Степан Мазур – Грани будущего 2: Регенерация (*30 иллюстраций) (страница 33)

— И что? Причём тут Китай? Да и где сейчас Китай? — вновь не поняла Вики.

— А вот где, — Зиновий развел руками в разные стороны. — Семьи наших правителей наняли несколько китайских специалистов. Только вместо секретных научных центров своей страны ребята из Поднебесной трудились в этом подземном городе. Причем, ещё до Катастрофы. — Зёма повернулся к подруге, сделав серьезное лицо. — И первыми проектами были… мы.

Вики, округлив глаза, впилась в важные строчки, больше не собираясь упускать ни крупицы знаний. По данным выходило, что две сотни детей было рождено под землей ещё до закрытия города. Учёные корпели над ДНК, отсекая болезни и слабости человеческих геномов.

— Так вот почему нас с пяти лет пичкают знаниями по самые уши. Мы — ходячие энциклопедии на генном уровне. Мы сами себе инфосети. Мы, выходит, гении? — спросила с полным сомнением в голосе подруга.

Зиновий откинулся на кресле, переваривая полученную информацию.

— Мы, те, кто выжили. Из тысяч попыток. Евгеника оказалась пустотелой по большему счёту. Генная инженерия тоже не слишком подняла уровень «готового человеческого продукта». Но если отстраниться от результатов, то выходит, что твой брат — не такой уж и твой брат. Я про Даню. Просто парнишка, один из немногих. Вас, вероятно, сблизили в детском доме. Подобная структура существует несколько месяцев в Москва-сити после катастроф, пока детей не раздают по семьям. Потом детский дом закрывают. У нас нет сирот, как ты знаешь.

— Тогда получается, что и у Демона нет отца, — прикинула Вики. — Значит, тётка Ольхи тоже не родная. У нас ни у кого нет родителей?

— Всё верно. Мы изначальные сироты из пробирки. Лучший материал. Просто с некоторыми людьми нас сблизили по приказу Сотни, — подтвердил Зёма.

Хотелось покопаться в себе, чтобы понять, что он при этом чувствует, но внутри была лишь пустота. Ни мыслей, ни эмоций.

Вики несколько мгновений молчала. Наконец, выдавила из себя:

— А другие… такие как мы? Где они?

— Очевидно, лежат в мешках с поджаренными мозгами. Разве что… — Зиновий ввёл новую строчку в запросе. — Так я и думал. Кроме Тимофея.

На дисплее поплыли строки из досье хакера.

— Похоже, он оказался умнее нас. Дело даже не в тестах. Просто он сразу пошёл в культисты, чтобы не ставить чип, а не примкнул к ним потому, что восставал против правительства. Предполагаю, чтобы сбить внимание к себе, он нарочно провалил вступительные экзамены. Занизил себе баллы. Чем он занимался у культистов, кроме программирования, можно только гадать. Но если сблизился с Карловым, парень не промах. Чует ситуацию. Пригодится.

— Это лишь твоя очередная теория, — для порядка поспорила Вики. — Надо просто взять и поговорить с ним. Введи лучше данные про Клавдию.

Зиновий ввёл пару строк.

— Информация отсутствует.

— Как такое может быть? Каждый человек под Куполом оцифрован. Даже культисты не сразу стали изгоями. О них должна быть информация по запросу.

— Ну, либо удалили после изгнания, что маловероятно. Либо… кто-то уже побывал здесь до нас, — Зёма даже оглянулся, словно надеялся найти улики и к этой догадке.

Вики посмотрела на друга как в первый раз.

— Похоже, нам пора собраться вместе. Твоя паранойя со шпионами начинает мне надоедать. Ты же псих! И параноик.

— Ты совершенно права, но только начёт встречи. С кем хочешь посоветоваться? Тимофей проспит до вечера, а Ольха ещё не завершила анализы. Вот и выходит, что советоваться можем только между собой. Так что до встречи у нас есть дело. Пройдёмся по следу Демона. — Зиновий достал из отсека в ноге костюма газоанализатор. — Если его навязанный родственник связан со шпионами, то он опережает нас везде на один шаг.

На дороге Зиновий без раздумий перехватил один из планеров и выгнал из него культистов. Тела пришлось выгрузить прямо на дорогу.

С новым Поверенным не спорили.

— Ребята, дальше несёте сами. Мы едем спасать город. Нам нужна скорость. — Только и сказал Зиновий, залезая в новое транспортное средство.

— То один планер отберет, то другой, — пробурчал самый молодой из культистов с фингалом под глазом. — Вы, краснокостюмные, лучше смотрелись на дисплеях, путешествуя по поверхности.

— Ты видел другого человека в Алой Саламандре? — только и спросила Вики.

— Дементия-то? Ещё как видел! Он забрал наш планер на Гидропонической улице. Бегал со своим чемоданчиком как безумный. Даже под глаз мне зарядил им, когда я попытался поговорить с ним. Дикий какой-то ваш друг. Говорю ему: «Ты держись, Демон. Ты сильный. Вики тебя любит», а он хрясь по лицу.

У Вики челюсть отвисла.

— Я? Его? С какой стати⁈ Он же рыжий! Кто вообще может полюбить рыжего? Его же солнце изгадило, даже не коснувшись ни разу.

Зёма поспешно отдернул подругу.

— Не обижайтесь на конопатого, ребят. Он болен. И для более точного диагноза надо понять, нёс ли он с собой какое-либо тело?

— Тело? Нет. Только чемоданчик, — припомнил парень.

— Спасибо, друг. А по какому адресу это было?

— Гидропоническая, дом… где-то седьмой… девятый… пятый.

— Спасибо, — посветлел Зиновий и дал газу, отгоняя планер прочь от носильщиков.

Найти искомые дома было не сложно. Та же улица Гидропоническая, где жил Дементий. Соседний дом. Так же повезло и с квартирой. Найти единственную открытую дверь в доме не составило большого труда. Но все, что обнаружили в квартире — это желудь, лежащий перед порогом.

Зёма повертел «семечко дуба» в руках и вздохнул.

— Похоже, Демону сорвало кукушку незадолго до контакта с чемоданчиком. Не видел он никакого отца. Значит дело не в помещении. И не в чемоданчике. Дело в самом Демоне.

— Не поняла сейчас, — честно призналась Вики.

— Знаешь, что интересно, — Зиновий повернулся, приблизившись. — Я знал его два года перед тем, как мы пошли играть в Солярис. Я видел его физически и даже дружил с ним в последнее время плотно. То есть мы активно встречались в реале несколько месяцев перед нашим совместным походом. И мы часто обсуждали его отца. Демон хотел нас познакомить. Но сколько бы я не задерживался у него допоздна, ожидая отца с работы, он НИ РАЗУ НЕ ПОЯВИЛСЯ. Я вообще не уверен, что он существовал.

— А как же чемоданчик?

— А что чемоданчик? Демон, возможно, спёр его в гидропонике у ботаников. Он часто туда наведывался ещё при мне.

— Хочешь сказать… — глаза Вики округлились. — Дема реально спятил? Или просто выдумывает?

— Не похож он на лжеца. Если только это не психологическая травма с самоубеждением. А если и спятил, то… очень давно. Тогда сейчас у него… эм… период острой фазы, — нашёлся адмирал.

Вики замолчала, переваривая услышанное. Выйдя из квартиры, она долго смотрела на стеклянное здание гидропоники. Зиновий встал рядом и обронил:

— Знаешь, он ведь мальчишкой жил здесь.

— И что?

— И вполне мог забегать в гидропонику, мечтая о своей новой работе в будущем. А его там сердобольные ботаники прикармливали свежими овощами-фруктами. Мыть их было некогда. Ребёнок всё жрал на лету, не донеся до дома. А если учесть, сколько химии вбухали в почву гидропоники, чтобы там всё росло с бешенной скоростью, я не удивлюсь, если он начал видеть то, чего нет. Вот тебе и воображаемый отец, о котором мечтают все дети. Он спроецировал его на эту квартиру. Тут вполне мог жить какой-то человек. — Зиновий присмотрелся к замку.

Замок был испорчен и давно не работал.

— Очень давно здесь жил какой-то человек. А когда он умер, сюда в открытую пустующую квартиру стал прибегать Дементий. Я легко представлю, как мальчик разговаривал с вымышленным отцом и таскал немытые овощи-фрукты и сворованные чемоданчики с дронами. Его мозг придумал правдоподобную историю, в которую носитель стал верить, чтобы не быть одному.

Вики молчала, не зная, что сказать. Возразила было:

— Химические вещества просто отправили бы его в больницу с отравлением желудка.

— Это если в больших дозах сразу. А если в малых и постепенно, то организм учится жить с этим. При приёме ядов в малом количестве вырабатывается иммунитет. Вот только токсины в отличие от ядов откладываются в какой-либо части тела. В печени… или мозге. К тому же никто не знает, сколько раз Демон был в восстановительном центре. — Зиновий присмотрелся к комнате, но ничего подозрительного не обнаружил. — Поехали, подробнее сможет сказать только Ольха.

Лишь спрыгнув с планера у площади Карлова и дойдя до восстановительного центра, Зиновий услышал от подруги слегка расстроенное:

— Я не чувствую себя гением.

— А как они вообще должны себя чувствовать?

— Нет, я к тому, что вы с Ольхой отлично освоили медицину. Одних подготовительных курсов вам хватило, чтобы штопать людей как заправские хирурги, которые учились годами.

— По большей части всё делали хирурги-роботы, — напомнил Зиновий. — Без техники мы слабы, глупы и… всё ещё нуждаемся в туалетной бумаге.

— Не наговаривай. А там, на Варяге? Не вы разве штопали? Не ваши ли знания в голове сыграли роль?

— Там да. Но швы были не красивые, — выдавил из себя улыбку Зиновий.

Подруга его словно не слышала. Ей нужно было выговориться. Настрой ни к чёрту. Зачем держать в себе?

— И Тимофей вот — хакер, — продолжила подруга. — С компьютерами и софтом он на «ты» без всяких чипов. Демон — вот вообще спятивший головорез, подсознательно мечтающий о семье. Он знает, какие надо есть грибы, чтобы поймать правильный приход с проецируемым сознанием отцом… А я кто?