Степан Мазур – Грани будущего 2: Регенерация (*30 иллюстраций) (страница 24)
Медицина подземного города должна была спасти ему жизнь.
Были бы квалифицированные хирурги.
* * *
— Зём… Зём… — голос доносился откуда-то издалека.
Молодой человек открыл глаза, с недоверием смотря на расплывающиеся точечные фонарики робота-хирурга перед глазами. Подсветка работала на полную, не приглушенно. Это могло означать близость операции… или ее процесс.
Когда зрение сфокусировалось, Зиновий вспомнил про удар и взрыв. Попытался подняться, но не дали ремни. Попытался поднять руки, но не получилось. Руки не ощущались. Оставалось только дергать ногами и приподнимать голову, силясь понять, что происходит.
— Не дёргайся, — послышался строгий голос Ольхи. — Я пока восстановила тебе полностью только разорванные барабанные перепонки. Сейчас идет операция на руки. Мне нужно твое сознание, чтобы разобраться с нервными окончаниями. Подключаю тебя в процесс.
— Подключаешь? Что случилось? — едва разлепил пересохшие губы Зиновий.
— Даже не знаю с чего начать. Моя тётка оказалась той ещё диверсанткой. Запитала лифт от планеров. Анклавовцы проникли на наш уровень, установили взрывчатку. Затем спустились к нам в гости, убрали кабину на поверхность и отключили питание. Бабах! В шахте дыра. Пыль летит. Вики говорит, всё плохо. Но тебя же не это интересует? Да?
— Хватит бормотать! Что случилось у лифта⁈
— Да что? Что-о-о? — растягивала слова Ольха, тем временем связывая нервные окончания с кибер-основаниями. Проще всего это было делать, когда пациент проявлял признаки жизни, подёргивая конечностями. — Карлова по стенке размазало сразу. Бошку снесло напрочь. Он же был без опущенной сферы. Они не настолько скоростные, чтобы взрыв опередить. Нам повезло больше — удар пришёлся в спину. Затылки спас костюм. Но всё равно здорово припечатало. Правда меня тётя, видимо от большой любви, быстро подлечила. Демон притащил сюда вместе с ней. А тебя позже Вики принесла. Теперь вот лечу тебя я. Дела, честно скажу, не очень. Но жить будешь. Костюм спас тебя от первичной потери крови.
— Диагноз? — сухо обронил адмирал.
— Помимо разрыва внутреннего уха, что мы уже исправили, тебе оторвало обе руки кусками стен. Костюм также защитил от повреждения внутренние органы. Так что я бы на твоем месте поставила его под стекло и молилась на него каждый день.
— Что ты несёшь? Я без рук? Я теперь… инвалид? — забеспокоился адмирал.
Без рук он себя просто не представлял. Едва недавно чип из руки вырезали. А теперь вовсе руки отрезало. Для надежности что ли⁈
Паника накатила с головой.
— Можешь считать себя кем угодно. Шансов выжить всё равно больше, чем было у того однорукого парнишки на Варяге. Как его?
— Ряжин, — припомнил Зиновий уже более тихим голосом.
В голове образовалась пустота, которая давала все ответы без раздумий. Некоторые называли это стадией принятия. А как по нему, так другого выбора не было, пока был прикованных к хирургическому столу.
— Точно. Сержант Ряжин. Вот он был инвалидом при тех технологиях. А ты… ты просто получил апгрейд. Ставлю тебе имплантаты, превосходящие возможности твоих хилых рук. Сможешь участвовать в прото-олимпиаде, если о ней ещё когда-нибудь вспомнят на Земле. — Ольга невольно вздохнула. — Что ещё произошло? Город задыхается. Анклавовцы попытались было захватить подземный город, но боевиков положили ещё на площади. Демон с Вики шутить с захватчиками не любят. Седых с Клавой тащили меня, так что их не уничтожили сразу. Благодаря этому мы оба и живы, друг мой. Вот что случилось.
— СЕДЫХ НАПАЛ НА НАС⁈ — зрачки Зиновия невольно расширились.
— Ага, Демон капраза едва сразу не закопал, — Ольха на миг пропала, проводя соединения тканей. Зиновий ощутил, как колется в плечах. — Что дальше? А, ну Седых и мою тётку взяли в плен. Культисты решают, что с ними делать. Теперь ими руководит Тимофей. Он как бы был замом Карлова. Теперь главный. А Демон пытает капраза. Ищет каких-то шпионов.
— Шпионов? — вновь забеспокоился адмирал. — Кто-то ещё проник на территорию Купола?
— Откуда мне знать? Дема говорит, что кто-то украл тело его отца у крематория. И было это ещё до взрыва.
— Дела-а-а, — протянул Зиновий. — Карлов ещё про какой-то лук хотел рассказать. Не успел. Что за чертовщина происходит? Мы о стольких вещах не договорили! Я же только понимать его начал.
— Лук? — приподняла бровь Ольха. — Интересно. Это, которым стреляют или который едят? Ведь даже который едят бывает разных типов. Пророщенный и тот, который садят, к примеру. А ещё бывает по сортам разный: поострее, помягче.
Она явно заговаривала ему зубы, отвлекая разговором.
— Не, что-то посерьёзнее. О мелочах Карлов бы не рассказывал. А Клава твоя — дура. Мы же хотели наладить с ними все отношения. И Седых оказался глупее, чем я думал. Я же сказал ему, что поможем…
— … «как только разберёмся со своими проблемами», — воспроизвела подруга. — Помню, Зёма. Эти твои слова и оказались роковыми. Голод меняет людей. Голодный сытого не разумеет. Некогда им было ждать… Подвигай пальцами правой руки.
— Подвигай? Я их не чувствую, — обронил юноша всё так же тихо.
Жутко хотелось пить. А ощущение, что теперь нечему взять стакан с водой в руки угнетало. Неужели он теперь обречен жить за счет чей-то помощи?
— А ты не думай и не чувствуй, двигай, — послышался рядом голос Ленки.
Она вошла в поле зрения, улыбаясь. Искусственный глаз вперился в избранника наряду с настоящим.
— Похоже, теперь мы оба киборги, — продолжила девушка. — К счастью, по наследству это не передается. Так что за детей можешь быть спокоен.
Глава 15
Руки из нужного места
Зиновий не смог улыбнуться. Он был подавлен. А девушка выдавила лишь измученную улыбку. Одинокая дорожка слёз на лице рассказывала больше: плакала много, переживала тяжко и последние несколько часов для неё явно были самыми тяжёлыми за последнее время. Что в мире, пережившим апокалипсис — показательно.
— Всё хорошо, Лен. Мне не больно, — выдавил из себя Зёма, слабо улыбнувшись в ответ.
Пришлось взять себя в руки и вспомнить о том, что многим в мире ещё хуже. Конечно, самоуспокаивающая чушь только раздражала. Ему было больно, обидно и жутко хотелось отойти в мир иной прямо сейчас. Но обязательства говорили о том, что надо дышать и делать вид, что лекарства полностью глушат даже фантомную боль. Мозг под наркотическим опьянением пытался обмануть сам себя и все эти чувства несправедливости, обиды и скорби давили на сердце. Оно металось в панике так, что становилось трудно дышать… Но он дышал.
Он должен был дышать.
— Жаль, Зём. Так жаль. У тебя были такие чувственные руки… — Ленка осеклась. Поняла, что сморозила глупость. Тут же перевела разговор в другое русло. — Но, если будешь реветь по этому поводу, получишь моего весомого поджопника. И никогда не делай мне комплименты про глаза. Тоже закопаю. Понял?
Он моргнул.
— Я люблю тебя, придурок. Ты… мне всё равно, с руками ты или без, — добавила она ещё тише и разревелась.
Освобождённо. Как не могла себе позволить наедине.
— Понял. Ты уже сама ходишь… молодец, — Зёма вновь слабо улыбнулся, хотя в собственных глазах стояли слёзы.
Ощущение было не из приятных. Тяжесть в теле обуславливалась большой потерей крови. Краем глаза замечал, как через трубки в ключицу совершается переливание. Люди, которых не стало несколько дней назад, теперь становились частью него. Это было странно — получать кровь тех, кто умер от руки Хозяйки.
«Кровь мёртвых. Чтобы живые жили», — мелькнуло в голове.
— Убираю зажимы, — проинформировала тем временем Ольха, подчёркнуто нейтрально вписываясь в диалог парочки. Она могла вылечить их тела, но не души. Для такого лечения нужен был совсем другой уровень квалификации.
Зиновий свободно поднял руки, затем опустил, прижал к себе. Пока мозг не собирался думать, как выходит этот процесс, всё получалось на уровне интуиции. Ровно так, как он сам говорил Ленке. Но одно дело убеждать в этом кого-то и совсем другое — испробовать самому.
Бионические пальцы зашевелились, настраиваясь по размеру и цвету, пока не достигли полной гармонии с остальным телом. В целом смесь металла и карбона с ячеистой структурой обоих материалов предлагали юноше привычного вида руки, за исключением того, что они были чёрного цвета при первичной установке и по прочности не уступали хирургическому столу, на котором он лежал. А по возможности физических усилий такие руки не уступали силой рук Алой Саламандры. И даже то, что робо-протезы предлагали при установке, можно и нужно было ещё настраивать, подстраивать и улучшать, повышая КПД.
Впрочем, самого костюма Зиновий лишился. Лежал он на хирургическом столе абсолютно голым, как и подобает усыпленным перед операцией пациентам. Спорить бесполезно. Ольхе виднее. Он для нее сейчас не друг, а просто пациент.
— Можно опробовать руки?
— Нет, сначала тебя повертим и всё проверим, — ответила Ольха, не довольная калибровкой пальцев.
Только удостоверившись, что робот сварил перегородку между руками на груди и между лопатками на совесть, дала «добро». Два места соединений вокруг тела крепили руки друг к другу надежнее, чем просто живую ткань к искусственной.
Зиновий сжал кулак подтянувших себя пальцев и треснул по столу без малейшего признака боли. Один из металлических зажимов от этого простого физического воздействия поломался. Но отдача почувствовалась только в плечах.