговорила, движемся вверх! — Зевс словно нехотя согласился и, махнув рукой напарнице, по-пластунски полез наверх.

Холмы поднимались всё выше, превращаясь в колонноподобные скалы. У их подножия дендроиды резвились во всю. Ноги-корни впивались в родную им землю. Руки ветви кружили вокруг оси.

«Возможно», — подумал Зевс: «Эти создания думают, что мы вторглись на их территорию. Мёртвое и живое не совместимо. Хотя кто из нас ещё мертвый? Мы ведь — люди, а они — программы!».

Собрав всю злость, он продолжал лезть наверх. Новые жертвы падали под ударами монстров. Лошади и скелеты под шлепками ходячих деревьев превращались в суповые наборы из железа и костей. Доспехи и оружие не спасали. Скорее мешали карабкаться и спасать жизни.

Несколько минут Ведьмочка видела перед собой только маячившие перед глазами бедренные кости Зевса и его угловатый таз.

«Романтика, блин! — думала она. — Грязетерапия кругом. А в дожде можно спрятать слёзы… врагов! Ладно, хотя бы не лежим под копытами и корнями в виде бесформенных лепешек».

Преображение уровня тем временем продолжалось. Ландшафт менялся со страшной скоростью. Угол наклона увеличивался, действительно, приближаясь к перпендикуляру. Скелеты-воины, оставшиеся внизу и пытавшиеся сражаться неминуемо погибали. Те, кто в седлах пытался скакать наверх, срывались вниз, уже почти в пропасть. И тоже гибли, если не под ударами дендроидов, то под собственным весом, раскалываясь при падении с высоты.

Изменения рельефа усугублялись. Только ужасная физическая сила мёртвых воителей позволяла Ведьмочке и Зевсу ещё карабкаться наверх по абсолютно вертикальной поверхности. Ни один живой человек подобного бы не выдержал без альпинистского снаряжения.

Вслед за удачливой парой, но значительно отставая, один за другим карабкались и прочие догадливые игроки, набирая под доспехи грязь и траву.

Лес мертвых не любит. А скалы не любят всадников.

Жестокость игры с каждым разом становилась всё более запредельной.

Дождь лил, как из ведра. Холодный и злой. На пару к дождю подул пронзительный ветер, как будто выжившие и правда карабкались к вершинам высоких гор.

Вниз полетели комья земли и дерна. Поверхность, по которой ползли игроки, всё более размокала. Забираться по неё с каждым метром становилось всё трудней. Игроки, хватаясь за траву, за камни, все чаще выбирали не правильный упор и соскальзывали вниз.

— Моя сила всадника-скелета не действует! — заорала Ведьмочка, пытаясь перекричать ливень, предсмертные крики ботов и шум безнадёжной битвы, всё ещё кипящей внизу.

Зевс прижался щекой к траве, цепляясь за неё дрожащими пальцами рук и ног. Ногтями вгрызся как можно глубже в землю. Даже подбородком уперся. И пробормотал:

— Если никто не подсказывает, что происходит, включай логику сама.

— Что это значит, драть тебя корнем⁈

— У дендроидов — светлая сила, у нас — тёмная. Вот они и заглушают наши способности. Логично? Логично! Молодец, Зевс, лови бонус… блин, дайте «кошки»!

Несмотря на ехидство, Зевс остановился, освободил одну руку и помог Ведьмочке подняться чуть выше. Теперь они стояли на одном уровне.

Неожиданно, рядом мелькнуло тело с криком:

— Жопа-а-а-а!

Проследив за ним взглядом, напарники увидели скелетона в полном боевом, вероятно, неосторожно посмотревшего вниз и не удержавшего равновесия.

«Наверное, ему не понравилось увиденное», — прикинул Зевс и лбом зарылся во влажную почву, чтобы не отправиться следом: «Повезло же оказаться выше, но так бездарно профукал преимущество».

— Лучше не поворачивайся, Ведьма. Не поворачивайся! Упрись краем доспеха в землю. Пусть придерживает тебя упором.

— Лучше не буду шевелиться, — выдохнула та.

Внизу между тем, происходили забавные вещи. Разделавшись с всадниками, дендроиды… полезли наверх!

— Да твою ж мать! — выругался Зевс.

Время словно ускорилось в десятки раз, а выжившие игроки наоборот замедлились. Цепляясь ветвями, вбивая в землю корни, втискивая их меж камней смертоносные растения приближались. А вместе с ними — приближалась их светлая сила. Ползти вверх для тёмных воителей, в то же время, стало почти невозможно. Даже с фантастической мощью мёртвых, подтягиваться вверх на одних руках, по скользкой траве, они уже не могли.

Очень скоро ближайший древочеловек достиг нижней линии отступающих. Защелкали удары рук-веток — словно удары хлыста. Игроков шлёпали как комаров или прибивали как тараканов, захваченных в липкой ловушке.

Но Зевс не смотрел. Он замер, как тот самый таракан при включенном свете. Вдруг не заметят? Сбоку лишь посматривал на подругу. Если что, подхватить за руку в последний момент.

Оба замерли, надеясь, что пронесёт. Прочие геймеры обгоняли их пару, но Зевс и не думал шевелиться, удачно зацепившись нижним краем доспеха за торчащий корень. Хоть какой-то упор. Когда угол наклона станет свыше 90 градусов, руки уже не спасут.

Ведьмочка, не утерпев, посмотрела вниз.

«Господи, ну и высота-а-а-а!» — подумала она.

То, что недавно было пустой равниной, превратилось в горное плато, возвышающееся над землей едва не на полкилометра.

«Проклятый виртуал!».

Избитые, мокрые, еле живые, в одних грязных металлических панцирях, они впились в него, как рудокопы в грунт.

Определенно, у скелетов работал несуществующий мозг или какой-то неизвестный виртуальный заменитель, иначе мир бы так не вращался, напоминая о привычном человеческом головокружении от усталости или страха. В глазах мелькало и мельтешило. Их подташнивало. И руки слабели!

Застыв, выжившие смотрели в небо. Чужое, несуществующее. Но такое сумрачное и прекрасное!

— Черт побери, я хочу жить, — обронил Зевс шёпотом.

Сильнейший ливень лупил в лицо, смывая грязь и усталость. Дерзкий, бодрящий, почти обжигающий холодом, он напоминал о главном — надо жить!

Никогда в прежней жизни Веда не думала, что будет так рада в преддверии смерти ледяному потоку с неба.

— Знаешь, Ведьма, ты классно выглядишь под дождем, — обронил напарник сбоку.

— Даже мёртвая и из одних костей? — уточнила подруга.

— Пофиг на внешность. Я же знаю, что содержание твоё… лучше.

Она не могла улыбнуться телом, но улыбнулась словно самой душой. Внутри потеплело. Она на миг потеряла концентрацию, и рука сорвалась. Он мгновенно протянул руку и резко накрыл её оставшуюся руку, сам рискуя сорваться.

Коктейль из жгучего ожидания смерти и неожиданной близости, невероятной для существ без плоти, но приправленный доверху адреналином, вскипел в несуществующих жилах, словно крепостная смола.

У обоих.

В глазах замельтешило. Мир схлопнулся, перенося на следующий этап.

Глава 21

СЕРЫЕ. Валькирия. III Level

Боль ушла, едва Акробат осознал себя после загрузки нового уровня.

«Странно, — подумал Тим. — Ничего не болит. Новый уровень сгладил повреждения старого? Это ж насколько разработчики окопались в моем мозгу, чтобы убедить меня, что тело смертельно ранено, и я ощущаю физическую боль? Теперь эти ощущения убрали, и я снова здоров. Обманка. Иллюзия! Может нас и не существует давно? Так, остатки чьих-то воспоминаний. Мы — сон уснувшего Бога».

Акробат отчетливо помнил, как на прошлом уровне его как следует отделал зеленокожий гигант. От смерти отделяли считанные мгновения. Но произошло перемещение на следующий этап, и — о чудо! — он снова оказался цел и невредим.

— Чёрт побери, — обронила стоящая радом Валькирия. — Я рада, что ты жив… напарник.

Тим усмехнулся в ответ:

— Я тоже, партнёр… по играм.

Кира кивнула и принялась изучать их новую внешность. Теперь вместо зелёных плащей «лёгких пехотинцев» на них красовалась длинная кольчуга, едва не доходящая до колен. Серые сафьяновые сапоги с заостренными носами и конусообразный шлем с маленьким флажком дополняли картину. Кинжал в левой руке заменил круглый деревянный щит, обшитый железными полосами и покрытый многочисленными клепками. А вот меч в правой руке превратился в мощный, но короткий одноручный топор с рукоятью, укрепленной полосой стали. Нижняя часть топорища при этом была плотно обмотана тканевой лентой — чтобы рука в длинной кожаной перчатке держала крепче в момент удара. На кольчугу, со стороны груди были наклепаны прямоугольные металлические пластины, предназначенные заменить кирасу. В таком наряде напарники стали походить на средневековых русских или варяжских дружинников, что сражались спешенными, без коней.